Олег Измеров – Стройки Империи (страница 92)
- Гостиница на городской площади. Здесь большая площадь перед чем-то вроде ратуши, там местная власть.
Все важные здания были сосредоточны вокруг небольшой площади, увенчанной зданием с большим советским гербом; перед подъездом на постаменте из красного гранита стоял бронзовый бюст Ленина. У памятника уже была собрана трибуна, группы флагов окаймляли площадь торжественной рамкой, флаги были развешены на фасадах, и со стен домов глядели плакаты на красной ткани, расписанные белой и черной краской, изображая революционных солдат, героев-комсомольцев, бойцов Великой Отечественной, сталеваров, космонавтов, в общем - всех, кто творил эти пятьдесят один год истории.
- Послезавтра будет демонстрация. Я еще не видела, как празднуют здесь. Только в гарнизоне, но это совсем другое.
- Может, махнем в Москву? Парад посмотрим.
- Я не очень люблю парады и шествия... Хотя это совсем другое. Я пока не знаю... Не знаю даже, отпустят ли меня или будет работа. А вы хорошо знаете Москву?
- Думаю, Красная площадь никуда не исчезла. А куда бы вы вообще хотели?
Габи пожала плечами.
- Не знаю... Я еще туда не ездила... не с кем. Говорят, там большие очереди в музеи и театры. Сложно попасть. Я... я хочу узнать, где что находится в городе, куда можно пойти. Я хочу понять, что такое Москва, что такое Россия.
- Тогда, может, на ВДНХ? Только там фонтаны, наверное, уже не работают.
- Виктор, вы очень заботливы... - она на мгновение слегка сдавила руку, за которую держалась, - но я еще не знаю планов профессора, вдруг он решит работать в праздник. Ну и мне надо подумать. Вы приглашаете меня в поездку, но совершенно меня не знаете. У меня может быть масса недостатков. Например, я очень влюбчива. Хотя... Наверное, вы не сочтете это большим недостатком.
В сгущающихся сумерках на домах вокруг площади засияли вывески. "Манжерок", "Аэлита", "Тантра", "Ассоль"...
"Полный комплект советской фантастики. И куда же двигаться?"
- Вот это гостиница.
С четырехэтажного здания на Виктора пялились лиловые буквы "Амальтея".
...За барьером скучала круглолицая дама лет сорока, в коричневом жакете и с "вавилоном" на голове.
- Все, дальше меня не надо провожать, - затараторила Габи, высвободив руку. - Надо перевести одну русскую статью, так что в этот вечер моим собеседником будет пишущая машинка.
- Даже не будете ужинать?
- Закажу ужин в номер. До свидания!
- Ауф видерзеен, мадам!
Габи улыбнулась, помахала ручкой и направилась к лестнице.
"Она ведь говорила, что оставит бумаги на работе. Или там у нее другие?"
19. Темные аллеи.
- Еремин Виктор Сергеевич?
Дама на ресепшене листала паспорт, как будто пыталась выявить шпиона.
- Да. Вот командировочное.
- Командировочное не надо, у нас на вас броня. Вас в четыреста двенадцатый, вещи туда занесли, номер готов. Распишитесь вот тут и вот тут и получите ключи.
- А заполнять...
- Уже заполнено, согласно сопроводительному... Извиняюсь, а вы не предсказатель будущего? Хочу спросить, что будут носить в следующем сезоне. Плащ из кожзаменителя стоит брать?
- Думаю, он будет в моде и в семидесятые. Но это зависит, кому как идет.
- Это конечно. До вас в номере гражданин жил, стаканы с водкой двигал силой внушения. Потом выяснили, что это фокус... Телевизор ставить в номер? Или приемник?
- Нет, не надо. Я экономлю.
- Сейчас все экономят. Но телерадиоаппаратуру часть берут. Пишущую машинку, арифмометр, ЭВМ?
- Что, можно ЭВМ?
- В кладовке лежит. Но ее никто не спрашивает, она как мотоцикл с коляской по цене.
- Тогда воздержимся.
...Номер был одноместный и похож на школьный пенал. У окна вдоль стены стояла фантастическая комбинация из письменного стола, платяного шкаф-пенала и кровати на верху, и все это было выкрашено в зеленый цвет. Маленький коридор с вешалкой, за узкой дверцей - крохотный санузел без душа. Сумки надо было засовывать на антресоль над коридором. Зато на столе возвышался серый пузатый телефон от "ВЭФ".
- Мне ничего не говорили про телефон, - заявил Виктор коридорной.
- Они во всех номерах. Положено. Как будут все с радиотелефонами, тогда уберут.
- А ЭВМ тут куда ставить?
- На стол ставится.
- Так это калькулятор? Ну, электронный арифмометр?
- Арифмометр - это если без программы, - усталым голосом произнесла коридорная. - А ежели машина сама делает все по программе, то это ЭВМ. Сейчас даже школьники знают... Распишитесь за приемку.
"Надо будет завтра достать аппарат и попросить кого-нибудь сфоткать меня с этим чудом на память. С ? АБС селфи может и не разрешат, а это похоже, не секретно... И еще - чего-то я проголодался."
- А здесь питание только в кафе-ресторане или поблизости есть обычная столовая?
- Диетка за "Искателем". Она до восьми, если сейчас, то еще успеете.
"Искателем", вопреки наивным предположениям Виктора, оказался не завод, а клуб. Над желтым прямоугольником окна кассы горел фонарь; касса была открыта на улицу, и рядом с ней виднелась обозначенная завтрашним числом афиша "Творческий вечер артиста театра и кино В. С. Высоцкого".
Виктора что-то толкнуло, и ноги сами понесли к окну. За полураспахнутыми шторками скучала кассирша.
- Скажите, а за сколько дней продано?
- Чего?
На Виктора уставились усталые безразличные глаза. Женщина хотела поскорее дотянуть до конца рабочего дня, дома ждало невыстиранное белье и некормленые дети.
- Билетов.
- Вы пойти хотите? Завтра подходите перед сеансом, будут свободные. Один день только.
- Простите... Простите, это тот самый Высоцкий?
- Какой "тот самый"? Артист Высоцкий, Владимир Семенович, из Театра Эстрадных Миниатюр. Будут сцены и песни из спектаклей. Да вы, наверное, его по радио слышали. Про альпинистку поет.
- И что, есть билеты?
- Они часто ездят, артисты эти, - вздохнула кассирша. - Предварительная с наценкой, подходите завтра, сэкономите. Сразу после работы подходите.
- Почему вы думаете, что я из института?
- Вы командировочный. Здешние не спрашивают...
Когда Виктор вышел из диетки, было холодно и сухо; ветер разогнал облака и звезды висели над тротуаром застывшими снежинками. Длинный прямоугольник городского сада был озарен зажженной загодя праздничной иллюминацией и фонарями; на аллеях были видны фигуры людей, ничуть не боявшихся прогуливаться в вечерний часть по месту, обычно считавшимся не слишком безопасным.
"Подходящее место для засад, как говорил Винни-Пух. А может, здесь? Русский не попрется в лес по ночи, а прошвырнуться перед сном по парку, воздухом подышать... Почему нет?"
В парке пахло прелой листвой в кучах и легким дымком. Холод овевал лицо, бодря и настораживая.
Парк показался Виктору немного странным. Что-то в нем было не так, как будто в "Матрице". Мгновение спустя он понял, в чем дело. Прямой была только одна аллея - центральная, кторая пронзала парк в длину, словно шпагой. Тропинки, что шли поперек, были протоптаны посетителями и аккуратно заасфальтированы, не всегда спрямлены, и вели к калиткам; забор, похоже, возвели после того, как люди проложили здесь для себя естественные пути. Скульптур почему-то здесь не было; лишь в центре парка стоял одинокий фонтан, очевидно, для того, чтобы у него встречаться. В чаше в виде восьмиугольной звезды, на обложенном гранитными валунами постаменте, стояла фигура женщины в длинном платье со старинным фонарем в руке. Фрези Грант из "Бегущей по волнам". Памятник Несбывшемуся в центре этого очага культуры. Институт и поселок - памятник Несбывшемуся. Мечте о чудесах, развеявшейся под холодным ноябрьским ветром.
Интересно, подумал Виктор, что должны чувствовать здесь жители, те, что сейчас за окнами свих четырехэтажных башен готовят ужин или смотрят телевизоры. Весь город - единственный шанс достигнуть Несбывшееся. Открыть передачу мыслей на расстояние, пожать руку инопланетянам... Что они чувствуют, когда понимают бесплодность своей мечты? Что говорят женам, детям? Или после кризиса этот объект прикроют и отдадут помещения под разработку чего-то нужногт стране, например, дозиметрических приборов?
А ведь ты сам здесь и есть несбывшееся, сказал себе Виктор. Тот самый пришелец из другого времени и реальности. Это для них невозможно, а ты взял и пришел. Из мира, где никогда не было такого шестьдесят восьмого. И все твои путешествия - путешествия по Несбывшемуся. Германия могла не напасть на СССР. Гражданская война могла раньше кончиться, а царское правительство могло вообще не допустить развала страны. И советское могло не допустить. Не сбылось, не сбылось, не сбылось...
"А вдруг это знак перехода? Символ вот этого всего, что случилось? Достаточно шагнуть туда... Куда? Должна быть подсказка места и времени. Или подсказчик. Сейчас кто-нибудь подойдет и спросит о погоде..."