Олег Колмаков – Гарем ундер-лейтенанта Говорова (страница 9)

«Ох, как великолепно!.. – стонал он, двигаясь во мне как в своём кармане. При каждом следующем проникновении он буквально вдалбливал меня в койку. – …Такая узенькая щелка, просто прелесть!..»

Подчиняясь лишь одному единственному желанию, заставить его поскорее кончить (ведь именно тогда и прекратиться моя боль), я попыталась ему несколько подыграть. Потому и застонала, эмитируя блаженство.

«Всё, милашка!.. Я разряжаю свой ствол!..» – наконец-то захрипел штурман.

Кончал он, опять же, чересчур долго, успев перепачкать своей противной жидкостью всё моё тело, в том числе брызнув несколькими каплями на моё лицо. В общем, всё было до того омерзительно и противно, что я равнодушно (если не сказать, полностью отрешённо) отнеслась к его последней фразе, дескать, спасибо тебе, солнышко за то, что спасла меня от стояка. Мол, обещаю в следующий раз быть с тобой более обходительным, обязательно доставив тебе изысканное наслаждение.

Вот такой паскудой оказался голландец, о котором ты меня спрашивал!

После рассказа Бланки, Говоров невольно распалился. Её повествование было настолько подробным и насыщенным эмоциями, что у Германа возникло стойкое ощущение, будто бы он лично присутствовал при совершении вышеозначенного акта. Офицер приблизился к даме и провёл своей рукой по изгибу её спины…

Кто знает, быть может, Бланка относилась к тому самому типу женщин, которые по своим психофизиологическим показателям очень трудно испытывают какое-либо влечение к противоположному полу, либо первый интимный опыт, оказавшийся для барышни чрезвычайно неудачным, травмирующим её психику, сыграл в том вопросе решающую роль. Так или иначе, но едва ли не целую ночь Говорову пришлось совращать барышню к соитию. Тот процесс выглядел достаточно утомительным, потому и не станет автор вдаваться в скучные подробности, которыми он сопровождался. Отмечу лишь то, что терпение и упорство в достижении поставленной цели, в конечном итоге было всё ж таки вознаграждено. Более того, под самое утро ундер-лейтенант даже услышал под собой слабый писк. Как позже выяснилось, то был экстаз Бланки, которая впервые в жизни испытала хоть какое-то удовлетворение от интимной близости с мужчиной.

Глава 7

В сравнении с Бланкой, Лаура (следующая гостья Говорова) оказалась её абсолютной противоположностью. Да, и цвет волос у Лауры, в отличие от прошлой гостьи, был огненно-рыжим. Лишь по возрасту дамы оказались несколько схожи. И той, и другой было около девятнадцати. Глядя на новую гостью, на её несколько хитроватый, с прищуром взгляд, Герману так и хотелось сказать: «чёртова рыжая лисица».

Итак, эта самая «лисица» разбудила офицера ещё до наступления полуночи. С весёлым смехом она нырнула к нему под одеяло. Очень скоро её губы встретились с губами молодого человека. После чего их уста слились в долгом поцелуе.

Игривость Лауры оказалась легко объяснимой – девушка прибывала подшофе. Герман сразу уловил благородный запах только-только употреблённого ею алкоголя. В данной раскрепощённости и относительной доступности имелась определённая пикантность, которой грех было не воспользоваться.

Не прерывая поцелуя, Говоров скинул с девушки какие-то тряпки, разделся сам. Он уже не мог противиться возбуждению и желанию обладать столь обворожительным телом. В том же возбуждении ныне прибывала и его партнёрша. Переполняемый положительными эмоциями ундер-лейтенант с трудом соображал, что он делает. В его голове всё путалось. Сейчас им двигали исключительно инстинкты, его естество, интуиция. То есть, нечто природное, если не сказать: животное. Именно поэтому, офицер ни на секунду не останавливался, продолжая и развивая интимную игру, последовательно доводил её до следующего, вполне логичного этапа.

– Ох, Герман!.. Возьми меня!.. – чуть оторвавшись от губ ундер-лейтенанта, зашептала Лаура. – …Овладей мной! Да-да!.. Поскорее проникни в меня!..

Едва успело случиться то, о чём просила офицера дама, как Хитрая Лиса изогнулась всем телом. Издав какой-то непонятный стон, она задрожала в мелких конвульсиях. Скорее всего, её возбудила сама ситуация. То есть, алкогольный дурман, случайность встречи, крепкий молодой человек, который был вовсе не против неизбежного соития. Да, какой там против? Без какого-либо алкоголя Говоров был опьянён нахлынувшим на него наслаждением. Он по-настоящему утопал в чрезвычайно роскошной даме, посланной ему, не иначе, как самими небесами. Не прошло и минуты, как Лаура вновь громко застонала. При этом она старалась как можно шире раздвинуть свои ножки. Герман был на седьмом небе от удовольствия. Он целовал губы девушки, в то время как его ладони непрерывно блуждали по женскому телу. Мужским рукам нынче всё было позволено.

– О Боже, какой он здоровый и длинный!.. – вырвалось у Лауры, когда Говоров, не в силах сдержаться, вогнал своего дружка до отказа. И практически одновременно офицер испытал незабываемую разрядку.

Впрочем, дама оказалась чересчур разгорячённой, чтобы довольствоваться тем, что она только что получила. Едва позволив Герману восстановить дыхание и хоть немного прийти в себя, Лаура протянула свою нежную ручку к его, изрядно ослабевшему мужскому достоинству. Взяв инициативу в свои руки (в прямом и переносном смысле), Лауре понадобилось совсем немного времени и нежных поглаживаний, дабы в бесформенной массе непонятно чего, вновь затеплились слабые признаки возрождения.

Полностью уверовав в свои способности оживлять умершее, дама оседлала офицера сверху, втолкнув в себя то, что очень скоро обещало приобрести упругость и строгие формы. Темп при этом был выбран весьма и весьма тихий. Точнее, то был даже не темп, а лишь плавное перекатывание из стороны в сторону. Очень скоро, тот эротический массаж принёс свои плоды. Скорость движений начала увеличиваться: быстрее, быстрее, ещё быстрее, глубже, быстрее, ещё глубже.

– Давай, офицер! Возьми меня, как следует!..

Просить дважды Лауре вовсе не пришлось, потому, как сразу после произнесённых ею слов Говорова будто подменили. Он уже не был безразлично-аморфным телом. Герман быстро подстроился к ритму партнёрши; более того, офицер принялся его ускорять. Движения становились всё более и более резкими, и размашистыми. Наслаждение вот-вот должно было накрыть Лауру, низ её живота уже начали сковывать первые спазмы. Она упала на грудь Говорова, обвила его своими руками и сильно впилась в мужчину своими острыми коготками. В ответ, ундер-лейтенант принялся двигаться с бешеной скоростью, так, что кровать его начала ходить ходуном и стучать ножками по деревянному полу. Не выходя из Лауры, Герман перевалился, так чтобы барышня оказалась уже под ним. Сильно задрав дамские ножки вверх, дабы именно он, мужчина, мог держать ситуацию под своим контролем, Говоров задал необходимый темп. Его дружок уже мог достичь максимальной глубины.

В очередном экстазе «лисица» громко застонала и задёргалась всем телом, будто бы в припадке. Пока Лаура билась в истерике, Герман ни на секунду не замедлился. Он абсолютно забыл обо всём вокруг: где он и кто его партнёрша. Говоров вообще слабо понимал, что ныне происходит. Он погрузился в сладостную истому наслаждения, фонтан положительных эмоций заполнил собой весь его разум.

Дама кричала, стонала от упоения и страсти, которая рвалась из её тела. При этом Говоров оказался джентльменом, он дал Лауре возможность до конца выплеснуть все свои эмоции. И лишь после того, как девушка чуть обмякла, испытав полноту своих наслаждений, Герман позволил себе приглушённо застонать.

– Обалдеть, как здорово!.. Хочу, чтобы ты осталась!.. – простонал офицер.

– Это невозможно! – шёпотом ответила ему Лаура.

– Почему?.. – Говоров был искренне удивлён. – …Ведь мы просто созданы друг для друга!

– Нет-нет, это лишь алкоголь!.. – отрицательно замотала головой Хитрая Лисица.

– Лично я, абсолютно трезв! При этом я по уши в тебя влюблён! Могу повторить это хоть сейчас, хоть завтра, хоть через месяц! Я хочу быть с тобой столько, сколько ты сама этого захочешь!..

«Я в тебя влюблён!..» – именно с этой фразой проснулся Говоров.

Вскочив с постели, он сразу извлёк из-под подушки заветную колоду. Быстренько отыскал в ней «тройку червей». Именно на этой карте оказалась изображена Лаура. Вернув колоду на прежнее место, «тройку червей» Герман всё же оставил. Более того, он поставил её на свой столик, как будто бы данная картинка являлась вовсе не картой, а неким портретом, нарисованным с натуры. Во, как глубоко врезалась в душу офицера та самая Лисичка.

«Что же будет дальше? Не уж-то я никогда её более не увижу?» – с данной мыслью, беспрерывно терзавшей душу офицера, прошёл весь следующий день. Похоже, Говоров действительно влюбился. Причём, он вовсе не отдавал себе отчёта в том, чем именно привлекла его ночная гостья, чем она его зацепила. Похоже, бурный интим был тут вовсе не причём. Искать требовалось нечто иное, идущее из глубины души, можно сказать: от самого сердца. Впрочем, кто его знает… Ведь настоящие чувства проверяются временем.

Отрешённо блуждая по палубе «Полтавы», спускаясь в трюм, останавливаясь у пушечных портов, Говоров вовсе не подозревал, какая «неожиданность» может поджидать его уже следующей ночью…