Олег Колмаков – Злая память (страница 29)

Через пару часов интенсивного поиска, майору было впору задуматься о присутствии на его объекте некой потусторонней силы, способной растворить человека в воздухе. Побилат действительно бесследно исчез. Оперативный опрос караульного наряда, дежурившего по периметру объекта, так же не дал ни зацепок, ни каких-либо иных положительных результатов. Если полагаться на показания Михайленко, последним, видевшим Побилата, то потеря офицера могла произойти где-то между двенадцатью и тринадцатью часами дня. В то самое время, когда Валерий вернулся из штаба. Именно в эти часы, по клятвенным заверениям караульных, никто из военнослужащих и уж тем более посторонних, границы объекта: ни «туда», ни в обратном направлении не пересекал. При этом ни один из постовых, ни на минуту с места дежурства не отлучался.

На всякий случай (не очень-то и рассчитывая на успех), майор организовал прочёсывание прилегавшей к складам местности. Но и там следов лейтенанта обнаружено не было. Вновь переключились на внутреннюю территорию. Заново обыскали каждую кочку, каждый закуток, каждый квадратный сантиметр, заглянули и в те места, куда ранее никто никогда не заглядывал. Ничего. Нетронутыми и непроверенными оставались лишь складские ангары.

– Товарищ прапорщик, открывай свои закрома! Я обязан проверить складские помещения!.. – Валерий был настроен вполне решительно. – …Кроме как там, искать Побилата более негде!

– Майор, ты часом, не охренел?.. – в вызывающем тоне ответил майору Михайленко, после чего, прикрыл своим телом главные ворота. – …Это, между прочим, стратегический объект! Потому и вход посторонним, категорически запрещён!.. Командир, не глупи. Хоть чем могу поклясться, что Побилата там нет, и быть не может!

– Плевал я на твои клятвы! У меня офицер пропал! Приказываю: немедленно предоставить доступ! – рявкнул Князев.

– Валера, ты своими погонами дорожишь?.. – вдруг совершенно спокойно поинтересовался Михайленко.

– Пугать меня вздумал?

– Причём здесь угрозы?.. – тяжело вздохнул Михайленко. Лицо его приобрело багровый оттенок. – …Я и без того знаю, что погоны и звания для тебя, товарищ майор, едва ли не самое святое! Потому и попрошу учесть следующее. Как ты дорожишь своими погонами, так и я держусь за свою должность. В то время как ты, Валера, собираешься открыть склады для банды махновцев. Может вначале тебе стоит согласовать данный, поспешный приказ с моим командованием? А уж после, получив допуск, действовать. Соблюдай субординацию, ни то ты таких тут дров наломаешь!..

Сейчас прапорщик чувствовал за своей спиной надёжную защиту, потому как действовал Михайленко в строгом соответствии со своими должностными инструкциями. Ну, а кроме того, прапор уповал на то, что если и решиться Князев выйти на вышестоящее командование, то будет он обязан и обосновать серьёзность сложившейся ситуации. А именно, доложить «наверх» об исчезновении офицера. Чего Валерий, как полагал Михайленко, делать вовсе не спешил, надеясь решить возникшую проблему на месте. То есть, своими силами, не вынося сор из избы.

– Михайленко, сучий ты потрох!.. Если мы немедленно не попадём на твои долбаные склады, то знай!.. – процедил сквозь зубы Князев. – …Чего бы мне это не стоило, но с объекта я обязательно тебя уберу!

– Будет приказ свыше, будут и сорваны пломбы! – чувствуя за собой преимущество, стоял на своём прапорщик.

– Чёрт с тобой! Распоряжение Лютого тебя удовлетворит? – сообразив, что дальнейшими угрозами он ничего не добьётся, майор предпочёл пойти на кое-какие уступки. Ведь приближались сумерки, и главным сейчас было выиграть драгоценное время.

– Письменное!.. – надменно усмехнулся Михайленко. – …С указанием в том приказе, именно твоей фамилии, как ответственного за вакханалию, которую ты собираешься здесь учинить!

Вопреки смелым предположениям прапорщика о том, что майор так никуда и не станет звонить, Князев развернулся и отправился в сторону радиоузла. Сейчас в душе Валерия клокотали гнев и злость. Мало того, что у него (в абсолютно мирной обстановке) вдруг пропадает офицер, так над ним ещё и вздумал насмехаться обыкновенный прапорщик, обнаглевшая тыловая крыса.

Радист отчего-то встретил Валерия на самом пороге.

– Товарищ майор, там это!.. Вообще-то, я к вам собрался!..

– Не мямли, говори конкретно!

– На армейскую волну только что вышел посторонний!.. Требует командира. Уверяет, будто бы его информация будет для вас крайне важной!..

– На связи! – сухо произнёс Князев, перехватив у радиста трубку.

– Ты хто такой?.. Хто говорит?.. – грубо и с явным кавказским акцентом поинтересовался неизвестный.

– Тот, кто тебе нужен! Командир подразделения!

– Ну, а фамилия у тебя, командир, имеется?.. Звание?.. Доложись, как положено, по всей форме!

– Майор Князев!.. – нехотя ответил Валерий. Каким-то шестым или седьмым чувством, он уже мог предположить, что именно этот незнакомец и сможет прояснить ситуацию относительно Побилата. Потому и готов он был терпеть от него многое. В том числе, и откровенную наглость.

– Слушай сюда, Князев!.. Хочу предложить тебе хорошую сделку!.. – удовлетворённый последним ответом, кавказец сменил грубый тон на более умиротворённую речь. – …Ты уж извини, майор!.. Но к нам случайно приблудился ваш офицер, твой подчинённый. Даже и не знаю к кому обратиться… К тебе, как к командиру?.. К твоему командованию?.. Либо побеспокоить родителей лейтенанта?

– Давай со мной порешаем! К чему ещё кого-то от дел отрывать. Выкладывай свои условия. Я весь во внимании!.. – едва сдерживая эмоции, Валерий постарался отразить в своём ответе максимальную степень равнодушия. Негоже было афишировать перед врагом свою заинтересованность. Так и цену на Побилата не трудно поднять.

– Приятно иметь дело с не глупым командиром, которому не нужно по десять раз разжёвывать выгоду от предстоящей сделки!.. А, кроме того, лишний раз предупреждать о возможных последствиях, в случае отказа!.. – кавказец был весел. – …Короче так, майор!.. Слушай внимательно. В одной из ваших колоний, мотает срок наш земляк… Зовут его: Ваха Арсанов. В общем, я предлагаю тихий и незатейливый обмен твоего офицера на нашего Ваху!

– Можешь считать, что условия твои приняты к сведению!.. – подытожил майор. – …Однако ты и сам должен понимать. Как командир роты охраны, я вовсе не компетентен, в самостоятельном принятии подобных решений. Необходимо обдумать, порешать, похлопотать. Согласовать кое-что с командованием… В конце концов, нам необходимо отыскать и привезти сюда вашего Ваху!.. – Валерий пытался выторговать у собеседника хоть какое-то время. Оно работало сейчас исключительно против Князева.

– Согласен! В твоем распоряжении будет неделя! – обозначив временной лимит, чеченец немедленно прервал связь.

Теперь-то у Князева не осталось и доли сомнений. Каким-то немыслимым образом Побилат оказался в руках боевиков.

«Одно из двух!.. Либо караульный наряд облажался, позволив бандитам незаметно проникнуть на объект; либо кто-то из моих подчинённых тайно сотрудничает с чеченскими боевиками. Он-то и обеспечил последним необходимый «коридор». И ещё неизвестно, какой из вышеуказанных вариантов менее опасен!..»

Плен

Постепенно к Побилату начали возвращаться естественные человеческие чувства. Вначале он как будто бы уловил кое-какие отдалённые звуки, потом расслышал чьи-то голоса. Затем ощутил лёгкое дуновение. После чего в нос ему ударил неприятный затхлый запах: ни то помоев, ни то застоявшейся мочи. Слегка приоткрыв глаза, лейтенант увидел каменно-земляную стену и луч света, пробивавшийся откуда-то сверху.

Голова лейтенанта гудела тупой непонятной болью. Словно проснулся он с жуткого перепоя. Тошнота то и дело подкатывала к самому горлу. Стараясь не привлекать к себе постороннего внимания, Побилат по-прежнему не шевелился. Лейтенант вновь опустил веки, силясь припомнить, где он ныне находится, и как он сюда попал. Попутно Побилат пытался уловить суть, чуть различимого и едва долетавшего до его слуха постороннего разговора.

Мужчины, общаясь друг с другом, вели спокойный и размеренный разговор. По всей видимости, их было трое.

– Ты только представь!.. Чтобы я, старый хрыч, повёлся на её призывы и эротичные жесты!.. Так захотелось мне ей «вдуть»!.. Да и как мне было тогда не купиться? В августе собирался праздновать свой «сорокет», а этой стерве, лет восемнадцать!.. Молодая, стройная, аппетитная, обворожительная, с похотливыми и откровенными намёками!.. Тут любой голову потеряет. Потому и не удержался, поплёлся за той чеченкой к самому лесу. Именно туда она меня, собственно, и манила… Теперь здесь, уж второй месяц в подвешенном состоянии.

– Эх, Василий!.. В сравнении с моими тремя годами, твоя пара месяцев выглядит полной хренью. В Урус-Мартане попал я к Ахмадовым!.. У братьев там что-то наподобие концлагеря было. Народу тьма. Позже всех офицеров перебросили в горы. Ну, а меня перетащили уже сюда, к Даудову. Надо полагать, каким-то образом Салман «пронюхал» о том, что брат мой золотишком в своё время приторговывал. Вот и выкупил он меня у Ахмадовых, заранее рассчитывая получить многократный куш. Да только не учёл Даудов одной маленькой поправки. Дело в том, что после обвала рубля, мой брательник в пух и прах разорился. Гол он нынче, как сокол. Едва концы с концами сводит, да от кредиторов своих скрывается. Скажу больше, он вообще перешёл на едва ли не полу подпольный образ жизни. Короче, лоханулся со мной Салман!.. А уж как я пролетел со своими надеждами!..