Олег Колмаков – Злая память (страница 28)
Абсурд? Конечно, абсурд! А ныне, это суровая реальность.
Или скажешь: мол, времена уже не те, иная ситуация. Дескать, другая в стране власть, иной порядок. Соглашусь. Да только законы войны и правила побед, как были, так и остались прежними. А быть может, они стали ещё более суровее, ещё жёстче и беспощадней.
И после всего этого вертепа, который устроили власти с нашей армией, они ещё смеют с нас что-то спрашивать. Дескать, как это вы, военные, позволили какому-то Басаеву беспрепятственно войти и захватить мирное селение или почему упустили банду после их кровавых бесчинств и всевозможных терактов? Да потому, что вы!.. Вы сами и разложили армейскую дисциплину, своим долбаным либерализмом!.. Невозможно воспитать матёрого охотничьего пса, в квартирных условиях, а потом ещё и требовать от бедной животины поиска звериного следа!
Похоже, Князев и впрямь зацепил в душе Лютого нечто живое, давно наболевшее. Такого эмоционального и словоохотливого подполковника Валерий ещё не видел.
– Вот скажи мне, майор!.. На что живут эти «солдатские матери»?.. Имею в виду, на какие шиши существуют? Откуда они берут средства, чтобы мотаться за тридевять земель?.. – продолжал тем временем командир. Складывалось ощущение, что сегодня он решил высказаться до конца. Предпочёл выплеснуть всё, до последней капли. – …Возможно, квартиры свои продали или членские взносы у них такие щедрые?.. Чёрта-с два! Этих истеричных бабёшек, наверняка спонсируют всевозможные зарубежные фонды, как мухи на дерьмо налетевшие на тухлятину нашей внутренней войны!..
Ну, а деньги им дают вовсе не из благих намерений, не за здорово живёшь и не за красивые глазки. Тут намного глубже, гораздо серьёзней. Как говориться: кто платит, тот и музыку заказывает. А «музыка» та!.. По-моему, примитивному разумению, нынче такова. Найти в зоне боевых действий любые возможности для вывода из строя, как можно большего числа наших с тобой бойцов. Ну и попутно, опять же по возможности, наковырять какие-то факты о бесчеловечном и жестоком обращении российских военнослужащих в отношении «тихого» и «кроткого» чеченского народа. Короче, тащи весь негатив своим «кормильцам», а уж они, там сами разберутся: чего та или иная информация стоит!
Им бы действительно помочь своим сыновьям!.. – выпустив пар, Лютый заговорил более спокойно. – …Ну, там, пленных на «халявные» доллары вызволять или заниматься поиском без вести пропавших военнослужащих. В конце концов, детей своих к серьёзным жизненным испытаниям готовить.!.. Взять, к примеру, твоего Цымбала. Ну, какой на хрен из него боец? Ханура ханурой – кожа, да кости. Его же лёгкий порыв ветра сдуть может. А парня на войну отправили! Где же были те бабы, когда этого пацана в армию призывали? И кстати!.. – вдруг спохватился Лютый. – …Ты чего этим матерям, мать их так, ответил?
– Ничего! Просто вызвал Побилата с вещами на КПП!.. Говорю им, дескать, хоть сейчас забирайте. Мол, мне он и даром здесь не нужен!
– И как же воспринял данные слова лейтенант?.. – то ли в удивлении, то ли в непонимании вдруг нахмурился Лютый. – …Не обиделся? Домой не запросился?
– Нет! Послал всех куда подальше, и попросил впредь не отвлекать его от службы из-за подобных пустяков. А, кроме того! Там же у шлагбаума, уже по моей просьбе, он написал ответ своим родителям. На том, собственно, и разошлись!
– Молодец, Сашка! Говорю тебе: толк из нашего Побилата обязательно будет!.. – удовлетворённо потёр руки подполковник. – …Пусть солдатней своей занимаются, а офицеров мы им не отдадим. И ведь, что интересно!.. Откуда, вообще, они пронюхали о месте службы лейтенанта?
– Вопрос, уж точно, не по адресу!.. – пожал плечами Валерий. – …Сами же говорили, будто бы, документы на него отправили. Очевидно, там и следует искать «доброхотов». А может, кто-то из штабных… Как говориться: на всякий случай, проинформировал начальство о ваших нарушениях.
– Зря ты так, майор! В «своих» я уверен! Считай, что каждого своего подчинённого, из той или иной передряги, я лично вытаскивал. Они, вроде как в долгу передо мной!.. – коряво, но всё же доступно объяснил Лютый.
– И Михайленко? Он так же, среди должников затесался?
– Нет. Этот субъект достался мне «по наследству»! Танкисты… То есть, бывшие хозяева твоих складов, сбагрив мне прапора, наверняка, тут же перекрестились. А ты что ж, по-прежнему, с ним «в рамсах»?
– Придерживаюсь совета своего непосредственного командира, стараюсь держаться от него подальше! – припомнив пожелания Лютого, отшутился Валерий.
– Да и правильно делаешь! Чем меньше дерьмо ворошить, тем чище воздух. Мне ж его, едва ли не силой навязали. Сердцем чуял: троянского коня беру, и всё же взял!.. Уж в который раз убеждаюсь в том, что чаще нужно прислушиваться к своему внутреннему голосу, и не идти на чужом поводу!.. Вот и нынче. Когда ты рассказал мне о вчерашнем случае, у меня вдруг неприятное предчувствие возникло. Может, и в самом деле, погорячился я, оставив Побилата в части?
– Может быть, может быть!.. – буркнул Князев. – …Лично меня, это предчувствие с самого первого дня вовсе не покидало!
Собравшись уходить, Валерий вдруг обернулся.
–В отношении Цымбала вы, товарищ подполковник, вовсе не правы! Он, уж давно не «ханура». Парнишка окреп и поздоровел. На равных с остальными бегает марш-броски. Отлично проявил себя во время нашего недавнего оцепления!..
Возвращаясь на свои склады, Князев наблюдал привычную для этих мест картину. Окопы, блокпосты, повсюду солдаты, весенняя грязь распутица, слякоть. Обстановка, как всегда: вроде бы мирная, и всё же, неспокойная. Регулярные обстрелы, забытые и вновь установленные мины по-прежнему не позволяли перевести дух. Любые одиночные передвижения были равносильны купанию в кишащей крокодилами реке. Именно этот унылый пейзаж зоны боевых действий неожиданно натолкнул Валерия на простую и вполне логичную мысль.
«И ведь верно!.. Каким-таким образом вчерашние женщины-комитетчицы умудрились миновать столь опасные рубежи и беспрепятственно добраться до нашего отдалённого объекта? Да и собираясь в обратный путь, они отказались от предложенной им машины!.. Как, вообще, они ориентировались на чужой территории, если мне, боевому офицеру, понадобилось для этого, как минимум, три-четыре продолжительные командировки. Эх, Князев–Князев!.. Где же твоя былая боевая хватка? Стареешь, стареешь!.. Ведь тут и козе понятно, что их кто-то сопровождал. И самое главное, направлял в нужную сторону. Тот самый провожатый и знал здешний ландшафт, в обязательном порядке был он знаком и с местными. Что ж я раньше-то о том не докумекал?
Друг моего врага – мой враг. Пусть примитивно, пусть упрощённо, зато в самую точку. А как иначе? Те женщины, появившиеся вчера на КПП (как бы при этом, они себя не называли), быть может, и не враги, однако и друзьями или союзниками, их так же трудно назвать!..»
Примерно так, рассуждая о «своих» и «чужих», Валерий добрался до дальнего объекта. Прибыв на место, он первым делом распорядился вызвать к себе «виновника» нынешних хлопот.
«Ну, Побилат! Хочешь настоящей службы? Так я тебе её устрою!.. Хорош прохлаждаться в тёплых складских ангарах. С данной минуты ты займёшься своими прямыми служебными обязанностями! Погоняю-ка я тебя с месячишко. Да так погоняю, чтоб припотел, чтоб взвыл, попросил о пощаде!.. На том, собственно, мы с тобой и распрощаемся!.. Ну, а коль сдюжишь – так и быть, соглашусь я с Лютым, оставлю тебя в своём взводе!.. Эх, летёха!.. Считай, что настоящая армия для тебя только сейчас и начнётся!..»
– Товарищ майор, разрешите доложить?.. – растерянный дежурный вернулся примерно через пять-семь минут. – …Лейтенанта нигде нет!
– То есть, как? – прикрикнул на солдата Князев.
– Всё обыскали. И помещения, и территорию!.. – дежурный продолжал неуверенно оправдываться. Он и сам понимал, что просто так, Побилат исчезнуть с объекта не мог.
– Бред какой-то! Он что ж, по-твоему, испарился или улетел на воздушном шаре?.. – Валерий уж начал выходить из равновесия. – …Ну, а прапорщик?.. Хотя бы он, на месте?
– Я здесь, товарищ майор!.. – из-за спины дежурного предусмотрительно выглянул вышеупомянутый Михайленко. – …Услышал шум, вот и поспешил! Честно сказать: я и сам в полном недоумении!.. С самого утра мы были с лейтенантом на оружейном складе. Чуть ближе к полудню, без каких-либо объяснений, лейтенант вдруг покинул ангар… Парень-то с гонором. К тому же, ни с чем не считается; ни перед кем не отчитывается… Короче, сам себе на уме. Я и посчитал, что он на обед отправился. Потому и не придал данному обстоятельству какого-либо значения. А впрочем, куда он денется, с «подводной-то лодки»? Спит, поди, где-то!.. Валера, ты бы забрал его от меня!.. – будто читая мысли Князева и совсем уж по-свойски обратился к майору прапорщик. – …Пользы от лейтенанта никакой. А в работе, ох, как мешает!.. Не далее как вчера, еле успел машину до заката загрузить.
– Дежурный, объявляй тревогу! Всех, без исключения, в ружьё!.. – игнорируя просьбы Михайленко, да и сам не особо веря в мистичность случившегося, Князев не упустил случая, лишний раз потренировать личный состав подразделения, а заодно и проучить лентяев-дневальных.