Олег Колмаков – Злая память (страница 27)

Покончив с тем отвратительным сопровождением (ещё, будучи в Москве) Князев вдруг куда-то исчез и вновь объявился лишь спустя двое суток. Своё отсутствие майор объяснил обычным загулом. Мол, душа требовала, вот и оторвался.

Сослуживцы Валерия поняли; начальство ему поверило. Тем более что случилось это с майором впервые за многие годы службы.

Где ж на самом деле болтался те два дня Валерий, никто и по сей день не знает. Фактом остается лишь то обстоятельство, что в «самоволку» ушёл озлобленный и нелюдимый Князев. Тогда как назад вернулся именно тот самый Князь, которого знали офицеры. То есть, с прежним чувством юмора, привычным взглядом, с открытым и каким-то окрылённым блеском глаз. Короче всем, без каких-либо слов было понятно: мужик отвёл душу. А где и с кем, не суть важно.

Правда, по странному (а может и вовсе не странному) стечению обстоятельств, в то же самое время, когда майор «куролесил», заливая былое унижение спиртным, в элитном районе Подмосковья был убит один из лидеров кавказской (читай: чеченской) организованной преступной группировки, обосновавшейся в столице и контролировавшей большую часть московских авторынков. Ближе к следующему вечеру средства массовой информации наперебой и во всех подробностях уже принялись освещать детали данного преступления. Большинство экспертов и сотрудников следственных органов склонялись во мнении о том, что убийство чеченца мог совершить лишь профессиональный киллер, в совершенстве владевший навыками спец подготовки разведчика-ликвидатора. Таких специалистов, способных в одиночку преодолеть несколько колец охраны, справиться с современными средствами безопасности, при этом, ещё и уйти абсолютно незамеченным – ещё следовало поискать.

Никто из сослуживцев майора и не помыслил каким-либо образом связать то преступление с неожиданным «загулом» Валерия. На вполне конкретные вопросы, возникшие в процессе расследования столь громкого убийства, уверенно и не задумываясь, отвечали: «Кто?.. Князев?.. Да вы с ума сошли!.. Кроме «подземки», он ничего в Москве и не знает! Чё вы вообще, к мужику пристали? Ну, забухал!.. Подумаешь! С кем не бывает?..»

Побилат

Каждый раз, отправляясь в штаб, Князев надеялся на то, что именно в этот день он окончательно прояснит ситуацию, связанную с присутствием на его объекте фактически гражданского лица. Речь, как вы и сами, наверняка успели догадаться, идёт о Побилате. Однако сесть с командиром за стол и предметно определиться с нынешним, неопределённым статусом лейтенанта, а так же, о его ближайшем будущем, майору до сих пор не удалось. Лютый непременно был чем-то очень занят, всегда решал более важные, либо более срочные вопросы. Так бы, наверное, данный вопрос ещё долго оставался открытым, если б накануне не изменились, кое-какие обстоятельства в отношении вышеозначенного лейтенанта. И уже сегодня, майор пообещал самому себе: без чёткого и однозначного ответа на склады не возвращаться. Как ни крути, а всё ж придётся подполковнику расставить все точки над «i».

– Майор, ты кого-то ждёшь? Уж ни меня ли?.. – закончив утреннюю «раздачу слонов» и распустив офицеров по своим подразделениям, Лютый обратил внимание на задержавшегося в коридоре Князева. Тот неопределённо переминался с ноги на ногу. –…Что там у тебя? Давай, по скорому!

– Так ведь я, товарищ подполковник, всё с тем же!.. С Побилатом!.. – ответил Валерий. – …Или я вновь некстати?

– Чёрт с тобой, заходи!.. – Лютый недовольно указал на свободный стул. – …Вот только не пойму я, чего же нам тут, прикажешь решать? Ты, Князев, лучше вслушайся в предложение. Молодой человек желает служить в Чечне! Что-то не припомню я среди своих подчинённых подобного рвения. Если ж ты считаешь лейтенанта чокнутым, то я попробую тебе кое-что разъяснить… С волеизъявлением служить на Кавказе я сталкивался лишь дважды. В случае с Побилатом!.. И с майором Князевым!.. Может, слыхал о таком?

– Подполковник, я бы попросил вас не путать «хрен» с пальцем!.. – огрызнулся Валерий. – …В отличие от этого «домашнего мальчика», я попал в действительно безвыходную ситуацию!..

– Надо полагать, что в вышеозначенном сравнении, «хреном» ты считаешь именно себя!.. – усмехнулся Лютый. – …А лейтенант, выходит, «палец». Наверно, это правильно. Ведь ты, товарищ майор, боевой офицер. А он, кто? Пацан, сбежавший из дома. Фанатик с идиотской идеей отомстить за своего погибшего брата!.. А теперь, «хрен»!.. Уж, коль ты сам себя, так обозвал! Скажи-ка мне, как офицер офицеру: разве поступок Побилата не достоин уважения? Майор, быть может, настало то самое время, когда нам следует кое-что пересмотреть, переосмыслить? Вполне допускаю мысль о том, что кое-чему мы можем поучиться даже у нашего нынешнего врага. Имею в виду кавказцев!..

Тебе не кажется, что русские стали излишне мягкотелы и либеральны? В нас плюют со всех сторон, а мы, знай себе, утираемся. Ты только представь, что бы здесь началось и что осталось бы от нынешних бандформирований, да полевых командиров, если бы, по примеру твоего лейтенанта, сюда, на Кавказ, нагрянули бы братья, сыновья и отцы погибших российских военнослужащих, за своей кровной местью!

Великую отечественную войну, к сожалению, я вовсе не застал. И, тем не менее, отношу себя к людям старой формации. По мне, Князев… Таким пацанам, как наш Побилат памятники нужно ставить и отправлять к их каменным изваяниям школьные экскурсии. Так сказать, для воспитания в нашей нынешней молодёжи военно-патриотического духа. А ты, майор, заладил: «забери, да отправь». Ни мне, ни ему житья не даёшь.

Я вот, что тебе скажу. Воинское звание Побилата, его ныне занимаемой должности вполне соответствует. Так какие проблемы? Поднатаскай парня в военном ремесле, и получишь себе отличного, башковитого зама.

– Одного лишь желания мстить, боюсь, тут будет недостаточно!.. – Валерий с сомнением покачал головой. – …И вообще, к чему мне офицер, которого и в бой-то не пошлёшь?

– Не беспокойся!.. – подполковник быстро сообразил, на что намекает сейчас майор. – …Документы и соответствующие запросы на Побилата я уже отправил. Уверен, что положительный ответ мы обязательно получим. Дай только срок!..

Несколько отвлекаясь от основной канвы повествования, стоит отметить, что именно сейчас Лютый несколько слукавил. В действительности, он лишь собирался разослать документы лейтенанта по соответствующим армейским инстанциям.

– Кстати, как он тебе? – поинтересовался вдруг подполковник.

– Побилат не девушка, чтоб нравиться или не нравиться!.. – ухмыльнулся Князев. – …Да, собственно, я и общее мнения о нём вряд ли сейчас сформулирую. Потому как крайне редко я с ним вижусь. И, уж тем более, общаюсь. Он ведь по вашему приказу всё больше у Михайленко в складских ангарах торчит. Порой забываю, есть ли у меня такой офицер.

– Эх, чёрт! Моё упущение!.. – тяжело вздохнул подполковник. – …Парень на передовую рвался, а я запихнул его в глубокий тыл, барахло пересчитывать. Майор, не в службу, а в дружбу!.. Ты, при случае, объясни лейтенанту ситуацию с его документами. При этом намекни ему о том, что сейчас он занят крайне важным делом! Пообещай, что после складов, мы обязательно найдём ему более серьёзное занятие! Именно тебе он обязательно поверит. А толк из него будет! Уж поверь мне, наверняка будет!..

– Если раньше этого дня, Побилат не разочаруется в нашей армии!.. – тяжело вздохнул Валерий. – …Между прочим, вчера на нашем КПП вдруг объявилась целая делегация комитета «Солдатских матерей»!.. На объект их, естественно, не пропустили, вот и устроили они на мосту что-то вроде митинга. После чего официально передали мне письмо от родителей Побилата.

– И что ж было в том послание? – насторожился Лютый.

– Известно что!.. Родители считают, что мы насильно удерживаем здесь Побилата и, соответственно, вовсе незаконно. Требуют немедленно вернуть сына. Угрожают обращением в газеты, на телевидение, к Министру обороны, в военную прокуратуру! Учитывая смерть их старшего сына, понять стариков, конечно же, можно!..

– Эти, мля, бабы совсем охренели!.. – подполковник не удержался от резкого словца. Очевидно, наболело. – …Ни армия, а бедлам какой-то! Приезжают, когда и куда хотят!.. Кого пожелают, того и забирают!.. Словно солдаты наши не службу несут, а в пионерском лагере отдыхают!.. Князев, ты можешь себе представить подобный идиотизм, скажем, в период Великой Отечественной войны?.. Ты только представь себе битву за Москву!.. На дворе лютая зима сорок первого. С тяжёлыми потерями наши войска держат оборону, где-нибудь под Ржевом. И тут, через сугробы, через заградотряды НКВД, по пояс в снегу, к передовой пробирается с десяток гражданских толстух. Этакие, чересчур умные мадамы!.. Спросишь: для чего они прутся к нашим окопам? Отвечу. Это комитет «Солдатских матерей». И несут они в ставку Жукова некие списки солдат, с немедленным требованием об отзыве тех парней с передовых позиций. Им абсолютно плевать на то, что враг в ста километрах от Красной Площади, что на фронте недостаток снарядов; техники; людей… У их ребятишек, видите ли, слабенькое здоровье. В то время как сволочи-командиры держат больных мальчиков в сырых, не отапливаемых землянках и блиндажах, нещадно муштруют и заставляют идти с винтовками наперевес, против бронированных немецких танков. Да ведь наших деток, наших кровиночек могут убить!..