Олег Белов – Смехотворная команда (страница 3)

— Это была ошибка идентификации! — отмахнулся Элрик. — Но я чувствую! Чувствую, что где-то там, за горизонтом, нас ждёт великое дело!

— Или великая погибель, — философски заметил Торвальд, вытирая рукавом бороду. — Но вообще, он прав. Сидеть на месте — спина затечёт. А у меня спина большая, её затекать надолго нельзя — потом не разогнусь.

В этот момент в открытое окно влетело нечто чёрное, каркающее и крайне недовольное жизнью.

— Кар-р-р! — заявило нечто, приземляясь прямо на стол, в крошки от хлеба.

Это была ворона. Самая обычная, если не считать того, что на лапке у неё болтался крошечный кожаный мешочек, а болталась бечевка с пергаментным свитком, свёрнутым в трубочку.

— О! — обрадовался Элрик. — Почта! Я же говорил! Судьба нас не забыла!

Ворона каркнула ещё раз, бросила свиток на стол и уставилась на собравшихся блестящим чёрным глазом. Потом она перевела взгляд на пуговицы на робе Элрика и требовательно каркнула в третий раз.

— Чего это она? — не понял маг.

— Оп-ла-та, — по слогам произнёс Говорун. — Ты думал, почтовые голуби бесплатно работают? А это ворона. Она ещё и наглее. Видишь, на пуговицы смотрит?

Лира, не говоря ни слова, достала из кармана горсть блестящих медных пуговиц, которые она срезала со старой куртки Торвальда (тот не заметил, он вообще ничего не замечал, когда речь шла о куртках). Она положила их на стол.

Ворона деловито пересчитала пуговицы, ссыпала их в свой мешочек, довольно каркнула и вылетела в окно, даже не попрощавшись.

— Наглость — второе счастье, — прокомментировал Говорун. — А первое — карман на лапке. Ну, читай давай, герой.

Элрик развернул свиток. Его глаза забегали по строкам.

— Так, так... Заказ... Интересно... Оплата золотом? Ого! Торвальд, смотри, тут написано: «Требуется отважная команда для решения деликатной проблемы».

— Деликатная проблема, — хмыкнул Торвальд. — Обычно это значит, что там или дракон, или нечисть, или соседи, которым не нравится, что мы ходим мимо их огорода.

— Нет, тут другое! — Элрик подпрыгнул от восторга. — Тут написано: «В деревне Нижние Поддубки пропадают тени. У жителей пропали тени! Предположительно, их украл местный некромант-любитель, который хочет сшить из них плащ-невидимку». Понимаете? Тени! Мы должны вернуть людям тени!

— Украденные тени, — повторила Лира, и в её голосе впервые за день мелькнул интерес. — Забавно.

— Сшить плащ из теней, — задумался Финн. — А тени — они же не материальны. Как их шить? Это же всё равно что шить из воздуха. Или из снов. Я как-то разговаривал с тенью одного дуба. Она сказала, что быть тенью — почётно. Тень дуба — это почти дуб, только плоский.

— Некромант-любитель, — Говорун аж подпрыгнул на плите. — Это ж надо! Додуматься — тени воровать! А почему не души? Или не носки? Носки, между прочим, воровать проще. Они маленькие, в карман влезают.

— Говорун, не ворчи! — Элрик сиял. — Это наш шанс! Мы вернём людям тени, и нас назовут героями!

— Тебя назовут идиотом, который сунулся к некроманту без плана, — поправил котёл. — Но, впрочем, я согласен. Когда выходим?

— Сейчас! — Элрик заметался по кухне. — Все собираемся! Торвальд, проверь топор! Лира, наточи кинжалы! Финн, попрощайся с кактусом! Крысислав, пакуй книги! Говорун, собирайся, мы тебя берём!

— А меня-то зачем? — возмутился котёл. — Я котел! Моё дело — кашу варить, а не по некромантам шастать! У меня крышка не начищена для такого случая!

— Ты наш талисман! — заявил Элрик, натягивая походные сапоги (снова не глядя, на какую ногу). — И потом, если что сварить надо будет, кто нам поможет?

— Если что сварить надо будет, значит, мы уже в глубокой... — начал Говорун, но закончить не успел, потому что Торвальд уже взял его в руки.

— Не брыкайся, — прогудел воин. — Пошли. Без тебя скучно.

Говорун издал звук, похожий на вздох обречённого, но крышку приоткрыл — так, на всякий случай, чтобы видеть дорогу.

Торвальд, кряхтя, нацепил перевязь с топором. «Целователь черепов» блеснул лезвием в луче солнца, и даже борода Торвальда, кажется, одобрительно шевельнулась. Лира бесшумно проверила каждый кинжал, после чего убрала их в ножны и накинула плащ. Финн подошёл к подоконнику, где в маленьком горшочке сидел колючий кактус.

— Держись, друг, — серьёзно сказал он, поглаживая колючку. — Я вернусь. Если не вернусь, ты главный тут. Смотри за мхом, ладно?

Кактус, разумеется, ничего не ответил, но Финн кивнул, удовлетворённый диалогом.

Крысислав метался по углам, собирая книги. Шесть щупалец работали с невероятной скоростью: одно запихивало «Некромантию для чайников» в рюкзак, второе — «Атлас звёздного неба», третье — «Кулинарию начинающих магов», четвёртое пыталось засунуть туда же «Энциклопедию ядовитых грибов», пятое гладило книгу по корешку, а шестое махало на прощание кактусу.

— Говорун! — крикнул Крысислав. — А там будут новые книги? А можно я спрошу у некроманта, как он тени ворует? А если он меня научит, я смогу украсть тень у дракона? А если у дракона нет тени, потому что он летает, то тень падает на землю? А если...

— Крысислав, — перебил Говорун устало, — положи всё, что нашёл, и иди сюда. И запомни: когда встретим некроманта, ты молчишь. Ты вообще ничего не спрашиваешь. Ты стоишь и смотришь на меня. Понял?

— А почему молчать? — удивился Крысислав. — Я же умный! Я книги читал! Я могу помочь!

— Вот именно поэтому ты и будешь молчать, — вздохнул Говорун. — Твоя помощь — это катастрофа. Ты нам нужен как отряд поддержки. Молчаливой поддержки. И щупальца убери, а то опять за всё схватишься.

— Какая же это поддержка, если молчаливая? — задумался Крысислав, но щупальца послушно свернул.

Наконец все собрались у двери. Торвальд, как всегда, застрял в дверном проёме бородой, но ловко высвободился — опыт. Лира уже стояла на улице, хотя никто не видел, как она выходила. Финн нёс в кармане жука на удачу. Крысислав светился от предвкушения (в прямом смысле — в темноте он всегда светился, когда волновался). А Элрик стоял в центре, с посохом в одной руке и картой в другой, и пытался понять, где верх, а где низ.

— Говорун, — сказал он мечтательно, — а ведь это отличное начало для будущей книги о наших приключениях.

— Ты помешался на этих книгах, — буркнул котёл из-под мышки у Торвальда. — Мы же уже выяснили, что такую дребедень никто читать не станет. Вот выйдешь на пенсию, от безделья начнешь заниматься всякой ерундой, тогда и напишешь свои мемуары, если ещё будешь в здравом уме. Я уже не говорю про здравую память.

— Ты просто не веришь в магию момента, — улыбнулся Элрик.

— Я верю в магию здравого смысла, — отрезал Говорун. — А её у тебя нет. Ладно, идём уже. Пока этот некромант все тени не перешил в шторы.

И компания вышла из Башни Элрика, чтобы отправиться навстречу приключениям, опасностям и, возможно, очень неловкому разговору с человеком, который решил, что чужие тени — это отличный материал для гардероба.

Солнце проводило их тёплым лучом. Из подвала донёсся приглушённый шум — кроличий совет перешёл к бурным обсуждениям стратегии на случай вторжения сверху. А в приоткрытое окно кухни залетел ветерок и шевельнул забытую на столе книгу «Эльфийский этикет: том первый», открытую на главе «Как правильно игнорировать тех, кто тебя бесит».

Жизнь в Башне замерла в ожидании. Ненадолго. До вечера. Когда все вернутся. Или не вернутся. Или вернутся, но не все. Или все, но не такими, какими ушли. В общем, стандартные ожидания для отряда, который возглавляет маг, надевший сапоги не на те ноги.

Глава 2: «Лаборатория на горе и существо, которое хрюкнуло»

Дорога к горе Вертун оказалась именно такой, какой и должна быть дорога к горе с таким названием — кривой, запутанной и с явным желанием сбросить путников в ближайшую пропасть при первой же возможности.

— А почему она Вертун? — Крысислав задал этот вопрос ровно семь раз за последний час, но никто не решался ему об этом сообщить, потому что щупальца у него были длинные и очень цепкие. — Потому что она вертится? Или потому что у того, кто на неё забирается, голова идёт кругом? Или потому что...

— Потому что если ты не заткнёшься, я начну вертеть тобой, — любезно пояснил Говорун из-за плеча Торвальда. Котёл путешествовал на специальном крючке, за который держался одной из своих ручек. — И выброшу вон в те кусты. Кстати, Финн, что это за кусты?

Финн, который шёл чуть поодаль и о чём-то увлечённо шептался с горным цветком, поднял голову. В его волосах, помимо традиционной травинки, теперь красовался целый букетик альпийских фиалок, а на плече сидели сразу два шмеля, которые, кажется, о чём-то спорили.

— Это кусты? — переспросил он, глядя в указанном направлении. — Нет, это не кусты. Это бабушка. То есть кусты, но они помнят бабушку. То есть они — это бабушка? Нет, бабушка — это я не про кусты. Я про шмелей. Один из них — бабушка. То есть дедушка. В смысле, он так думает, что он дедушка. А на самом деле он шмель. Но с богатым внутренним миром. А-а-а-а! Они меня запутали.

Говорун издал звук, который должен был означать «я ничего не понял, но мне уже страшно», но из-за того, что он пытался удержать в себе остатки супа, получилось «пш-ш-ш-буль-буль».

Торвальд, шагавший впереди с топором наперевес, даже не обернулся. Его борода, как всегда, жила собственной жизнью: сейчас она обвилась вокруг лямок рюкзака и, кажется, пыталась стащить оттуда сухарь, который Говорун припрятал на случай «когда этот великан опять проголодается».