Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 29)
В кабинете за длинным столом сидели несколько человек, но Сергея интересовал только мужчина сорока восьми лет с погонами контр-адмирала, седым ежиком волос и лицом, на создание которого вряд ли потребовалось больше двух ударов топора. Светлые глаза трудно определяемого цвета выжидающе смотрели прямо на Редина. Затем мужчина сделал неопределенный жест рукой куда-то влево от себя, встал из-за стола и отошел в угол кабинета, где сиротливо притулились у стены два казенных деревянных стула.
Сейчас это был совсем не тот моложавый капитан первого ранга, с которым можно было пить коньяк в сауне и забить «козла» с комментариями далеко не литературного содержания. Он заметно погрузнел да и в строгой адмиралтейской форме выглядел лет на десять старше.
«А ведь высокие должности ох, как меняют людей», – эта мысль не покидала рединской головы, пока он шел к стульям, вселяя неуверенность и тревогу. В руках Кулебяки находилось содержимое только что вскрытого им конверта: «Диплом, выданный капитану первого ранга Кулебяке Ф.Г. и капитану-лейтенанту Редину С.М., занявшим второе место в соревнованиях по «прикладному морскому козлу» в таком-то месяце такого-то года на глубине триста шестьдесят метров, район Северной Атлантики». Прямо по диплому рукой Сергея было написано: «Я очень нуждаюсь в вашей помощи. Срочно!»
Протягивая для приветствия руку, Кулебяка произнес:
– Ну, здравствуй, капитан. А ведь мы тогда по твоей милости чемпионат просрали. Не сумел вовремя подмигнуть!
– Здравия желаю, товарищ контр-адмирал! Только, если бы тогда вы на меня внимательно посмотрели, как было условлено, а не таращились в фишки противника…
– Срочное дело, говоришь?
– Да, и настолько секретное, что говорить нам лучше только в полном одиночестве.
– Владимир Владимирович, – обратился Кулебяка к сидящему за столом капитану первого ранга, – я тут посовещаюсь секретно минут тридцать с товарищем. Вы без меня продолжайте прием. Будут какие-то вопросы из моей компетенции, попросите подождать: не надо меня беспокоить, я не задержусь.
Контр-адмирал шагнул к неприметной двери в углу, открыл ее и жестом пригласил Сергея войти. Помещение было маленькое, без окон. Слева от входа еле-еле умещался потрепанный кожаный диван, а напротив него – видавшее виды кресло и низенький журнальный столик. Больше всего этот закуток напоминал стенной шкаф, каковым, собственно, когда-то и был.
– Кури, – Кулебяка указал на пепельницу, – вентиляция здесь есть.
Сам он грузно опустился в кресло, предоставив Редину диван.
– Времени у меня мало. Давай без всяких предысторий. Без оглядки на погоны, должности, прошедшие годы. Считай, что мы с тобой сейчас голые в сауне на трехстах метрах «козла» забиваем и коньячок потягиваем.
– Трудновато, Федор Генрихович, но времени у меня тоже катастрофически мало, поэтому попробуйте поверить всему с первого раза.
Сергей постарался как можно более сжато, но точно и максимально информативно, изложить события последних дней. Он ничего не комментировал, не высказывал своего мнения или отношения к фактам и людям. Получалось как-то коротко, не слишком убедительно и абсолютно бездоказательно. Сергей, как бы слушая себя со стороны, понимал это, злился, но ничего не мог поделать. Конец рассказа оказался просто скомкан, а последняя фраза незавершенной.
Пауза длилась восемь секунд, после чего заговорил Кулебяка:
– Если бы я не поверил тебе еще до того, как ты начал говорить, то сейчас с чувством пожал бы мужественную руку, поблагодарил от имени командования за ценнейшую информацию, пообещал разобраться на самом верху и выпроводил с почетом из кабинета. Что последовало бы дальше, ты представляешь. Ни-че-го! А сейчас. – Контр-адмирал вытащил из внутреннего кармана тужурки пухлый ежедневник, полистал, раскрыл на чистой странице. Из другого кармана достал перьевую ручку и поднял глаза на Сергея. – Какого числа баржа появилась в Ханта-губе?
Вопросов было много. Они следовали с минимальными паузами, необходимыми Кулебяке лишь для того, чтобы сделать соответствующие пометки в блокноте. Фамилии, даты, время, известные Редину телефоны. На многие из них Сергей не мог дать ответ, собственное положение вновь начинало казаться ему шатким и бесперспективным. Однако вопросы продолжались, и постепенно уверенность возвращалась к Сергею.
– Ну и, наконец, главный вопрос: что конкретно ты от меня хочешь, капитан?
Ответ именно на такой прямой вопрос Сергей продумал наиболее тщательно, поэтому говорить начал без задержек, предлагая, на его взгляд, вполне конкретные меры:
– Ничего реального в ближайшие двенадцать часов вы просто не успеваете сделать, Федор Генрихович. А вот за время нашего перехода к Новой Земле… Я не силен в ведомственных играх на высоком уровне, но обязательно должен быть шанс остановить все это дерьмо.
Добиться разрешения во время окончательного захоронения в стационарные могильники провести доскональную проверку каждой единицы выгруженного оборудования. Пригласить для этого независимых экспертов. Лучше гражданских. Из Дубны например, или из Обнинска, из института Курчатова, которые на месте могут дать заключение о принадлежности зоны. Параллельно начать расследование факта доставки этого груза на нашу территорию. Здесь же уголовщиной и шпионажем за версту несет!
– Ты, Сережа, ничего не путаешь? – перебил Кулебяка, – меня зовут Федор Генрихович, а не Иисус Христос! Ладно, не тушуйся, – заметив, как сразу сник Сергей, контр-адмирал похлопал его по колену, – послушай, как я все это себе представляю. А потом поищем консенсус. У тебя выпить ничего нет?
– Федор Генрихович, я же всегда с собой «догонялочку» таскаю, на экстренный случай. Вроде нашего.
– А, это фляжечка такая, очень плоская, под размер нагрудного кармана форменной рубашки. Сколько в ней?
– Стакан ровно.
– Знаю. Заводские в Северодвинске делали, а я вот не удосужился приобрести. Так чего тянешь, доставай. А из тумбочки вытащи минералку. Приятное должно сочетаться с полезным.
Когда «приятное» разбавили «полезным» и продегустировали, Кулебяка заговорил:
– В оперативных планах ваш выход забит на завтра в шесть ноль-ноль. Вы мне напрямую не подчиняетесь. Конечно, как старший на рейде, я могу задержать выход под каким-нибудь предлогом. Но только задержать. Ни одного доказательства у нас пока нет в руках. – С добрым чувством Сергей отметил это «у нас».
– Как я тебя понял, мгновенно вмешается Техническое управление, Комиссия по ядерной безопасности. Они же тут, под рукой. А вот на Новой Земле – это совсем другое дело: если что не пройдет официально, можно просто создать силовой перевес.
– Федор Генрихович, Новая Земля – не ближний свет. Это не у нас тут, на побережье, командовать.
– Тут ты прав. Знаешь, большинство объектов там центрального подчинения. Не Северный флот, не Ленинградский военный округ даже, а Москва. Значит, Главный штаб ВМФ. Судя по твоим наблюдениям и предположениям, в этом деле не замешаны командные флотские структуры. Я склонен в это верить. Значит…
Есть у меня парочка старых знакомых в Москве на приличных должностях. Будем пробовать подключать. Слушай, Сергей, а не могут они что-нибудь с этим грузом сотворить на переходе? Ну, там, за борт выкинуть, а?
– Нет, Федор Генрихович, – Редин задумался ненадолго, потом решительно замотал головой, – это практически невозможно. Еще кое-какое оборудование утопить, конечно, можно, но зону – нет. Ее неделю только из хранилища вытаскивать. Да на малейшей волне стержни будут заклинивать в контейнере. Мы поэтому только у стационарных причалов работаем.
– А если без контейнера? – поинтересовался адмирал.
– Ну, один стержень стрелой крана над палубой поднять без контейнера – и весь экипаж лучевую болезнь заработает. От этого не спрятаться.
– Хорошо. Значит, все внимание сосредоточим на подготовке встречи на Новой Земле.
– Федор Генрихович, позвольте уж все свои опасения сейчас высказать.
– Редин, что я тебе с самого начала сказал, а? Голые мы, как в бане! Ну, коньяк кое-чем другим заменили. Так это не означает, что теперь я жду от тебя расшаркиваний всяких. Пока ты – мой единственный источник информации. Вот и выворачивайся наизнанку.
– Это не информация, Федор Генрихович. Вы вон и так полблокнота исписали. Это, скорее, кое-какие мои личные выводы на основе жизненного опыта и анализа обстановки на флоте и в стране вообще.
– Круто берешь!
Сергей снова закурил, собираясь с мыслями.
– Я совсем не хочу умалять значения вашей должности, связей, знакомств, но против вас, точнее, против нас, время и расстояние. Время, потому что впереди только четверо суток. А расстояние – это не отсюда до Новой Земли, а отсюда до Москвы! Я уверен, что своими силами эту проблему не решить. Это правительственный уровень. – Сергей задумался. – Нет, пожалуй, не так. Вы можете решить эту проблему, но за спиной должны стоять люди из самых высоких кабинетов Кремля. Вот я и считаю вашей главной задачей найти такие силы и побудить их к действию на благо нам… и стране, – получилось высокопарно, но сейчас Редин не обращал на это внимания.
– Да, – проговорил Кулебяка задумчиво, – у флота есть силы: и авиация своя, и батальон морской пехоты, не считая самых лучших кораблей и лодок. Мы глобальные войны можем выигрывать! Но лишь потенциально. Ты прав, Серега: чтобы отсюда крутануть колесики государственной машины, если это вообще возможно, мало не четырех дней, а четырех месяцев. Все равно я буду действовать. Пусть во многом на свой страх и риск.