Олег Белов – Смехотворная команда (страница 15)

— Что? Я констатирую факт. Она сама говорила, что надо смотреть правде в глаза. Это не оскорбление, это наблюдение.

Лира, к удивлению всех, не метнула кинжал. Только покачала головой и подошла к Кайрону.

— Вставай, — сказала она, протягивая руку. — Пойдёшь с нами.

Кайрон поднял на неё глаза. В них всё ещё плескалась боль, но сквозь неё пробивалось удивление.

— Зачем? — спросил он хрипло. — Я... я никому не нужен. Я опасен. Я... я не помню, кто я. Может, я убийца. Может, чудовище.

— Может, — согласилась Лира спокойно. — Но сейчас ты просто мокрый и больной. Вставай.

Кайрон попытался подняться и... рухнул обратно. Ноги не держали. Головокружение, которое вроде отпустило, накатило с новой силой, и мир вокруг поплыл, закрутился, размазываясь в серую кашу.

— Ловите! — крикнул Элрик, бросаясь вперёд.

Но Торвальд оказался быстрее. Великан одним движением подхватил теряющего сознание Кайрона, взвалил его на плечо (рядом с Говоруном, который возмущённо залязгал крышкой) и выпрямился.

— Тяжёлый, — констатировал он. — Но не очень. Кость и мышцы. Боец, похоже.

— Был, — прошептал Кайрон, прежде чем окончательно провалиться в темноту. — Я был... бойцом... я помню... огонь... и лапы... большие лапы...

Он замолчал, обмякнув на плече Торвальда.

— Ну вот, — вздохнул Говорун, которому теперь приходилось делить место на плече великана с бессознательным телом. — Теперь у нас не только хрюкающий питомец, говорящий котёл, бывшая крыса с щупальцами, друид-растениевод, молчаливая убийца и маг с дырой на спине, но ещё и боец с амнезией и непонятным прошлым. Прекрасный набор. Прямо зоопарк уродцев.

— Мы команда! — гордо заявил Элрик, игнорируя сарказм.

— Мы цирк, — поправил Говорун. — Передвижной. С хрюкающим оркестром.

— Хрю! — донеслось из клетки, и в этом «хрю» явно слышалась гордость.

— И он ещё гордится, — вздохнул котёл. — Ладно, идёмте уже. Надо найти место, где этого... Кайрона... можно будет нормально осмотреть и накормить. И чтобы дождь не мочил. Я уже весь мокрый, того гляди зацвету.

— Котлы не цветут, — заметил Финн.

— А я зацвету, — пообещал Говорун. — Мхом. Или плесенью. Буду зелёным и пушистым. Как ёлка. Будешь со мной разговаривать, Финн?

— Буду! — обрадовался друид. — Это будет интересно! Говорящий мох на говорящем котле!

— Я пожалел, что предложил, — тут же заявил Говорун. — Забудь.

— Не забуду, — пообещал Финн. — Я ничего не забываю. Особенно интересное.

Лира, оглядевшись по сторонам, указала направление:

— Там, за воротами, есть постоялый двор. «Старая подкова». Я видела вывеску с указателем. Дойдём за полчаса.

— Веди, — кивнул Торвальд, перехватывая Кайрона поудобнее. — Элрик, возьми клетку с Хрю. Крысислав, не отставай и не задавай вопросов хотя бы полчаса. Сможешь?

— Постараюсь, — честно ответил Крысислав. — Но если вопросы будут очень важные?

— Терпи, — отрезал Говорун. — Терпение — великая вещь. Вот я, например, терплю вас всех уже столько времени. И ничего, живой пока.

— Ты котел, — напомнил Крысислав.

— И что? Котлы тоже чувствуют. И страдают. И терпят. Особенно когда их таскают по дождю с каким-то бессознательным типом на одном плече.

— Говорун, не ворчи, — улыбнулся Элрик, подхватывая клетку. — Посмотри, какая у нас команда! Мы справимся со всем!

— Со всем — это с чем именно? С Чёрным Купцом, с ищейками, с голодным хрюном, с обеспамятевшим бойцом, с твоей магией, которая жжёт кусты, и с моим вечным недовольством? Да, со всем этим мы точно справимся. Вопрос только — в каком составе.

— В полном! — уверенно заявил Элрик. — Как всегда! Ты просто не веришь в магию момента.

— Я верю в магию горячего ужина и сухой одежды, — отрезал Говорун. — И если мы не доберёмся до этого постоялого двора в ближайшее время, я устрою забастовку. Прямо здесь. На плече. Буду булькать и требовать внимания.

Дождь тем временем начал стихать. Тучи медленно расходились, пропуская бледные лучи солнца, и где-то вдали даже наметился намёк на радугу.

Хрю в клетке, успокоившись, свернулся калачиком и задремал, изредка вздрагивая во сне. Кайрон на плече Торвальда тихо постанывал, но уже без боли — скорее, во сне пытался с чем-то бороться. Крысислав послушно молчал, но его щупальца мелко подрагивали от сдерживаемых вопросов. Финн собирал с мокрой травы улиток и пересаживал их под кусты — «чтобы не замёрзли, они же босые». Лира бесшумно скользила впереди, указывая дорогу.

— Почти добрались, — обнадёжил Торвальд, прибавляя шаг. — Вон уже крыши видно.

И правда — впереди, за невысоким холмом, показались очертания постоялого двора «Старая подкова». Из трубы валил дым, обещая тепло и еду, а на крыльце стоял толстый мужик в фартуке и с интересом разглядывал приближающуюся компанию.

— Эй, — крикнул он, когда они подошли ближе. — У вас там чего? Раненый?

— Скорее больной, — ответил Элрик. — Можно у вас остановиться? Заплатим.

— Можно, — кивнул мужик, окидывая взглядом Торвальда с его ношей, светящегося Крысислава под плащом и молчаливую эльфийку. — Только у нас правила есть. Без глупостей. И без магии в номерах. И животных — только если они не кусаются и не шумят.

Последние слова были сказаны с подозрительным взглядом на клетку с Хрю.

— Он не будет! — пообещал Крысислав, выскакивая вперёд и забыв, что должен молчать. — Он хороший! Он только вчера объелся, и теперь у него спячка! Правда, Хрю?

— Хрю, — сонно подтвердил Хрю, не открывая глаз.

— Ладно, — мужик почесал затылок. — Проходите. Только чтоб тихо. И за этого... — он кивнул на Кайрона, — ...отдельно заплатите. Он мне тут всю клиентуру не распугает?

— Не распугает, — заверил Торвальд. — Мы его в комнату отнесём.

— Это хорошо, — одобрил трактирщик. — Пусть только там и остаётся. А то был тут один... — он махнул рукой и скрылся в дверях, приглашая следовать за собой.

Команда зашла в тёплое, пахнущее едой и дровами помещение. Говорун облегчённо вздохнул (насколько вообще может вздыхать котёл) и приоткрыл крышку пошире, впуская тепло.

— Жизнь налаживается, — констатировал он.

— Это только начало, — мечтательно сказал Элрик.

— Это только начало проблем, — поправил Говорун. — Но об этом мы поговорим завтра. А сегодня — тишина и спокойствие. Хотя бы до утра.

Кайрон на плече Торвальда что-то пробормотал во сне — про огонь, про лапы, про то, что «надо бежать». Но никто не разобрал слов.

— Интересный всё-таки тип, — заметил Финн, прислушиваясь. — Ему снятся сны. Очень старые. И очень страшные.

— Все сны страшные, когда не знаешь, кто ты, — философски заметил Торвальд. — Ладно, пошли. Уложим его, поедим и решим, что делать дальше.

— Решим завтра, — зевнул Элрик. — Сегодня я слишком устал и промок, чтобы решать.

— Ты всегда устаёшь, когда надо решать, — проворчал Говорун.

— Зато я не устаю мечтать! — парировал Элрик.

— Мечтай, мечтай, — вздохнул котёл. — Мечты — это единственное, что у тебя пока получается без поджогов.

— Говорун!

— Молчу-молчу. Но осадочек остался.

И компания, ведомая трактирщиком, поднялась на второй этаж — укладывать больного, кормить Хрю (в меру, строго по диете) и, наконец, просто сидеть в тишине, слушая, как за окном затихает дождь и где-то вдалеке поёт свою унылую песню одинокая птица.

Глава 6: «Лихорадка, сны и драконья чешуя»

Утро следующего дня встретило команду хмурым небом и полным отсутствием энтузиазма у Кайрона, который так и не пришёл в сознание. Он лежал на лавке в общей комнате постоялого двора «Старая подкова», тихо постанывал во сне и периодически дёргался, будто отбивался от невидимых врагов.

— Ну и что нам с ним делать? — Торвальд задумчиво почесал бороду, извлекая из неё засохший кусочек вчерашней каши и отправляя в рот. — Не потащу же я его на себе до самого Города Магов. У меня спина, между прочим, не железная.

— Медная? — немедленно встрял Крысислав, который с утра пораньше уже успел прочитать три главы из «Травника начинающего некроманта» и теперь пребывал в состоянии философского поиска истины. — У тебя спина медная? А почему? Это магия? Или мутация? Я читал, что у некоторых существ может быть медная кожа, но это редкость! А ты существо? Ты же человек? Или...

— Крысислав, — перебил Говорун тоном уставшего родителя, — если ты не заткнёшься, твоя спина станей медной. От моей крышки. Которая, между прочим, тяжёлая. Так что давай без лишних вопросов.