Олег Белов – Смехотворная команда (страница 7)

— Зато как хрюкает! — встрял Крысислав, пытаясь погладить Хрю по чешуйчатой спинке. Тот довольно прищурился и ткнулся носом в одно из щупалец. — Он очень выразительный! Я уже различаю четырнадцать оттенков его «хрю»! Вот это «хрю» — означает «я хочу есть», а вот это, с придыханием — «мне хорошо», а вот это...

— Крысислав, — перебил Торвальд, — давай собираться. Нам идти пора.

Он уже подхватил свой топор и теперь терпеливо ждал, пока Финн закончит разговор с червями, а Лира осмотрит окрестности на предмет опасности.

Элрик, тем временем, заметил нечто интересное. Финн, который всё это время сидел на поваленном дереве, вдруг оживился и уставился на поляну.

— О! — сказал Финн. — Гриб!

— Гриб? — Элрик подошёл ближе. — Где? Я грибы люблю. Особенно жареные. Говорун, у нас есть сметана?

— У нас есть ты, — буркнул котёл, — который опять отвлекается от дела.

Но Финн уже подобрался к небольшому, ничем не примечательному грибу с шляпкой болотного цвета. Гриб рос в тени небольшого папоротника и выглядел совершенно обычно. Финн наклонился к нему, прислушался, кивнул каким-то своим мыслям и, прежде чем кто-либо успел среагировать, откусил половину шляпки.

— Финн! — хором заорали Элрик, Говорун и Крысислав.

— М-м-м, — довольно протянул друид, жуя. — Вкусно. Немного горчит, но приятно. И главное — он меня сам позвал. Сказал, что давно ждёт, когда кто-нибудь его съест. Ему одиноко расти в здесь.

— Тебя грибы позвали, — обречённо констатировал Говорун. — Конечно. А ёлки, небось, сплясать приглашали?

— Ёлки не танцуют, они думают, — назидательно ответил Финн, проглатывая гриб. — Они вообще очень мудрые. Вот эта, например...

Он замолчал на полуслове. Его глаза расширились, зрачки на секунду исчезли, а потом он открыл рот и произнёс:

— ...помнит, как здесь ещё древние эльфы проходили...

Голос Финна звучал странно. Он словно доносился отовсюду сразу, отражаясь от деревьев и возвращаясь многократным эхом.

— Чего? — не понял Торвальд.

— ...эльфы были большие и добрые, они любили мох... — продолжал Финн, и каждое его слово повторялось трижды, разносясь по лесу. — ...и этот мох до сих пор помнит их шаги...

— Финн, ты как? — осторожно спросил Элрик, приближаясь к друиду.

— ...я как эхо, Элрик... — печально ответил Финн. — ...теперь я буду говорить как эхо... гриб был говорящий... или эхо-гриб...

— Он съел гриб эхо! — догадался Крысислав, подпрыгивая от восторга. — Я читал про такие! В книге «Грибы и их магические свойства»! Там написано, что если съесть эхо-гриб, твой голос будет отражаться от всего вокруг целых полчаса! Но это не опасно! Просто неудобно! А потом проходит! Финн, тебе не больно?

— ...не больно, Крысислав... — разнеслось над поляной. — ...просто непривычно... я теперь слышу себя со всех сторон... это интересно...

— Ну вот, — вздохнул Говорун. — Ещё одно развлечение. Теперь у нас не только светящийся хрюн и говорящий котёл, но ещё и друид-эхо. Красота.

— ...красота, Говорун... — подхватил Финн. — ...лес красивый... и ты красивый... хоть и медный...

Говорун поперхнулся и закашлялся. Комплимент от Финна, особенно сказанный эхом, был неожиданностью.

— Ладно, — Торвальд решил взять ситуацию в свои руки. — Идём дальше. Финн, ты идти можешь?

— ...могу, Торвальд... — ответил друид, поднимаясь и отряхивая колени. — ...я пойду, а лес будет повторять мои мысли... интересно, что он обо мне думает...

Они двинулись дальше по тропе. Финн шёл в центре, и каждое его слово (а он, как назло, любил поговорить, хоть и весьма вдумчиво) разносилось по лесу, пугая птиц и заставляя белок нервно оглядываться.

— ...смотрите, белка... — говорил Финн. — ...у неё орех во рту... она думает, что мы опасные... а мы не опасные... мы просто идём...

— Финн, может, помолчишь полчасика? — предложил Элрик.

— ...могу помолчать... — согласился друид, но тут же добавил: — ...но тогда лес будет молчать со мной... это будет странно...

В этот момент Крысислав, который нёс карту, зажатую в одном из щупалец, издал душераздирающий вопль.

— А-а-а-а!

— Что случилось? — подскочил Торвальд, хватаясь за топор.

— Карта! — Крысислав развернул пергамент дрожащими щупальцами. — Она... она...

Все столпились вокруг. Карта, которую им дал Альбертус, действительно представляла собой печальное зрелище. Чернила расплылись, линии стерлись, а в центре красовалось большое мокрое пятно.

— Это роса! — в отчаянии воскликнул Крысислав. — Ночью была роса! А я держал карту в щупальце! Оно отсырело! И карта отсырела! И всё стёрлось! Я всё испортил!

Он был готов разрыдаться. Три глаза наполнились слезами, щупальца поникли.

— ...не плачь, Крысислав... — разнёсся голос Финна. — ...карта — это всего лишь бумага... лес сам покажет дорогу...

— Лес, — буркнул Говорун. — Лес у нас большой. А Город Магов — маленький. Мы можем идти до следующего лета.

Наступила тишина. Даже Финн, вспомнив просьбу Элрика, молчал, но его молчание теперь тоже отражалось эхом, создавая странный акустический эффект.

Торвальд тяжело вздохнул, убрал топор за спину и уселся на большой камень. Борода его задумчиво шевелилась, перебирая застрявшие в ней вчерашние крошки.

— Раньше люди ходили без карт, — философски изрёк он, глядя на верхушки деревьев. — И ничего. По солнцу ориентировались. По звездам. По мху на деревьях.

— По запаху, — добавил он после паузы. — По запаху пива, например. Если ветер с трактира дует — значит, там люди. А где люди — там и дорога.

— ...запах пива... — повторило эхо голосом Финна. — ...интересный ориентир... я чувствую запах мха... и коры... и прелых листьев... пивом не пахнет...

— Потому что трактиров в лесу нет, — резонно заметил Говорун. — Только эхо-грибы. Ладно, великан, твои предложения?

Торвальд пожал плечами (вместе с бородой).

— Предлагаю идти в ту сторону, — он махнул рукой на восток, где солнце только начинало подниматься над верхушками деревьев. — Там трава примята. Кто-то проходил недавно. Значит, тропа куда-то ведёт.

— А если это охотники? — спросил Элрик.

— Значит, спросим дорогу, — отрезал Торвальд. — Если это разбойники — тоже спросим. Только другим тоном.

Лира, которая всё это время молча изучала следы, кивнула, подтверждая слова Торвальда.

— Люди, — коротко сказала она. — Трое. Прошли вчера вечером. С телегой. Колея глубокая — везли что-то тяжёлое.

— Может, пиво? — с надеждой спросил Элрик.

— Может, и пиво, — усмехнулся Торвальд. — Значит, идём по следам. Финн, когда перестанешь быть эхом, скажешь, если почувствуешь что-то подозрительное.

— ...я сейчас всё чувствую... — грустно ответил Финн. — ...и слышу... и вижу... и эхом отражаюсь... это продлится ещё... двадцать три минуты... если верить моим внутренним часам... а они у меня точные, их жуки настраивают...

— Отлично, — подвёл итог Говорун. — Значит, двадцать три минуты мы будем слушать твои мысли, размноженные лесом. А потом решим, куда идти. Идём пока по следам. Крысислав, не убивайся из-за карты. В конце концов, приключения потому и приключения, что никто не знает, куда идти.

— Правда? — Крысислав поднял на котел влажные глаза. — Ты не сердишься?

— Я всегда сержусь, — проворчал Говорун. — Это мой образ жизни. Но на тебя — не больше обычного. Давай сюда свои щупальца, помогу нести рюкзак. А ты лучше за Хрю следи, чтобы он опять ямку где-нибудь не вырыл. Желательно не под нашими ногами.

Хрю, услышав своё имя, довольно хрюкнул и потёрся чешуйчатым боком о щупальце Крысислава.

— Он меня любит! — тут же растаял бывшая крыса. — Ты слышал, Говорун? Он меня любит!

— Я слышал, — вздохнул котёл. — Я всё слышу. И вижу. И закипаю от умиления. Ладно, идёмте уже, пока Финн не начал рассказывать лесу всю подноготную нашей команды.

— ...я не буду... — пообещал Финн. — ...хотя лес интересовался... кто такой Элрик и почему у него дыра на спине... я сказал, что это философская дыра... лес понял... лесу понравилось...

— Финн! — простонал Элрик.

— ...что?.. — удивился друид. — ...я правду сказал... дыра философская... она символизирует твоё отношение к материальным благам... так Говорун говорит...

— Я такого не говорил! — возмутился котёл.

— ...говорил, вчера за ужином... я всё помню... у меня память, как у дерева... деревья ничего не забывают...