Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 35)
Произнесенная фраза Ковальчука резко изменила ход мыслей Дениса:
– Они что, ополоумели?! Не санкционированный подрыв крышки реактора! При отсутствии технического и противорадиационного обеспечения. Логичные в таких условиях технологические ошибки. Да это же один в один Чажма!
Чажма… Небольшая бухта Приморского края, где расположен военный судоремонтный завод. С 10 августа 1985 года – за год до Чернобыльской катастрофы – это место стало кровавым кошмаром для всех перегрузчиков и подводников. На заводе проводились операции по замене активных зон ядерных реакторов подводных лодок, и в тот день на одной из них произошел тепловой ядерный взрыв.
Даже сейчас, спустя несколько лет, сведения об этой трагедии практически недоступны не только широкой общественности, но и специалистам. Уже через несколько часов после взрыва любая информация о случившемся была засекречена, а на заводе и в ближайшем поселке Шкотово-22 введена полная информационная блокада. По инстанциям был озвучен слух, что на одной из ремонтировавшихся лодок произошел «небольшой взрыв» аккумуляторной батареи, а на заводе – «маленький пожар». В 1986 году состоялся закрытый суд по материалам этого дела, и после него документы расследования и выводы получили категорию «совершенно секретных».
И все-таки факты о ядерной аварии на Тихоокеанском флоте просачивались наружу. Пусть даже в урезанном и искаженном виде. Особенно в среде профессиональных перегрузчиков и в меньшей степени среди подводников-атомщиков. Возможно, это делалось отчасти умышленно: ведь этим людям снова и снова предстояло производить замену ядерного топлива на реакторах. Денису Вилкову эти подробности вбивали в голову с первого дня службы на плавмастерской.
На подводной лодке К-431 подходила к завершению перезарядочная операция. Уже загружена новая активная зона; и оставалось установить на место крышку ядерного реактора, обтянуть её болтами и провести гидравлические испытания. Тут-то и прозвенел первый «звонок». Целый набат! Крышка реактора не герметизировалась. Быстро выяснили, что под ней, на медном уплотнительном кольце сварщик забыл огарок электрода. И приняли «историческое» решение.
Без какого бы то ни было доклада по команде устранить неисправность своими силами. На следующее утро, в субботу, освободили крышку от болтов и начали её подъем. Далее трагические обстоятельства и технические нарушения нарастали, как снежный ком. Сигнала «Атом», положенного в таких случаях, на территории завода объявлено не было. Ну, какие ж объявления при полной секретности производимого! Тащить крышку стали обычными стропами вместо обязательного жесткого П-образного упора-стойки. В какой-то момент крышку перекосило, и она, зацепив компенсирующую решетку реактора, потянула вместе с ней вверх ТВЭЛы (тепловыделяющие элементы). Началась самопроизвольная ядерная реакция, грянул тепловой взрыв, который разрушил активную зону. В отсеке в тот момент работали десять человек. Их тела практически мгновенно испарились.
Разгорелся мощный пожар. Взрыв был такой силы, что пятитонную крышку вместе со всей «начинкой» реактора выбросило вертикально вверх на значительную высоту! Падая обратно, она ударилась о борт пришвартованной вплотную ПМ-133 и свалилась обратно в отсек, пробив прочный корпус субмарины. Теперь к пожару добавилось поступление воды в реакторный отсек.
Пострадавшими, то есть получившими повышенную дозу радиации, стали 290 человек. В основном из числа тех, кто тушил пожар, заделывал пробоину и ликвидировал последствия радиационного загрязнения. Около двух десятков пострадали в поселке Шкотово-22, который расположен в двух километрах от места аварии. Говорят, что теперь общее число облученных достигло 950 человек! А ведь кроме взорвавшегося атомохода сильно пострадали еще две субмарины – атомная и дизельная – и перегрузочная ПМ. И уже умерло от облучения несколько «ликвидаторов». Еще говорят, что, если бы подробности той аварии были всесторонне проанализированы, изучены и честно обсуждены, возможно, не случилось бы Чернобыля.
– Один в один! А я-то идиот! Мы бы все тут… – Дэн с недоумением посмотрел на Ковальчука. – Как же так было можно?!
И Вадим, в который уже раз за сегодняшнее утро, удивил своего друга:
– А почему ты об этом говоришь в прошедшем времени?
– Ч-чего?
– А того! Совсем плохо с головкой стало? Мы-то еще крышку не подорвали!
Вилкову понадобилась пара секунд, чтобы осознать мысль Ковальчука. Ну, конечно, подрыв крышки только-только начнется! А ведь новый строп ночью уже порвался на пяти или семи тоннах нагрузки. Значит, давнишняя авария в отсеке у подводников действительно была связана с поступлением забортной воды, а ржавчина, образовавшаяся под крышкой, создает эту дополнительную нагрузку. Старые стропы, которые Дэн установил ночью, возможно, и выдержат, но легче от этого не станет. Наоборот: а ну как крышка все-таки подорвется и из-за перекоса от неравномерного ржавления пойдет боком и потянет вверх ТВЭЛы?! Чур, меня, призрак Чажмы!
– Дошло теперь? Стал бы я с тобой пустой трёп затевать.
– И что же делать?!
– Не знаю. Хотя, можно, конечно, шум поднять, напугать начальников, заложить подводников по полной программе. Боюсь только, что не поверят нам. Кто мы такие для местных командиров и уж тем более для московских, которые с часу на час ждут доклада о начале работ.
– Должны же там, – Денис потыкал вверх пальцем, – понимать опасность.
– Может, кое-кто и понимает. Но они же там. – Вадим повторил жест Вилкова, тыкая в подволок. – А это другой мир. До них точно не достанет. А деньги большущие в операцию уже вложены. Никто её отменять не будет. Хозрасчет, самоокупаемость, кооперация, будь она… Им легче потом на кого-то свалить и усидеть в мягких креслах.
– Погоди, Вадик. Не «на кого-то», а на местных, североморских и наших доморощенных. Этим уже будет не отвертеться.
Ковальчук как-то неопределённо пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли не веря. А капитан развивал свою мысль дальше:
– Ну, черт с ним, нас с тобой не послушают, а начальника перегрузочной плавмастерской?
– Ильвеса, что ли?
Дэн кивнул.
– Должны. Только я не уверен, как поведет себя наш командир, если ему всё подробно рассказать.
– А не надо подробно! В общем, я беру Антошку на себя.
– Что ты ему предложишь?
В это время по трансляции раздался голос командира:
– Экипажу приготовиться к производству работ. Офицерам собраться в кают-компании.
– Приехали!
– Не знаю точно, что предложу, но времени уже нет. По дороге сориентируюсь. Иди, Вадик, в кают-компанию, а я заскочу к командиру.
Не дожидаясь ответа товарища, Дэн быстрым шагом покинул каюту.
– Так, говоришь, подстраховаться хочешь лишний раз?
– Так точно, хочу. Я ребят, конечно, неплохо натаскал по месту и теоретически, но все-таки нет у них практического опыта. Потом, в процессе, приобретут, никуда не денутся. Но сейчас, не дай бог, что… Могут элементарно растеряться, а подсказать уже некогда будет. Да и операция самая трудная, ответственная: подрыв крышки. Вы же знаете, Антон Иванович, что я отлично работаю на кране! Обучение прошел, все экзамены сдал, свидетельство получил. И практика приличная была, пока Смирнова не подготовили.
– Говоришь, не дай бог, что?
– Ну.
– А стропы на кране новые?
– Так точно! Сам укреплял, – не моргнув глазом, соврал Вилков. – Надежно.
– Ну-ну. Не хочешь, значит, до конца откровенничать.
Денис промолчал, лишь натурально обиженно глянул на командира: «Как можно не доверять!»
– Ладно-ладно. Садись на кран.
– Я же как лучше хочу, товарищ командир.
– Если бы сам в этом не был уверен, убил бы!
– И еще, Антон Иванович… – Дэн замялся, теперь безо всякого притворства. – Было бы совсем замечательно, если бы вы лично переговорили с начальником перезарядки, еще с лодочниками – механиком и комдивом – и с этими… проверяющими из Техупра и Инспекции по ЯБ.
– Ну-ка, ну-ка, объяснись теперь.
– Я же знаю, что по инструкции при подрыве крышки им положено в реакторном отсеке присутствовать. А они в нашей ходовой рубке сидят. Или на лодке в каюте у механика или командира.
– И что?
Вилков собрался с духом:
– Пусть инструкцию выполняют!
– Вот даже как. Серьезно. Прикажешь мне им всем скомандовать?
– У вас, товарищ капитан 2-го ранга, отличный дар убеждения.
– Не подлизывайся!
Ильвес помолчал.
– Понимаю, что больше ты мне ничего сейчас не скажешь. Хотя… действительно пусть выполняют! А то шарахаются от реактора, как черт от ладана. Зато заставят всех работать строго по инструкции, потому что самим страшно станет, если что-то, хоть в мелочах, не так пойдет! Собственные жизнь и здоровье получше всех других мотиваторов будут. Хм, даже интересно. – Как же Денис ждал от командира именно этих слов! Теперь он был почти спокоен. – А я напрягу заводских, чтобы электропитание было гарантировано на 105 процентов и прикажу Ковальчуку наш дизель запустить. Для надежности. Капитана 3-го ранга Баринова отправлю в ЗСР, а сам неотлучно буду в ходовой рубке. Лично прослежу, чтобы в твоём неизвестном плане ничего не нарушилось.
Командир подошел вплотную к Вилкову:
– ТАК тебя устраивает?
– Пока да!
– Ну, тогда пошли в кают-компанию. Времени совсем не осталось, а надо еще все твои приказы точно исполнить. Удачи нам всем!