Олег Белов – Смехотворная команда (страница 6)

Говорун только вздохнул. Его крышка чуть приоткрылась, впуская прохладный вечерний воздух, и котёл подумал о том, что, наверное, в музее было бы спокойнее. Но, с другой стороны, в музее не было бы этого дурацкого, безнадёжного, но такого тёплого чувства, которое возникало всякий раз, когда он смотрел на свою разношёрстную команду.

— Ладно, — буркнул он. — Живите пока. Но если хрюн начнёт светиться в темноте, я спать не лягу, пока не выясню, почему. И всем вам тоже не дам.

— А он уже светится! — радостно сообщил Крысислав, указывая на клетку, из которой и правда исходило слабое серебристое сияние.

— Почему?!

— Наверное, потому что наелся светящегося печенья, — предположил Финн. — Я же говорил, что его нельзя просто так есть. Оно магическое. Теперь Хрю будет светиться до утра. А может, и дольше. Интересно, он сможет светом дорогу освещать?

— Сможет, — вздохнул Говорун. — Теперь у нас живой фонарь. Хрюкающий. И чешуйчатый. Прекрасно. Просто прекрасно. Элрик, я же говорил — ты нас впутываешь в очередную историю!

— Но это же здорово! — Элрик сиял ярче, чем хрюн. — Нас ждут приключения, Говорун! Настоящие!

— Нас ждёт ночёвка в лесу, холодный ужин и куча проблем, — поправил котёл. — Но ты прав в одном — это точно будет история. Кошмарная история. Для моих бедных нервов.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и отряд продолжил путь в сгущающихся сумерках, освещаемый мягким сиянием из клетки и слабым фосфоресцирующим свечением Крысислава, который от радости светился в такт хрюну.

Где-то вдали ухнула сова. Из леса донёсся подозрительный шорох. А с вершины горы Вертун им вслед смотрел Альбертус, попивая лавандовый кофе и надеясь, что его драгоценный хрюн попадёт именно в Город Магов, а не в лапы Чёрного Купца.

Впрочем, глядя на эту компанию, он был почти уверен — у них получится. Потому что такая разношёрстная, нелепая и удивительная команда просто не могла не справиться. Или могла?

— Хрю, — донеслось уже издалека.

— Хрю-хрю, — ответил Крысислав.

— Это не разговор, это уже балаган, — проворчал Говорун.

Но никто не обратил на него внимания. Все были слишком заняты — рассматривали светящегося хрюна, обсуждали рецепты или просто радовались жизни. И даже Лира, самая серьёзная и замкнутая из всех, позволила себе маленькую, почти незаметную улыбку, глядя на это чудо в перьях (точнее, в чешуе).

А впереди их ждала ночь, полная тайн, и дорога, полная опасностей, и Город Магов, полный чудес. И Чёрный Купец, полный... ну, тьмы, наверное.

Глава 3: «Лесные приключения»

Утро в лесу встретило команду сыростью, запахом прелой листвы и настойчивым желанием Крысислава немедленно всех разбудить, потому что «солнце встало, а мы ещё нет, а вдруг мы проспим всё самое интересное?».

— Крысислав, — простонал Говорун из-под сложенной куртки Торвальда, которая служила ему импровизированным одеялом, — если ты не заткнёшься, я лично прослежу, чтобы самое интересное в твоей жизни закончилось прямо сейчас.

— Но Говорун! — щупальца Крысислава возбуждённо шевелились, а третий глаз светился в предрассветных сумерках ярче обычного. — Хрю уже не спит! Он мне сказал! Ну, не сказал, а хрюкнул, но я понял! Я его уже попоил росой и всю ночь кормил лунным светом! И ещё он хочет, чтобы я почитал ему про грибы! А вчера Финн говорил, что в этом лесу есть грибы, которые разговаривают! Представляешь? Мы можем пойти и...

— Я уже хочу пойти и провалиться в болото от твоей болтовни, — проворчал котёл, с неохотой выбираясь из-под куртки. — Элрик, подъём! Твоя очередь костёр разводить!

Элрик, который спал, уткнувшись носом в собственный посох, дёрнулся во сне, что-то пробормотал про «белого дракона» и перевернулся на другой бок. Посох, не оценивший такого отношения, больно ткнул хозяина в ребро.

— Ай! За что? — маг подскочил, протирая глаза. — Я не спал! Я медитировал! Настраивался на магические потоки леса!

— Ты храпел, — кратко сообщила Лира, возникая из-за ближайшего куста с охапкой хвороста. Никто не заметил, когда она успела уйти и вернуться. — И разбудил всех белок в радиусе километра. Белки недовольны.

— Они сказали? — тут же оживился Финн, выбираясь из спального мешка, который был целиком сплетён из мха и папоротника. На его плече сидел сонный жук, а в волосах запутался целый букетик лесных колокольчиков. — Я могу с ними поговорить! Белки — они нервные. Особенно если кто-то храпит. Им кажется, что это медведь. А медведь — это стресс. А стресс — это плохо для запасов орехов.

— Финн, не надо ни с кем разговаривать, — простонал Элрик, пытаясь натянуть сапоги. — Дайте мне пять минут, я разведу костёр магией. Быстро и эффективно!

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была красноречивее любого крика.

— Элрик, — голос Говоруна звучал так, как будто котёл готовился к неминуемой катастрофе, — давай ты просто воспользуешься кресалом, как все нормальные люди?

— Но Говорун! — Элрик вскочил, наконец-то обутый (сапоги, как выяснилось позже, снова оказались на разных ногах). — Мы в лесу! Магия здесь должна работать в десять раз лучше! Природа, энергия, единение с миром! Я чувствую этот поток! Я...

Он взмахнул посохом, сосредоточенно нахмурился и громко, с чувством произнёс:

— Левитатус пешеходус!

На несколько секунд всё замерло. Крысислав затаил дыхание. Финн заинтересованно склонил голову. Даже Лира замерла, наблюдая.

Элрик медленно оторвался от земли. Сантиметров на пять. Его лицо расплылось в торжествующей улыбке.

— Получилось! Я же говорил! Я...

В этот момент магия дала сбой.

Элрик не взлетел выше. Вместо этого куст черники прямо под его ногами вспыхнул ярким пламенем. Ярко-зелёным, с искрами.

— А-а-а! — заорал маг, грохаясь обратно на землю. — Горим! Тушите! Я не хотел! Это куст сам!

Торвальд, который всё это время сидел на пеньке и завтракал вчерашним сухарём, извлечённым из бороды, тяжело вздохнул.

— Опять двадцать пять, — прогудел он, подходя к пылающему кусту. — Элрик, ну почему нельзя было просто веток набрать?

Он наклонился и накрыл пламя своей знаменитой бородой. Та действительно не горела — ложилась на огонь плотным слоем, перекрывая доступ кислорода.

Через минуту пожар был потушен, остались только тлеющие угли и лёгкий запах палёных черничных листьев.

— Спасибо, Торвальд, — выдохнул Элрик, поднимаясь и отряхивая опалённые полы робы (дыра на спине стала ещё чуть больше). — Ты спас меня от неминуемой гибели!

— Я спас куст, — поправил Торвальд, расправляя бороду и стряхивая с неё пепел. — А ты бы и сам потушился. Теоретически. Ты же маг.

— Борода! — Крысислав подскочил к Торвальду с горящими глазами. — Она совсем не обгорела! А почему? У неё магические свойства? Или это просто особая структура волоса? А если её намочить, она тоже не будет гореть? А если заморозить? А если...

— Крысислав, — Торвальд положил свою здоровенную ладонь на голову существа (на все три глаза сразу), — ешь завтрак. И помолчи. Хотя бы пять минут.

— Завтрак! — Крысислав мгновенно переключился. — Хрю! Мы несём завтрак Хрю!

Он метнулся к клетке, где чешуйчатый хрюн уже нетерпеливо перебирал лапками и постукивал хвостиком по прутьям.

— Лира разрешила выпустить его побегать, — сообщил Крысислав, ловко открывая дверцу шестью щупальцами одновременно. — Под присмотром! Я буду присматривать! И Говорун будет! И Финн!

Хрю выскочил из клетки с такой скоростью, что Крысислав не успел даже моргнуть (всеми тремя глазами). Серебристая чешуя мелькнула в утреннем свете, и существо исчезло в ближайших кустах.

— Стоять! — заорал Крысислав, бросаясь следом. — Хрю, вернись! Там опасно! Там грибы! Там... ОЙ!

Из кустов донеслось довольное «Хрю!», затем звук стремительно роющейся земли и довольное похрюкивание.

Когда вся команда (включая Говоруна, которого Торвальд нёс на перевес) добралась до места, картина открылась впечатляющая.

Хрю, сияя чешуёй, сидел в центре аккуратной ямки глубиной сантиметров тридцать. Вокруг ямки были разбросаны корешки, камни и несколько перепуганных дождевых червей, которых Финн тут же принялся успокаивать.

— Он умеет копать! — восхищённо выдохнул Крысислав. — Смотрите! Как быстро! Как профессионально! Хрю, ты гений!

— Хрю! — довольно отозвалось существо, выкапывая из ямки большой сочный корешок и с хрустом его сгрызая.

— Это он клад ищет? — поинтересовался Элрик, подходя ближе. — Или просто зарядку делает?

— Он завтракает, — авторитетно заявил Говорун, заглядывая в ямку. — Корешки. Червячки. Личинки. Всё, как положено. Это тебе не светящееся печенье жевать.

Хрю согласно хрюкнул и продолжил копать. За следующие пять минут он соорудил ещё четыре ямки, перекопал полянку, нашёл три вкусных корешка, двух жирных жуков (которых Финн уговорил не обижаться и уползти) и, кажется, остался чрезвычайно доволен жизнью.

— Нам такой садовый инвентарь пригодился бы в башне, — мечтательно заметил Элрик. — Представляете, как быстро он грядки вскопает?

— Представляю, как быстро он погреб под башней выроет, — проворчал Говорун. — А там, между прочим, кроличий совет. Они его неправильно поймут. Решат, что это вторжение. Начнётся война.

— Кролики и хрюн, — задумчиво произнёс Финн. — А ведь они могли бы подружиться. Кролики роют, хрюн роет... У них общий интерес. Надо будет организовать встречу. Я могу быть переводчиком. Хотя с хрюном сложнее — он пока только хрюкает. Я его не могу понять.