Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 47)

– Кто ж вам, товарищ капитан 2-го ранга, позволит лесок-то… того…

– А закон и позволит! Изучать его надо внимательно, каплей. Вот, посмотри. – Гулий указал на толстую высокую сосну. – Дерево?

Василий кивнул.

– А это? – Рука начальника переместилась в сторону зарослей чахлых кустиков.

– Хрень какая-то, – пожал плечами Лысенко.

– О! – Гулий победоносно поднял вверх палец. – А по закону и то, и другое – одинаковая хрень!

– Не может такого быть! – совсем невежливо отреагировал Василий.

– Может, мой юный друг! – Николай Богданович снисходительно похлопал Лысенко по плечу. – Потому что еще во время приватизации земель в 90-х годах часть лесного фонда перешла в категорию «земель сельхозназначения», на которых лес считается «древесно-кустарниковой растительностью»! То есть смотришь вокруг – лес есть, смотришь на бумаге – леса нет, одна растительность. Такой вот законный парадокс!

– И чего? Все равно… нельзя же…

– Ошибаешься, сынок. Эту самую «растительность» – не лес! – ответственный землепользователь может вырубать на свое усмотрение. По за-ко-ну! Надо только подать в Комитет по природопользованию что-то вроде бизнес-плана о сельскохозяйственной направленности использования приобретенных тобой земель. Никто этот план, конечно, проверять не будет. Напиши, например, что хочешь разбить бахчу на сто гектаров, а потом, в далеком светлом будущем, завалить весь регион огромными морозоустойчивыми арбузами и дынями! Или начни выращивать виноград. Прямо вот завтра же в расчищенную до основания почву лично закопаешь первую порцию элитных косточек. Второй вариант даже предпочтительнее, потому что отодвигает срок наступления этого светлого будущего еще раза в три. И заметь: на весь этот срок никого не станут удивлять и настораживать появляющиеся среди густого леса обширные поляны и просеки. Хозяин землю готовит. По закону!

Тут они вышли на большую поляну, откуда начиналась расчищенная от крупных деревьев просека. Прямо перед ними расположился длинный навес из досок, укрывающий какие-то непонятные сооружения, задернутые брезентом. Людей вокруг не было. Капитан 2-го ранга недовольно хмыкнул, выругался сквозь зубы и устремился к небольшой сараюшке у самой кромки леса. Резко распахнув дверь, он скрылся внутри. Почти мгновенно оттуда выскочили двое полуодетых мужиков и понеслись к навесу, опережая несшийся им вслед громогласный мат Гулия. Третий мужик, замешкавшийся на пороге избы, тонко взвизгнул, получив из-за порога «ободряющий толчок» чуть пониже пояса, и быстрее пули скрылся за боковой стеной.

– …вас всех! … и каждого по отдельности! Ни х… не получите у меня! Рас… вашу… в душу! – Поправляя сбившуюся прическу, Николай Богданович шагнул через порог и миролюбиво произнес: – А ведь уже два часа должны были работать… шалуны эдакие. Суббота, видите ли у них! Иудеи необрезанные! Шаббат себе устроили, заср… – Гулий снова начал заводиться, но вовремя остановился, наблюдая, как мужики торопливо сдирают брезентовое покрывало и суетятся вокруг деревянного верстака. – То-то же. Ну чего застыли? – Это он к Драгану и Лысенко. – Заходи, почаевничаем. – И сделал приглашающий жест рукой. – Хотя, лучше мы это на природе. А то воздушок здесь внутри, брр!

В десяти шагах от избушки стоял довольно хлипкий деревянный стол на одной ножке, врытой в землю, и две скамьи по бокам. «Экскурсанты» разместились на них, брезгливо сдвинув на край стола алюминиевые миски с остатками еды, ложки и залапанные стаканы.

– Н-да-а-а… – протянул Николай Богданович. – От ленча я бы воздержался. – Подчиненные дружно закивали головами. – Ну, – Гулий обратился к Василию, – и что все это такое, по-твоему?

– Бардак! – по-военному ответил Лысенко.

– Да, не об этом я. Это, – начальник умудрился одной рукой указать сразу и на лес, и на избушку, и на копошащихся у верстака мужиков, – что?

Тут, как по заказу, раздался пронзительный металлический визг со стороны навеса. Ваську озарило:

– Так это… лесопилка!

– Узнал, лейтенант, наконец-то Пизанскую башню! Это и есть наше главное производство.

Желающих покупать и самостоятельно вывозить древесину нашли без труда. Достаточно было лишь дать объявления в несколько рекламных изданий и выбрать наиболее солидную, надежную и известную на соответствующем рынке фирму. Бригада лесорубов из местных тоже подобралась без труда. На технику и инструмент: пилы, топоры, погрузчики, «волокуши» и пр. Николай Богданович не поскупился, документально проведя ее по лицевому счету своего ОМИС, как «технику для уборки территории бригады ремонтирующихся судов». И тут же списал всё в металлолом. Работа пошла.

А затем Гулия заинтересовал вопрос стоимости добываемой древесины. Оказалось, что, если продавать её не цельными стволами, лишь очищенными от сучьев, как они изначально делали, а в виде уже напиленных досок, то цена погонного метра вырастает в разы! Так в чем же дело?! Можно и попилить.

Так появилась лесопилка. А через полгода и вторая на другом конце участка. Двух бригадиров – по одному на каждую точку – Николай Богданович нашел по рекомендации знакомых в городе Мирный, в полусотне километров от участка. Мужики были солидные, семейные, с опытом работы. Оказавшись без дела в новых экономических условиях, оба перебивались непостоянными плотницкими заработками и с радостью согласились на надежную выездную работу. Полтора десятка рабочих они уже подобрали сами. Кого из того же Мирного или Плесецка, кого из близко расположенных поселений и приозерных деревенек на пять домов.

– Вот такое у нас теперь производственное объединение имеется, капитан. Кстати, на службе о нем не знают ни командование, ни в нашем ОМИСе.

– Даже в бухгалтерии?

Гулий утвердительно кивнул:

– Здесь бухгалтерия своя. Другая система расчетов, другие банки задействованы для переводов. В общем, с этой стороной я пока сам справляюсь. А через годик доверим пост номинального директора Драгану. Он к тому времени уйдет с военной службы в запас по возрасту и истечению срока контракта. Станет абсолютно гражданским человеком.

Капитан 2-го ранга внимательно посмотрел на Лысенко:

– Что, Василий Арутюнович, недоумеваешь, почему не тебе честь оказали? Даже успел, наверно, обидеться. Не доверяет, мол, начальник своему офицеру-заместителю после стольких-то лет успешной совместной службы, да?

В чем-то Гулий был прав, и Васька просто промолчал.

– Доверяю, Вася, доверяю. Иначе, не было бы тебя здесь вообще. А что касается Драгана… Я же сказал: «номинального»! Просто нам нужен человек, никак не связанный с Вооруженными силами. Есть одна плодотворная идея.

Вникая досконально в новое дело, капитан 2-го ранга проследил весь путь реализации древесины и узнал, что конечным пунктом назначения являлся… Петрозаводский лесопильно-мебельный комбинат! Вот уж совсем неблизкий крюк. Что же было в этом Карельском комбинате привлекательного? А то, что преобразованный теперь в ТОО «ПЛМК», он имеет официальное разрешение на экспорт леса за рубеж! А из Карелии до финской границы – раз плюнуть. И здесь речь идет уже о совсем иных деньгах.

Николай Богданович «сделал стойку». Что мешает назвать свои лесопилки как-нибудь звучно и в духе времени, например, АОЗТ «Ваймуга – Экспорт-транс»?! Главное, юридически грамотно оформить и зарегистрировать «новую» фирму, взять на себя процесс транспортировки и гони себе пиленую древесинку прямо в благословенную заграницу. И тут Гулий натолкнулся на непреодолимое препятствие: ни под каким «соусом» военные люди не имели права на подобные контакты. Ни за что! Секретность, военная тайна, безопасность Отечества…

Назначить кого-то со стороны в зиц-председатели было бы большой неосмотрительностью. Это вам не мелкая торговая точка на рынке и не заштатная кафешка. Здесь обещают крутиться очень большие финансы. Нужен абсолютно свой человек. Гражданский, уважаемый, преданный, без пятнышка на репутации. Лучше мичмана Драгана, уволившегося из Вооруженных сил подчистую, никого не придумаешь.

С этим Лысенко не мог не согласиться.

– А еще, Василий, ты обратил внимание в моем рассказе на названия некоторых населенных пунктов? Ну, вспоминай, откуда появились оба бригадира.

– Плесецк, кажется, и еще…

– Мирный. Правильно. Что ты об этих местах знаешь?

– О Мирном – ничего. А вот Плесецк – это единственный космодром на территории России. Байконур-то теперь за границей, в Казахстане. Правда, вроде у нас там аренда.

– В общем, верно. Мирный и Плесецк – практически одно целое. Думаешь, при чем тут наше лесопильное дело? – Гулий покрутил головой по сторонам, определяясь с направлением, потом вытянул вбок правую руку. – Вон там Мирный с Плесецком. Всего-то по прямой полсотни кэмэ. – И, как бы невзначай, обронил: – Там, кстати, разветвленность ведомственных автомобильных и железных дорог самая большая в европейской части России.

«Теплее, теплее…»

– И в ту же сторону от нас Карелия и… Финляндия.

«Совсем тепло!»

– Василий! Не прикидывайся молчаливым идиотом! Сам ведь догадался, куда я клоню.

– Не-а.

– Артист, тьфу! Еще спляши.

Лысенко тут же хлопнул себя ладонями по груди и пристукнул ножкой. Гулий покрутил головой и добродушно усмехнулся:

– Распустил я вас, мерзавцев. Ладно, сдаюсь и объясняю конкретно. Хотя это пока лишь планы на будущее. – Он посмотрел в сторону, куда только что указывал рукой. – Я уже побывал там. Друзья посоветовали, в какие кабинеты зайти…