Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 26)
Переварить сразу такой поток совершенно неожиданной информации у Вилкова просто не было сил. Он лишь автоматически забрал со стола свои документы и рассовал их по карманам. Генерал молча наблюдал за ним. Когда процесс завершился, он удовлетворенно кивнул.
– А теперь послушай…те меня, лейтенант, особенно внимательно. – «О, даже на “вы”!» – Похоже, что кто-то там, – замкомандующего замысловато покрутил рукой в сторону потолка, – гораздо лучше нас осведомлен об… э… особенностях вашего характера. В связи с чем меня попросили – весьма конфиденциально – довести до вас кое-какую информацию. Я решил, – этими словами генерал как будто подбодрил себя, одновременно подчеркивая собственную значимость, – что вреда от этого не будет, а польза очень вероятна. Такая информация, как мне кажется, способна предотвратить вашу необдуманную попытку сбежать из поезда по дороге. Так вот, это касается гастролей берлинского театра-ревю Фридрихштадтпаласт в СССР. Вчера рано утром труппа после выступления в Москве отбыла в Ленинград, где в тот же день состоялся ее единственный там концерт. В ночь на сегодня они благополучно покинули пределы Советского Союза, направляясь, кажется, в Южную Америку. Продолжение гастролей…
– Сколько я пробыл у вас? – Недопустимо резко, с нарушением всех уставных требований Дэн перебил генерала.
Тот усмехнулся:
– Значит, правда. Об особенностях характера. Смотрите, лейтенант, это сослужит вам дурную службу в военной карьере. Но, я отвечу на ваш вопрос, хотя, как вы должны понять, теперь это уже не имеет никакого значения. В комнате для задержанных военной комендатуры города Москвы вы пробыли почти двое суток.
Действительно, теперь уже никакого значения!
– Эй-эй, лейтенант, очнись! – Генерал даже пощелкал пальцами перед самым лицом впавшего в ступор Вилкова. – Вот так. Уже лучше. Нельзя быть таким неженкой! Чтобы окончательно закрыть тему, сообщаю: время твоего задержания здесь могло ограничиться несколькими часами, максимум, до утра. Но именно вчера утром я получил распоряжение… – рука снова указала на потолок, – с конкретным указанием времени твоего освобождения.
– А… это… труппа вся уехала?
– Так точно. – Генерал вернулся за стол, и тоном приказа произнес: – И больше ни одного вопроса, лейтенант, ясно?!
Получив утвердительный ответ, он вызвал начальника караула:
– Сопроводите лейтенанта на выход.
……………………………………………………………………
В поезде Дэн сразу пошел в вагон-ресторан, купил бутылку водки и за пять минут выпил ее, закусывая лишь тонко нарезанными ломтиками лимона; после чего проспал в купе практически двое суток до самого Мурманска. Там без проблем приобрел билет на автобус до Гаджиево. И, только уже сидя в глубоком мягком кресле, понял, что возвращаться домой в пустую квартиру ему совсем не хочется.
Вилков вылез, не доезжая до родного городка минут 20, как раз перед проходной судоремонтного завода «Нерпа» в поселке «Вьюжный». Здесь, у самого дальнего причала, была пришвартована его ПМ-перегрузка. Он посмотрел на часы: ого, 9 вечера! Значит, на борту корабля уже нет никого из офицеров и мичманов, кроме дежурного и его помощника. Остальные благополучно отбыли домой, если не свалились на голову какие-нибудь авральные работы. Хотя, когда Денис уезжал, ничего подобного не предвиделось. А ведь уезжал он всего пять суток назад! Неужели это было так недавно?! Бросьте, целая жизнь прошла! Но только не здесь!
– Вахтенный, твою мать! Я тебе посачкую! Ишь, укрылся он под навесом и спит стоя, как пожарная лошадь. Тебе что приказано было, а? Всю бетонку перед бортом подмести! Что ты мне метлу показываешь?! Да ты, салага гребаный, ее вместо подпорки держишь, чтобы не упасть, заснувши! Давай-давай, шурши, как электровеник, а то до утра у меня будешь маховые движения руками на причале отрабатывать!
Прямо дэжавю какое-то: как в свой первый приход Дэн стоит у корня причального трапа, а на борту беснуется, брызгая слюной, дежурный по ПМ – конечно же Серега Жилин!
– О-о-о! Лейтенант Вилочка! Заходи! Чего забыл-то? Все никак уехать в свой краткосрочный отпуск не можешь?
– Да я уже вернулся, Серж.
– Иди ты! Мы же вроде только вчера с тобой здоровались. И обедали в кают-компании… Или это позавчера было?
– Ну, конечно, было. С недельку назад.
Старший лейтенант задумался и огорченно потряс головой:
– Эк меня заколбасило-то, ититская жизнь!
– Тебя, по-моему, и сейчас еще не отпустило.
– Ха-ха-ха! – разразился Жилин громким радостным смехом. – Не прав ты, лейтенант! Ой, как не прав! Сейчас у меня это совсем свеженькое, понял? В каюте на столе еще закусь не остыла. Как же ты, салага, сразу не разобрался? Учу тебя учу. Ну-ка, принюхайся!
С этими словами Серега приблизил свое лицо вплотную к Дэну и отчаянно выдохнул. Тот натурально поморщился и картинно замахал руками.
– О! Теперь-то понял? – Вилков согласно закивал. – Ни хрена ты не понял, молодой! Объясняю: это – не перегар, это – выхлоп-свежачок! – Жилин крепко обнял Дениса за плечи. – А пойдем-ка мы с тобой в кают-компанию, чё по каютам шхериться. Музон врубим. Программу «Время» посмотрим. Да ты не ссы! На борту только я один из командования. А этими раз…долбаями пусть Васька занимается. Василий! – заорал он во всю силу.
Через полминуты в приоткрытую переборку рубки дежурного по кораблю просунулась взъерошенная голова мичмана Яковлева, электрика, помощника дежурного:
– Вызывали, товарищ старший лейтенант?
– Опять вместо службы в каюте харю плющишь? Я тебя уже полчаса достучаться не могу! Всю глотку сорвал. – Жилин натурально захрипел. – Придется тебе самому вечернюю поверку проводить. И отбой заодно организовать. Я потом подойду, проверю. И чтоб в каюту свою ни ногой! Ни на миллиметр.
– Так…
– Тебе что непонятно?! Марш в кубрик к личному составу! А сюда, в рубку, рассыльного посади. Пусть на телефоне… как обезьяна… Мы с товарищем лейтенантом здесь будем… рядом. И на борт вообще никого не пускать! Никаких дежурных по заводу, охранников и прочую шелупонь. Стрелять на поражение при любой попытке проникновения, ясно?
– Так точно, – со вздохом ответил Яковлев, хотя прекрасно знал, что вахтенному у трапа автомат выдавался без боеприпасов.
– Ну так шевелись, мать…
Они сидели друг напротив друга в кают-компании. Вестовой пожарил для них целый противень свеженькой картошки с луком, открыл банку консервированных помидоров с огурцами. Так что, едой и запивкой они были шикарно обеспечены. Ну а шило конечно же нашлось у Жилина; причем в количестве никак не менее трех литров в железной канистре, сделанной работягами в одном из цехов этого же завода по размерам чемоданчика-дипломата.
В углу что-то негромко бормотал телевизор. Рядом с ним на столике работал кассетный магнитофон с записями то ли «Скорпионс», то ли «Юрайя Хип». Дэну было тепло и хорошо. Куда-то вылетели из головы все мрачные мысли вместе с неприятными воспоминаниями о прошедшей неделе. Это был ЕГО корабль, ЕГО дом. Ни о чем больше задумываться не хотелось. Он так расслабился, что даже упустил нить Серегиного повествования, лишь автоматически поднимая и опорожняя граненый стакан со спиртом в ответ на призывные жесты своего сослуживца.
– Вот так они со мной! Оказывается, не нужен здесь Серега Жилин. Говно этот Серов! Ну-ну, посмотрим еще. Вот новая перегрузка начнется, пусть сам в зоне повкалывает. Да такого специалиста, как я, на всем флоте не сыскать! Правильно говорю?
Последние слова вывели Вилкова из нирваны, и он убедительно закивал.
– Ты хороший мужик, Дэн! И я тебя многому научил. А вот опыта не хватает пока… да… А мне ведь в свое время никто… ничего… Все сам! Давай выпьем! А-а-ах, хорошо-то как, мать…
Жилин узкой рукой вытащил прямо из банки огурец и надкусил его с такой силой, что соленые брызги разлетелись во все стороны. Оставшейся в руке пупырчатой половинкой Серега запустил в открытый иллюминатор. Промахнулся. И огрызок, отскочив от переборки, улетел куда-то под телевизионную тумбу.
– Вот так взяли – и ув… ув… волили.
Теперь Денис заинтересовался:
– Куда ж ты на гражданке?
– О-о-о… Да меня с руками… На атомную станцию. Хоть на Кольскую, хоть в Сосновый бор. Там знаешь, как военных спецов ценят?! Можно сразу в начальники смены. Или ремонтником. Г-главным!
Язык у Жилина уже заплетался, но он все продолжал строить какие-то фантастические планы своего стремительного карьерного роста, в чем Денис, успевший за несколько месяцев их совместной службы изучить характер своего «боевого товарища», очень и очень сомневался.
«А я-то что так напился? Потому, что хорошо. Только времени уже небось часа два ночи, а мне утром командиру докладываться. Ох! И Серегу надо срочно в койку. Ему же, как дежурному, подъем личного состава производить в 6 утра и того же Ильвеса встречать с рапортом. А какое будет амбрэ!»
Дэн посмотрел на Жилина. Тот мирно посапывал, уронив голову щекой в тарелку с остатками жареной картошки. Ну вот, и ему сейчас хорошо. «А завтрашние проблемы и будем решать завтра».
В общем строю экипажа на подъеме военно-морского флага капитан 3-го ранга Ильвес тут же заметил своего подчиненного Вилкова и после окончания церемонии одним чуть заметным движением головы позвал его следовать за собой. По дороге он коротко бросил сидящему в рубке дежурного Жилину: