Олег Белов – Смехотворная команда (страница 12)

— Наверное, сбежал, — предположил Финн. — Испугался.

— Или затаился, — Лира покачала головой. — Ждёт.

Она подошла к окну, выглянула наружу. Ночь была тёмной, только луна тускло освещала крыши домов. Никого.

— Ладно, — решила она. — Будем ждать.

Утро наступило неожиданно — ворвалось в комнаты вместе с криком толстого трактирщика, который нёсся по коридору с такой скоростью, что половицы под ним жалобно стонали.

— Где?! Где это чудище?! — орал он, размахивая половником. — Оно всё сожрало! Всё! Мои припасы! Моя кухня! Моя жизнь!

Торвальд открыл один глаз, приподнял голову и посмотрел на вора, который за ночь так и не смог вырваться и теперь лежал, совершенно смирившийся с судьбой.

— Чего орёт? — спросил великан.

— Не знаю, — прохрипел вор. — Я всю ночь тут пролежал. Ничего не слышал.

Торвальд поднялся, оставляя пленника лежать. Взял кусок ткани, запихал вору в рот, чтобы не кричал, и вышел в коридор. За ним потянулись остальные.

Картина, открывшаяся на кухне, была впечатляющей.

Хрю сидел в центре огромной горы опустошённых мешков, корзин и бочек. Рядом валялись огрызки овощей, обглоданные кости, пустые банки из-под солений и, кажется, остатки вчерашнего ужина. Сам Хрю, наевшийся до состояния шара, довольно жмурился, почёсывал пузико лапкой и изредка икал.

— Хрю, — сказал он довольно. — Хрю-хрю.

— Мои припасы! — заламывал руки трактирщик. — На неделю! На месяц! Это существо... это чудовище... оно всё съело!

— Как ты... как ты выбрался? — изумился Элрик, глядя на Хрю.

Тот посмотрел на мага своими огромными глазами и снова икнул.

— Он, кажется, ночью вылез из воротника, — тихо сказала Лира. — Я не заметила. Увлеклась ищейками.

— Хрю, — подтвердил Хрю.

— Он съел даже мою заначку! — рыдал трактирщик. — Там был окорок! Домашний! Копчёный! Я его к празднику берёг!

— Хрю, — виновато опустил голову Хрю.

— Хрю, ну как же ты так? — укоризненно покачал головой Крысислав. — Нельзя же всё есть подряд! У тебя животик заболит!

— У него уже болит, — заметил Финн, прислушиваясь. — Я слышу, как у него внутри что-то булькает. И ещё он немного грустный. Но сытый. Очень сытый.

— Сытый — это мягко сказано, — хмыкнул Говорун. — Он раздулся, как бочонок. Того гляди лопнет.

— Мы вам компенсируем все затраты, — Торвальд положил свою здоровенную руку толстяку на плечо.

— Конечно компенсируете, — закивал трактирщик. — Я уже стражу вызвал. Если не заплатите, вас всех упекут куда подальше.

Торвальд с силой сжал руку, лежавшую на плече толстяка, и очень грозно поглядел на него сверху вниз.

— Сделаем так, — он практически шептал эти слова. — Мы щедро вознаградим вас, за все хлопоты. Взамен, об этом инциденте больше никто не узнает. И вы разберётесь со стражей.

Воин убрал руку и сунул в карман, извлекая увесистый мешочек. Он отсыпал из него половину золотых монет в ладонь толстяка.

Трактирщик тем временем набрал в грудь воздуха, чтобы заорать снова, и тут Хрю поднял на него свои огромные, влажные, полные раскаяния глаза. В этих глазах читалось всё: и стыд, и боль, и обещание больше так не делать, и такая вселенская грусть, что трактирщик замер с открытым ртом.

Хрю шмыгнул носом.

— Хрю-ю-ю, — жалобно протянул он.

И трактирщик... растаял.

— Ой, ну ладно, — махнул он рукой. — Ну съел и съел. Животное же. Не понимает. Голодное было... — Он посмотрел на раздутого Хрю, затем с опаской на Торвальда, и добавил неуверенно: — Наверное.

— Хрю! — обрадовался Хрю и, кряхтя, поднялся на лапки.

— Я ему верю, — сказал трактирщик сам себе. — У него глаза такие... честные. Прямо как у моей бабушки, когда она говорила, что пирожки сама съела, а не я. И я верил. Всегда.

— Глаза — это сила, — кивнул Финн. — Я тоже всегда верю глазам. И мху. И кактусам.

— Ладно, — трактирщик вздохнул. — Идите уже. И зверя своего забирайте. А на завтрак я вам соберу с собой. Там немного осталось, но на дорогу хватит.

— Правда? — Элрик просиял. — Вы так добры!

— Не добрый, я практичный, — отрезал трактирщик, но уже без злости. — Если вы такие же голодные, как этот... хрюн, то без завтрака вы до обеда не дойдёте. А если вы помрёте с голоду в моём городе, у меня репутация испортится. Так что идите и ждите у входа. Соберу.

Он ушёл на кухню, бормоча под нос что-то про «проклятых искателей приключений» и «животных с честными глазами».

Хрю, с трудом переставляя лапки, подошёл к Лире и виновато ткнулся носом в её сапог.

— Хрю, — сказал он жалобно.

— Прощаю, — эльфийка погладила его по голове. — Но больше так не делай.

— Хрю! — торжественно пообещал Хрю и попытался запрыгнуть к ней на плечи. Получилось не с первого раза — мешал раздутый живот.

Крысислав помог ему, подсадив щупальцами, и вскоре Хрю снова сидел на своём месте, довольно жмурясь и изредка икая.

— А что делать с тем типом? — спросил Элрик, имея ввиду вора, который всё ещё сидел в комнате связанный.

— Пусть там побудет, — махнул рукой Торвальд. — Рано или поздно его кто-нибудь обнаружит. Да и передаст своим, что с нами лучше не связываться. А если ещё раз сунутся — познакомятся с моим топором поближе. И с бородой.

Борода Торвальда для убедительности шевельнулась.

— А второй? — напомнила Лира.

— Второй, видимо, сбежал, — пожал плечами Торвальд. — Или затаился. Но теперь он знает, что мы опасны. Может, и не сунется.

— Может, — согласилась Лира, но в её голосе слышалось сомнение.

Трактирщик сдержал слово. Через полчаса он вынес здоровенный узел с едой — хлеб, сыр, вяленое мясо и даже пару яблок.

— Держите, — буркнул он. — И чтоб я вас больше не видел. И зверя вашего тоже. Хотя... — Он заглянул в глаза Хрю. — Заходите как-нибудь. Если проездом будете. Только предупреждайте заранее. Я припасы спрячу повыше.

— Хрю! — довольно ответил Хрю.

— Ну всё, идите уже, — махнул рукой трактирщик и скрылся в таверне.

Команда вышла из Угрюмовки под лучами утреннего солнца. Город просыпался, на улицах появлялись первые прохожие, и никто не обращал внимания на странную компанию — мага с дырявой робой, огромного воина с бородой-тайником, молчаливую эльфийку с живым воротником, друида, шепчущегося с одуванчиками, и существо под плащом, которое светилось от счастья.

— Ну что, — сказал Элрик, останавливаясь на развилке. — Куда теперь?

— По дороге, — Торвальд указал на север. — Если верить моему чутью, Город Магов где-то там.

— А если чутьё врёт? — спросил Крысислав.

— Значит, дойдём до следующей таверны и спросим, — философски ответил великан. — Главное — чтобы там не было ищеек. И чтобы Хрю не съел все припасы до того, как мы дойдём. Нам теперь придётся затянуть пояса. Этот зверь дороговато обходится.

— Хрю! — возмутился Хрю с плеча Лиры. — Хрю-хрю!

— Он говорит, что не будет, — перевёл Крысислав. — Он обещает. И ещё он говорит, что ему очень стыдно. И что он любит нас всех.

— Хрю умеет говорить «люблю»? — удивился Элрик.

— Он умеет чувствовать, — поправил Финн. — А это главное.

Говорун, который путешествовал на плече Торвальда, приоткрыл крышку и посмотрел на свою разношёрстную команду.