Олег Белов – Смехотворная команда (страница 16)

— А почему крышка тяжёлая? — не унимался Крысислав, но, поймав взгляд Лиры, которая уже примерялась, с какой стороны удобнее будет метнуть кинжал, предпочёл замолчать и только тихонько светиться в углу.

Лира подошла к Кайрону, положила руку ему на лоб и нахмурилась.

— Горит, — коротко сказала она. — Сильный жар. Если не сбить, может не выжить.

— А чем сбивают жар у людей? — Финн оторвался от разговора с веником, который стоял в углу (веник жаловался на тяжёлую жизнь и постоянное подметание). — Я могу спросить у берёзы, но до ближайшей берёзы идти полдня. А у мха спросить? Мох всё знает про температуру, он сам любит прохладу.

— Финн, не надо ни у кого спрашивать, — вздохнул Элрик, пытаясь надеть робу задом наперёд, но, заметив осуждающий взгляд Говоруна, переоделся правильно. — У меня есть зелье от жара! Варил вчера, пока вы спали. Правда, не уверен, что получилось...

— Ты варил зелье? — голос Говоруна зазвенел, как натянутая струна. — Без меня?! Элрик, ты понимаешь, что зельеварение — это искусство? Это тебе не соль в молоко сыпать! Ты хоть пропорции соблюдал?

— Ну... примерно, — маг замялся и полез в рюкзак, откуда извлёк небольшую склянку с мутноватой жидкостью. — Там были корень одуванчика, три капли росы, немного мха и... и, кажется, я перепутал баночку и добавил чуточку средства для мытья посуды. Но оно пахнет мятой! Мята всегда полезна!

— Средство для мытья посуды, — повторил Говорун обречённо. — Конечно. А почему не добавить туда ещё и свиную рульку для вкуса? Элрик, ты не маг, ты террорист. Химический.

— Но пахнет мятой! — обиженно повторил Элрик.

Хрю, который всё это время сидел на плече у Лиры, завёрнутый в мех, вдруг встрепенулся, принюхался к склянке и категорично замотал головой.

— Хрю! — заявил он с таким выражением, что Крысислав немедленно перевёл:

— Он говорит, что это пить нельзя. Что от этого даже у дракона живот бы скрутило. А у драконов, между прочим, желудок как у... ну, как у очень выносливого организма. Хрю, ты правда знаешь драконов?

— Хрю, — уклончиво ответил Хрю и отвернулся, давая понять, что тема закрыта.

Торвальд, который всё это время молча наблюдал за происходящим, наконец принял решение.

— Ладно. С зельем подождём. Лира, есть у тебя какие-нибудь эльфийские методы? Травы там, заговоры?

— Травы есть, — кивнула эльфийка. — Но нужен отвар. А для отвара нужен костёр и посуда. И чтобы кто-то помешивал.

Все взгляды устремились на Говоруна. Котёл издал звук, похожий на вздох обречённого.

— Ну конечно. Кто у нас посуда? Я. Кто у нас будет стоять на огне и варить непонятно что? Тоже я. А кто потом будет оттирать со стенок накипь от эльфийских трав? Опять я. Ладно, давайте свои травы. Только быстро. И чтоб без глупостей. И без средства для мытья посуды.

К полудню Кайрону стало чуть легче — жар немного спал, дыхание выровнялось, но в сознание он так и не пришёл. Торвальд, взвесив все «за» и «против» (а также взвесив самого Кайрона на руку), решил, что тащить его придётся.

— Лишний груз, — проворчал он, взваливая бессознательное тело на плечо рядом с Говоруном, который тут же возмущённо залязгал крышкой. — Но выбора нет. Элрик прав — не бросать же человека.

— Я всегда прав, — довольно заулыбался маг, но, поймав взгляд Лиры, тут же сделал серьёзное лицо.

Дорога до леса, где они планировали заночевать, заняла весь остаток дня. Торвальд нёс Кайрона молча, только изредка перекладывая его с одного плеча на другое и тихо ругаясь сквозь зубы. Борода его к вечеру превратилась в пылесборник — в ней застряли сухие листья, мелкие веточки и даже одна испуганная гусеница, которую Финн немедленно спас и пересадил на ближайшее дерево.

— Тяжело нести того, кто висит мешком, — философски заметил он, наблюдая за гусеницей. — Вот гусеницу нести легко. Она лёгкая. И думает только о том, как стать бабочкой. А этот думает о чём-то страшном. Я чувствую. Ему снятся кошмары даже сейчас, когда он без сознания.

— Откуда ты знаешь, что ему снится? — поинтересовался Крысислав, который нёс клетку с Хрю сразу тремя щупальцами, а остальными тремя пытался одновременно читать книгу, держать фляжку с водой и почёсывать затылок.

— Глаза, — ответил Финн загадочно. — Под веками они двигаются. Быстро-быстро. Как будто он бежит. От чего-то бежит. Или за чем-то.

— Хрю, — грустно подтвердил Хрю, и в его голосе слышалась такая тоска, что Лира, шагавшая рядом, погладила его по голове.

Ночлег устроили на небольшой лесной поляне. Торвальд сгрузил Кайрона на подстилку из лапника, которую соорудил Финн, и тяжело выдохнул.

— Если он не очнётся завтра, я начну с ним разговаривать. У меня есть методика. Проверено на гномах.

— Какая методика? — заинтересовался Элрик, разводя костёр (на этот раз кресалом, чтобы не спалить полполяны).

— Очень простая, — Торвальд похлопал по топору. — «Целователь черепов» умеет убеждать лучше всяких слов.

— Топором убеждать — это не методика, это угроза, — заметил Говорун, которого поставили рядом с костром, чтобы он немного прогрелся после долгого путешествия на плече. — Хотя, зная некоторых, может и сработать.

Крысислав выпустил Хрю побегать под присмотром Финна, а сам уселся рядом с Кайроном, разглядывая его спящее лицо всеми тремя глазами.

— А почему у него шрамы? — спросил он тихо, ни к кому конкретно не обращаясь. — Не только на груди. На руках тоже. И на шее. Как будто его кто-то царапал. Большими когтями.

— Может, он с драконом дрался, — предположил Элрик мечтательно. — Представляете? Настоящий драконоборец! А мы его нашли и спасли! О нас точно книги напишут!

— Напишут, — проворчал Говорун. — «Элрик Неудачник и его команда приютили сумасшедшего, который видел драконов». Как ты надоел со своей манией о книгах, в которых ты главный герой! Если такую и выпустят, я сожгу все экземпляры лично!

— Почему сразу сожгу? — обиделся Элрик, но развить тему не успел, потому что Кайрон вдруг закричал.

Это был не просто крик — это был вопль, полный такого ужаса, что у присутствующих кровь застыла в жилах. Хрю подскочил на месте и заметался по поляне, жалобно скуля. Крысислав отпрыгнул в сторону, едва не налетев на Говоруна. Финн замер с открытым ртом, а Лира мгновенно выхватила кинжалы.

— Что с ним?! — заорал Элрик, вскакивая.

— Спит! — крикнул в ответ Финн, прислушиваясь к чему-то невидимому. — Он спит! Но ему снится кошмар! Очень страшный!

Кайрон метался на подстилке, не просыпаясь. Его руки сжимались в кулаки, ноги судорожно дёргались, а по лицу градом катился пот. Он что-то бормотал — бессвязно, отрывисто, но отдельные слова можно было разобрать.

— ...огонь... — хрипел он. — ...не надо... они там... дракон... падает... НЕТ!

Последнее слово он выкрикнул так, что птицы в ближайших кустах попадали в обморок, а у Торвальда борода встала дыбом.

— Надо его разбудить! — решил великан, шагнув к Кайрону.

— Нельзя! — Финн преградил ему путь. — Если разбудить резко, он может... может не вернуться. Душа не успеет за телом. Это опасно.

— А если не разбудить? — спросила Лира, не убирая кинжалов.

— Тогда он может умереть от страха, — честно ответил друид. — Во сне. Такое бывает. Деревья рассказывали.

— Деревья, — простонал Говорун. — Опять деревья. Финн, ты бы ещё с поганками посоветовался.

— С поганками нельзя, они глупые, — обиженно ответил Финн. — Только с мухоморами. Но они сейчас спят, поздно уже.

В этот момент произошло нечто, заставившее забыть обо всех спорах.

Кайрон выгнулся дугой, открыл рот в беззвучном крике — и из него вырвалась магическая сила, неизвестного происхождения.

Это было похоже на взрыв невидимой энергии. Воздух вокруг поляны задрожал, заискрился, и вдруг...

— Ой! — пискнул Крысислав, когда прямо над его головой вспыхнул сноп голубых искр.

— Ай! — подпрыгнул Элрик, потому что рядом с его ногой загорелся пучок травы. Правда, горел он странно — синим пламенем, которое не жгло землю, а просто светилось, переливаясь, как северное сияние.

— Мамочки! — заорал Говорун, когда вокруг него закружился целый хоровод светящихся искр. — Я котел! Я не должен светиться! Это неприемлимо!

Трава под ногами Кайрона вдруг ярко засветилась, заструилась мягким серебристым светом, а ветки ближайших кустов вспыхнули синим пламенем, которое, впрочем, не обжигало листья — просто окутывало их призрачным сиянием.

— Красиво, — выдохнул Финн, глядя на эту феерию. — Очень красиво. Как светлячки, только большие. И синие. И...

— Финн, не до красоты! — рявкнул Торвальд, пытаясь отмахнуться от искр бородой. Борода, как ни странно, не загоралась, но искры с удовольствием в ней запутывались, создавая эффект новогодней ёлки.

— Надо его успокоить! — крикнула Лира, пытаясь подобраться к Кайрону, но волны силы отбрасывали её назад. — Я не могу подойти!

— Я попробую! — вызвался Финн.

Он шагнул вперёд, раскинул руки и зашептал что-то на языке, которого никто не понимал. Вокруг него закружились зелёные искры — природная магия, которой друид владел от рождения. Они смешались с синим пламенем Кайрона, закружились в странном танце, и на миг показалось, что буря начала стихать.

Но Кайрон снова дёрнулся, и синяя вспышка ударила прямо в Финна.

— Ай! — друид отскочил, тряся рукой. — Больно! Как крапивой! Только сильнее! И холоднее! И... ой!