Олег Голиков – Рыбки в мутной воде (страница 7)

С трудом сдерживаясь чтобы не нагрубить, Туманов снова без эмоций посмотрел в широкое лицо собеседника, украшенное тяжёлыми мешочками под глубоко посаженными глазками, и слегка приподнялся, давая понять, что разговор окончен. Но тут председатель сам встал с места и подошёл к нему вплотную.

– Есть сведения, – слегка морщась, словно подбирая нужные слова, выдавил он из себя, – что…гм… ваша супруга, которая преподаёт в лучшей школе нашего города, как бы это поточнее выразиться… гм… позорит ваше честное имя и, собственно, моральный облик коммуниста.

Тут на лице парторга расплылась фальшивая виноватая ухмылка, и он, перейдя на доверительный полушёпот, быстро заговорил:

– Одним словом, Валерий Никодимович у неё есть любовник. Гораздо младше её и работающий в этой же школе. И, скорее всего, на ближайшем заседании Гороно этот вопрос будет поднят, а дальше… ну, вы понимаете….

Но Туманов закончить фразу не дал. Он вызывающе громко рассмеялся и, отшвырнув от себя стул, выскочил из кабинета.

Домой в этот вечер Валерий пришёл поздно. Просидев три часа на лавочке возле алёшкиной школы, где пятнадцать лет назад они с Вероникой встретились впервые, уставившись в темноту школьного двора, он в подробностях припоминал каждый миг первых робких свиданий, нежность и тепло молодой учительницы, доверчиво прижимавшейся к нему на бесконечных вечерних прогулках. В онемевшей, словно чужой голове чередой проплывали все годы их совместной жизни. И Туманов-старший вдруг понял нутром, что всё, о чём рассказал ему этот тошнотворный субъект, правда. От начала и до конца. И что обратной дороги нет, его любовь закончена, а вместе с ней навсегда и бесповоротно исчезла счастливая безмятежная жизнь.

Жене он ничего не сказал, лишь долго курил, стоя на балконе и дожидаясь, пока Вероника уснёт. Свою кровоточащую сердечную рану Туманов этой бессонной ночью прижигал бесконечными сигаретами, и с отчаянием думал об Алёшке, который скоро должен был вернуться из пионерлагеря. Сын обожал мать и безоглядно любил отца. «Пусть всё идёт как раньше. Может, обойдётся….» – решил он под утро, глядя на светлеющее над далёким церковным шпилем небо. И, горько усмехнувшись свалившемуся несчастью, пошёл в спальню.

****

Наступила осень. Все три месяца природной плаксивой поры, Алексей мужественно боролся с первой в своей жизни разлукой. Каждые три дня, поздно вечером, он запирался в своей комнате и писал Гале длинные, полные самых нежных чувств письма. Своей ненаглядной Гале, от которой всю третью смену не отходил ни на шаг, начисто позабыв о многочисленных верных друзьях, прикативших как назло полным составом на «прощальный» в их жизни пионерский заезд.

Называя свою возлюбленную по-гоголевски «панночкой», восторженный Туманов жалел лишь об одном. Последствия травмы не позволяли ему в честь своей любимой снова продемонстрировать мужество и отвагу на футбольном ристалище. Но даже проигрыш родной команды «орлят» в полуфинале межлагерного турнира, (который конечно был не таким пышным и авторитетным, как Малая Олимпиада), не смог омрачить счастье бывшего Капитана. Каждый день на пляже он любовался смуглой стройной фигурой девушки, которая и в эту смену была признанной «королевой лагеря» и всегда была рядом с ним. Потерявшая голову Галинка проявляла переполнявшую любовь так демонстративно, что в конце смены даже пионерское начальство стало немного беспокоиться – ребята взрослеют быстро, не вышло бы беды.

Но беды не вышло, несмотря на то, что Туманову удалось ещё дважды пережить, как он про себя выражался «главное мужское счастье». А его более опытная наставница, балагуря и смеясь, научила его, как получать наслаждение, не рискуя «залететь».

– Ты же не ревнуешь меня, Капитан? – игриво целовала она его в нос и в щёки, когда Алексей пытался осторожно выпытать у своей возлюбленной об источнике подобного образования, – ведь правда же, не ревнуешь ни капельки?

Конечно же, Лёха ужасно ревновал. Но и это чувство, переплетаясь с мальчишечьим обожанием своей королевы, привносило в их отношения необычный пряный привкус чего-то запретного и таинственного.

Быстро сгорело пионерское лето, и увёз скорый поезд алёшкино счастье в далёкий шумное украинский город. И теперь, в холодном дождливом ноябре, Туманов, с упорством скопидома, бросил курить и покупать пирожки на переменах. Он копил деньги. Чтобы уехать на Новый год к своей «панночке», и хотя бы пару дней провести вместе, а там будь что будет. В самодельную копилку, сделанную из конфетной жестяной коробки, отправился и новенький сложенный вчетверо «червонец», подаренный отцом на день рождения.

– Может добавить? – с лёгкой усмешкой задал имениннику свой традиционный вопрос Туманов-старший.

– Добавь, – коротко и серьёзно на этот раз ответил сын, на что Валерий Никодимович внимательно посмотрел Алексею в глаза и спросил:

– У тебя всё в порядке, сынок?

У Туманова-младшего было всё в порядке, включая сумасбродное, но вполне понятное желание встретиться с Галей. Это желание было так велико, что, сам того не ожидая, Алексей вышел во второй четверти на первое место в школе по успеваемости. Словно далёкая любимая могла его услышать, он с глубоким чувством читал стихи Пушкина и Есенина у доски, покоряя мимоходом вместе с девичьими неопытными сердцами и душу классного руководителя – пожилой учительницы литературы.

– У тебя несомненный талант чтеца, – ставя очередную пятёрку, качала головой Людмила Алексеевна, – поразительно, как ты тонко чувствуешь поэзию.

Так же самоотверженно, словно на ворота соперника, Лёха бросался на контрольные по математике и физике. Дома же, в перерывах между воспоминаниями о лете и романтическими письмами, с каким-то непонятным ожесточённым наслаждением зубрил теоремы и правила, словно от этого зависела будущая встреча с возлюбленной. Так главный заводила двора стал домоседом, и уличные пацаны, как бы мстя за своё прошлое почитание отчаянного футболиста и не понимая причин столь внезапного затворничества своего Капитана (в конце концов, не можешь бегать – стой на воротах!), прозвали его «Лёха в тумане». Но влюблённому Ромео было не до колких обидных прозвищ – приближался Новый год, а вместе с ним и долгожданное свидание. Сообщить родителям о предстоящей самостоятельной поездке в далёкий город, Алексей решил в день отъезда, чтобы ничто не смогло бы помешать ему встретиться с любимой, которая тоже с нетерпением ждала его. А в последнем письме сообщила, что, возможно, у её подруги родители уедут встречать Новый год на дачу, и тогда вопрос с праздником и ночёвкой будет решён.

Занятый своими тайными переживаниями, Туманов-младший совершенно не замечал, что мать и отец в этот раз как-то тускло справили его день рождения, который обычно славился шумом и весёлыми танцами. Что теперь они уже не ходят в выходные в Летний сад, чтобы полюбоваться осенними красками и принести домой живописный букет из разноцветных листьев. Что отец заметно поник, словно под невидимым грузом, стал больше курить, стоя подолгу в одиночестве на холодном балконе. А когда Вероника звала его ужинать, как-то невольно вздрагивал и мрачнел. Мать же наоборот, помолодела, стала какой-то невероятно красивой и эффектной. Но вместе с тем незаметно отдалилась от своих мальчиков, часто задерживалась после работы, забывая поцеловать сына в макушку по утрам.

Заметные печальные перемены в бывшей образцовой семье пролетали мимо юного мечтателя. И вот настал тот день, когда билет на поезд был тайком куплен, а табель с пятёрками лежал в зале на обеденном столе. Немногочисленные вещи, вместе с увесистым томиком Достоевского, который после девятого класса стал для Алексея главным рассказчиком, были запакованы в лёгкую матерчатую сумку. Накопленные деньги были разменяны на две красные десятирублёвые купюры и надёжно спрятаны во внутренний карман новенькой спортивной куртки на «молнии». Пришедший к обеду после короткого рабочего дня Туманов-старший молча выслушал приготовленную сыном взволнованную речь, и, достав из кармана кошелёк, положил на стол ещё «десятку».

– Счастливо, сынок….

Глава 2

Харьков встретил Алексея мокрым снегом и ледяным промозглым ветром. Весь день в дороге Туманов-младший вспоминал, как, торопясь на поезд, он на автобусной остановке столкнулся с Людой. Полгода прошло с того вечера, когда он, провожая из кинотеатра взбалмошную красавицу, мечтал, как через несколько лет эта прекрасная девушка, чей профиль сводил его с ума, станет его женой и родит ему такую же красивую дочку. В тот теплый весенний вечер они почти не разговаривали, а когда, прощаясь, Люда, слегка улыбнувшись, тихонько чмокнула его в щёку, алёшкино сердце забилось радостной надеждой будущей взаимности. И, распевая во весь голос песню из фильма «Морской дьявол», Лёха словно ураган нёсся по притихшему чужому району, совершенно позабыв все незримые правила вражеской уличной территории. И поэтому, когда за очередным поворотом он внезапно налетел на троих скучающих в поисках жертвы «местных чуваков», Лёха Капитан, что было силы, заорал им в лицо окончание куплета, и припустил дальше. Этот странный неожиданный приём возымел действие – ошалевшие парни испуганно отшатнулись от бегущего ночного сумасшедшего, и вдогонку ему никто не бросился.