Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 48)
«Забрось Гулия в Антарктиду, он и там сразу найдет нужные кабинеты».
– …с кем поговорить…
«С пингвинами!»
– Отзывчивые люди. Готовы помочь с погрузками, перевозками.
«Кто б сомневался! Не за “спасибо” ведь».
– Так вот, когда мы будем готовы взять в руки весь цикл – заготовка, обработка, вывоз, доставка, продажа – самая эффективная транспортная помощь нам будет обеспечена. Понимаешь, вывоз древесины в этом направлении почти в два раза сократит расстояние, а значит, и время, которое, как известно, деньги. И при этом, наши затраты, – Гулий изобразил характерное движение пальцами, – практически не увеличатся!
Ваську, однако, тревожили сомнения, но спорить или соревноваться с капитаном 2-го ранга в финансово-экономических вопросах было абсолютно бесполезно, лучше поверить на слово. И он лишь удивленно-одобрительно покрутил головой.
– Вижу, что сомневаешься. И правильно! При таких условиях дебит с кредитом не сходятся. А мы пригласим наших «ракетно-космических» друзей за очень небольшую плату вступить в земельное товарищество и заняться строительством многофункциональных дачных домиков из практически бесплатного леса с последующим выкупом их в частную собственность. Спасибо «питерским» за идею! Заманчиво? Еще бы. Вот и свели баланс к нулю.
Гулий вгляделся сквозь неплотную листву в сверкающую под полуденным солнцем гладь озера:
– Ну, разве ты бы отказался провести здесь недельку-другую с друзьями или с семьей? В баньке попариться, а из нее прямо с мостков в кристальную водичку окунуться. Потом шашлычок у костра…
– Кто ж откажется!
– А у них в Мирном сейчас даже редких столичных инспекторов и наблюдателей разместить негде, кроме как в обветшалых казармах. Денег нет, чтобы стены дырявые в жилых домах подлатать. А от бывшего советского профилактория один обитаемый блок остался и бюст Ленина. Остальное «на запчасти» растащили. Или распродали. Так что, пока и наш груз, и домики им во как, – он провел ребром ладони по горлу, – необходимы.
Капитан 2-го ранга помолчал и неожиданно произнес:
– Я ведь, Василий, через пару лет на пенсию увольняюсь…
«Надо же, никогда бы не подумал! Значит, 45 лет будет».
– …и ты меня заменишь!
Заметив протестующее движение каплея, он командным голосом отчеканил:
– Заменишь! Ты уже сейчас в состоянии командовать нашим ОМИС. И… другие дела вести. Кстати, это свое мнение я недавно письменно изложил в рапорте комбригу. Он не против. Так что, впитывай, сынок, разбирайся с нюансами. А я тебе еще об одной отдаленной перспективе поведаю. Вот уж она-то точно на твои плечи ляжет. Это касается земли, которая нам сейчас принадлежит. Когда Плесецкий космодром начал чахнуть, земли-то и распродавали…
«Вот, чует мое сердце, что не за просто так нам все “лесные угодья” достались. Ай да Гулий! И здесь грамотно подсуетился».
– …а когда начнется возрождение – поверь, оно обязательно начнется – уже само государство в лице Министерства обороны будет вынуждено выкупать эту земельку обратно. Куда деваться: частная собственность. Так вот ты, Василий, продавай ее смело, особенно не торгуясь и не затягивая процесс.
– Это почему? Можно же…
– Нельзя! – отрезал Николай Богданович. – По двум причинам. Во-первых, к тому времени лес уже нами будет распродан, а места отдыха на берегу озера сданы в долгосрочную аренду или тоже проданы. Во-вторых, черт его знает, какие законы может принять новая власть, заботясь о безопасности страны. У нас ведь и реквизировать могут, есть опыт-то. Так что, повторяю: не тяни, не жадничай, продавай.
Они пересекли неглубокую ложбину с ручейком и поднялись на пригорок. Тут же до слуха Лысенко донесся уже знакомый визг работающей пилорамы.
– Ну, вот и наша вторая точка. Хоть здесь народ трудится, как положено. Пошли, побеседуем, а обратно на моторке по озеру вернемся.
Глава 16
– Да ты, Василий Алибабаевич, теперь еще и крупный землевладелец, лесопромышленник, оптовый торговец, владелец десятка однозвездочных бунгало на полулазурном берегу. Прямо… латифундист!
– Помолчи, Денис! – Соловьев жестом руки отмел любые возражения. – Не до шуток сейчас. Я в рассказе нашего друга увидел реальный повод для вчерашнего нападения на него. Что ты думаешь, Вася?
– Да-да… – машинально отреагировал Лысенко, размышляя о чем-то своем. – То есть нет! Я вам сейчас обоим сразу отвечу. Никаким землевладельцем и лесопромышленником я не стал… – Брови Вилкова удивленно приподнялись. – …По крайней мере, пока. Мой начальник капитан 2-го ранга Гулий жив, здоров, продолжает служить и прекрасно всем руководит. И владеет! Я же занимаюсь тем, что и делал последние годы. Плюс семье стал больше времени уделять, когда вторая дочка родилась.
– Ну, думаю, что семья здесь ни при чем. А вот со своим командиром тебе обязательно надо поговорить.
– Да я и сам об этом сразу подумал. Только пока не получится.
– Почему?
– В отпуск он уехал. Раньше чем через полтора месяца не вернется.
– Незадача, однако. А сам он с тобой никакими проблемами не делился? Я имею в виду не служебными, а по вашему бизнесу, так сказать. Особенно в последнее время.
Лысенко отрицательно покачал головой:
– При всей своей внешней открытости и доступности он никогда не станет обсуждать вопросы, которые не входят в сферу вашей непосредственной деятельности. Я вообще удивляюсь, что он возил меня на лесозаготовки и посвятил в подробности нового дела. Зато ни разу больше об этом не заикался. А ведь почти год прошел.
– Но ты же должен был слышать, как там дела в лесном хозяйстве.
– Говорю же: ничего подобного Гулий не обсуждал. Тем более, что даже бухгалтерия была в неведении о дополнительном доходе. А увеличение наших «черных» зарплат начальник объяснял своим ростом прибыли от других «предприятий». Кто бы возражал!
Неожиданно «проснулся» Вилков:
– Тебя послушать, так вокруг тишь да гладь! А ты вчера просто споткнулся, выходя из ресторана. И мы тут сидим, отдыхаем в свое удовольствие в пять утра.
Все посмотрели на большие настенные часы.
– Да уж, подзасиделись. – Генка встал. – Подвожу итог. Неутешительный, надо сказать. Реальных версий мы не нащупали. А по факту нападение на Ваську было слишком грамотно организовано, чтобы быть случайным. Хотя, лично я склоняюсь к мысли, что это – попытка похищения. Значит, неизвестным лицам что-то позарез понадобилось от тебя. Выкуп? Чушь. Тогда – информация. Хотя ты сам считаешь, что таковой не обладаешь. А вот «кавказские мальчики» другого мнения. Вывод: они не остановятся на первой неудачной попытке.
– Я подумал об этом сразу. Эту квартиру нетрудно вычислить. Дело времени. Поэтому, я сейчас забираю Наташку, девочек, и мы переезжаем на Ягры в ведомственный дом нашей части.
– Это отличная идея! – одобрил Соловьев. – Я успел там у своих гаджиевских друзей в гостях побывать. Дом стоит вплотную к забору бригады, до КПП рукой подать, а на крик из окна квартиры вся дежурная служба через минуту сбежится. Отличная охрана! Только со свободными помещениями там напряженка: мой друг два года очередь ждал, и то случайно получил ключи.
– Гена, это НАШ дом! За него ОМИС отвечает. То есть сейчас конкретно я как врио начальника. По нашим правилам, уезжая в отпуск, военнослужащий обязан сдать ключи, опять же в ОМИС. А сейчас лето, время отпусков, и у меня в кабинете этих ключей штук десять. Выбирай и заселяйся. – Лысенко озарило. – О! Переезжайте-ка и вы с Дэном туда. Не насовсем, разумеется, а на месячишко, пока я со своими проблемами разберусь.
– Не «ты», а «мы».
– Ну, я и говорю: «мы» все переедем…
– Нет, не так: «мы» все РАЗБЕРЕМСЯ с твоими проблемами. В какой-то мере они теперь и нашими стали. Я не хочу пугать, но ребятки серьезные за тебя взялись. А такие не упустят никого, кто хоть раз попал в их поле зрения. А уж мы с Дэном не просто попали, а прилично прошлись вчера по их «фейсам». Кстати, ресторан – это ниточка. Ведь тебя официант на кухню пригласил. Можно попробовать вычислить жгучую брюнетку.
– Генка, не суетись. Зачем делать за кого-то работу? Они сами на нас выйдут раньше даже, чем мы надеемся. Вот тогда и надо инициативу перехватить.
– Ладно-ладно, давайте собираться. Будет безопаснее, если мы управимся до начала рабочего дня. Пойду девчонок поднимать. – Лысенко скрылся за дверью.
Гена подошел к окну и чуть-чуть отодвинул штору:
– Что-то мне не нравится эта машина рядом с «мусоркой». Никак не могу вспомнить, была ли она там, когда мы к подъезду подходили.
Вилков встал рядом с другом.
– Кажется, не было. Или была? – Он оглянулся на скрип открываемой двери. В кухню заходил Василий. – Вот мы сейчас у хозяина спросим. Что скажешь, абориген?
– «Форд скорпио» цвета белой ночи, тонированный так, что не видно людей внутри. Таких авто в городе немного. Стоит колесами на газоне.
– И что?
– Ни один свой автолюбитель так не поставит, приучили. Нет, машина точно не наша. И еще: когда мы возвращались вчера ночью, ее здесь не было. Я обратил внимание на два или три светлых пластиковых пакета с мусором. Еще подумал: у кого из соседей сил не хватило до контейнеров донести? Через эти пакеты на то место просто не проехать. А сейчас пакетов нет, и «форд» очень удачно спрятался за бетонной стеной «мусорки».
Друзья переглянулись.
– Проблемка. – Гена огляделся. – Где у тебя помойное ведро? Схожу-ка я мусор выкинуть, пригляжусь.