Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 51)

Едва он наклонился, как сильные руки Вилкова обхватили его сзади за шею, перекрывая дыхание и зажимая рот. Рабочий только суматошно сучил ногами, пока Денис с пришедшим ему на помощь Соловьевым оттаскивали брыкающегося «языка» в сторону плотных кустарниковых зарослей.

– Да успокойся ты! – в самое ухо жертвы негромко нашептывал Генка. – Ничего плохого мы тебе не сделаем. Смотри, – он указал на подошедшего Лысенко, – ты знаешь этого человека? Моргни, если узнал.

Мужик часто-часто захлопал глазами.

– Вот и хорошо. Мы сейчас отпустим тебя, только не вопи! Поговорить надо.

Дэн медленно освободил рот и горло мужика от захвата.

– Как тебя зовут?

– К…Ко…Ник-к-колай.

– Отлично! Садись поудобней. Твой напарник тебя не хватится?

– К…когда погрузчик вернется. Через 10 минут.

– Не волнуйся, успеешь. Ты давно здесь работаешь?

– С самого начала. Я ж из Васильков. – Мужик махнул головой в непонятную сторону.

– Васильки – это пяток домов на той стороне озера, – уточнил Лысенко.

– Ага. Семь дворов. Нас оттуда всего двое. Больше нет мужиков.

– Так кто такой этот парень?

– Не знаю!

– А чего ж тогда моргал, когда я спрашивал?

– Н-не знаю, кто он! Приезжал уже давно вместе со старым начальником. Я видел. Втроем они были.

– Слава богу, вспомнил!

Тут вмешался сам Лысенко:

– С каким таким «старым»? Тот начальник, что пожилым был?

– Не-а. Пухленький такой. Николай Богданович. Только его больше нет.

– Час от часу не легче! Помер, что ли?

Мужик перекрестился:

– Значит, все-таки помер?! А эти не сказали.

– Стоп! – не выдержал такой «словесной дуэли» Соловьев. – Молчат все! А ты, – обратился он к мужику, – думай, что говоришь. – Мужик опять часто-часто заморгал.

– Кто «эти»?

– Так новые хозяева.

Друзья переглянулись.

– Говори, говори, милый! – с явной угрозой прошипел Вилков.

Мужик с опаской отодвинулся от своего «захватчика» и постарался вжаться в землю.

– Дэн, не пугай его! Иначе, чувствую, совсем ничего путного не узнаем. Ты, Коля, успокойся, никто тебя не обидит. Просто расскажи, что знаешь.

– О чем?

Генка крепко стиснул зубы, потом с шумом выдохнул воздух, расслабился и так ласково посмотрел на пленника, что даже его друзьям стало не по себе. Похоже, на мужика это произвело аналогичное впечатление, и он вполне разумно и членораздельно отреагировал:

– Приехали они, аккурат, после праздников. Всех собрали, и хозяин сказал…

– Какой хозяин?! – не выдержал Васька. – Пухленький?

– Не-а. Новый.

– Ну-ну!

– Сказал, что теперь он – хозяин, – облегченно закончил Коля.

– А после каких праздников приехали? – постарался определиться по срокам Геннадий.

– После Победы! – гордо заявил мужик. – Недель через… две.

Вилков тут же посоветовал:

– Ты, Генка, уточни у него на всякий случай, после какой победы. Может, над Наполеоном или над поляками в 1612 году. А что, места здесь – как раз для Ивана Сусанина подходят!

– Заткнись ты еще со своим изящным юмором! Что сказал новый хозяин, Коля?

Мужик явно оживился:

– За стол посадил, водки налил, сам выпил, – выпалил он.

– Сказал-то что?!

– Ничего.

Лысенко повернулся к Соловьеву:

– Может, другого «языка» возьмем?

– Не успеем уже. Этого вот-вот хватятся.

– Тогда давай этого – в озеро! – абсолютно серьезно предложил Дэн.

– Не надо в озеро! – прошептал мужик. – Бригадира тоже в озеро.

– Это ты нам предлагаешь сделать?

– После Победы выпили, а бригадир не стал. Его побили, и – в озеро.

– Час от часу не легче! Генк, – обратился к другу Лысенко, – давай я буду вопросы задавать. У нашего Николая дискретное мышление: его мозг помнит всё, но фрагментарно; образы и события всплывают в произвольном порядке, подчиняясь только трудно предсказуемым личностным ассоциациям.

– Вперед, психолог ты наш доморощенный!

Василий склонился к лежащему пленнику:

– Били-то крепко?

– До смерти, – равнодушно уточнил мужик.

– За то, что пить не стал?

– Бригадир сказал, что будет Богданычу звонить. И работать без Богданыча никто не будет. Его прямо у стола побили, стрельнули и в воду. Мы все сразу работать согласились. Тогда хозяин сказал, что денег будет больше платить и еще водки выкатил.

– Тут, похоже, и алкогольная амнезия наложилась. А что за мужики в камуфляже у домика сидят?

– Чего?

– В комбинезонах и с ружьями, – терпеливо объяснил Лысенко.

– Так это наша охрана! Хозяин сказал: теперь нас никто не обидит.