Олег Белов – Смехотворная команда (страница 11)

Крысислав под плащом управлялся сразу с тремя щупальцами — одним держал ложку, вторым вилку, третьим пытался одновременно читать книгу, которую извлёк из рюкзака.

— Тут написано, — шептал он, — что почки полезны для тех, у кого проблемы с... Ой! А у меня есть почки? У меня же раньше были, когда я был крысой, а теперь... Говорун, а у меня есть почки?

— Крысислав, — простонал котёл, — если ты не заткнёшься, я лично проверю, есть ли у тебя почки. Своей крышкой. По голове. Ешь давай!

Элрик, который заказал себе кабанью рульку, с аппетитом ел и мечтательно поглядывал на потолок.

— А ничего так таверна, — заметил он. — Уютно. Шумно. Пахнет едой. Вот бы нам такую в башне...

— В башне пахнет твоими экспериментами, — напомнил Говорун. — И кроликами из подвала. И ещё плесенью. Это больше похоже на филиал преисподней.

— Говорун, ты слишком строг.

— Я реалист.

Финн тем временем закончил есть и теперь аккуратно собирал крошки со стола, складывая их в горшочек с чахлым растением на подоконнике.

— Держи, — шепнул он кактусу. — Подкормка. Тебе расти надо.

— Финн! — зашипела Лира. — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — философски ответил друид. — Может, они тоже начнут заботиться о растениях. Мир станет добрее.

— Мир станет страннее, — поправил Говорун.

Наконец ужин был закончен. Торвальд расплатился с трактирщиком, и компания поднялась наверх, в снятые комнаты.

Комнат было две. В одной поселились Торвальд, Элрик и Говорун. Во второй — Лира, Финн и Крысислав (с Хрю). Ищейки в чёрных плащах, заметил Торвальд краем глаза, тоже поднялись следом и заняли комнату напротив.

— Ждут ночи, — констатировал он, когда дверь закрылась. — Ладно. Давайте распределимся. Я буду спать у двери. Лира, ты слышишь каждый шорох, так что будь наготове. Крысислав, ты светишься, если что.

— А я? — спросил Элрик.

— Ты будешь лежать и не рыпаться, — отрезал Говорун. — Твоя магия сегодня уже показала себя во всей красе. Ещё один подожжённый куст, и мы сгорим вместе с таверной.

— Обижаешь, — надулся Элрик, но спорить не стал.

Лира бесшумно выскользнула в коридор, проверила обстановку и так же бесшумно вернулась.

— Ждут, — шепнула она. — Сидят в своей комнате.

— Ну и пусть сидят, — Торвальд улёгся на пол у двери, положив под голову топор. — Будильник у нас будет.

— Какой будильник? — не понял Крысислав.

— Лира, — коротко ответил великан и закрыл глаза.

Ночь опустилась на Угрюмовку тихо и незаметно. В таверне «Три голодных кабана» погасли свечи, затихли голоса, и только изредка где-то скрипели половицы да похрапывал во сне толстый трактирщик за стойкой.

В комнате, где расположилась команда, царила тишина. Торвальд лежал у двери и, кажется, действительно спал, хотя его борода шевелилась во сне, перебирая застрявшие в ней крошки. Элрик дрых на кровати, раскинув руки и что-то бормоча про белого дракона. Говорун стоял в углу, прикрывшись крышкой, и издавал звуки, похожие на лёгкое побулькивание (котлы тоже умеют храпеть, просто редко признаются).

В соседней комнате Лира сидела на кровати, не смыкая глаз. Рядом с ней, свернувшись калачиком, спал Хрю, изредка подёргивая лапками во сне. Финн тоже спал — в позе эмбриона, обнимая горшок с кактусом, который он утащил из общего зала («Он просился! Ему страшно одному!»). Крысислав светился в темноте ровным голубоватым светом, отчего комната казалась подводным гротом.

Где-то за окном ухнула сова. И в ту же секунду Лира услышала — скрип половицы за дверью.

Очень осторожный. Очень тихий.

Она бесшумно скользнула к стене, прижалась к ней и замерла. Хрю во сне что-то пискнул, но не проснулся.

Дверная ручка медленно, миллиметр за миллиметром, начала поворачиваться.

Лира ждала.

Ручка повернулась до конца, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель могла просунуться рука. Рука была в чёрной перчатке.

Рука нащупала косяк, потом двинулась дальше, ощупывая пространство в поисках добычи...

И в этот момент Лира молниеносным движением перехватила запястье.

— Ай! — раздался приглушённый вскрик.

Лира дёрнула, и вор влетел в комнату, кубарем покатившись по полу. Он попытался вскочить, но наткнулся на светящегося Крысислава, который от неожиданности засветился так ярко, что комната озарилась голубым сиянием.

— Мамочки! — заорал ищейка, закрывая лицо руками. — Что это?!

— Это я! — гордо заявил Крысислав, поднимаясь и расправляя щупальца. — Я свечусь! А это мои щупальца! А это...

Но закончить он не успел, потому что ищейка, не помня себя от ужаса, бросился обратно к двери — и врезался в могучую фигуру Торвальда, который заслонил дверной проём.

— О, а вот и гость, — спокойно сказал великан, подхватывая вора одной рукой за шкирку. — Не спится?

— Пусти! — забился ищейка. — Я ничего не делал! Я просто... дверью ошибся!

— Дверью, значит, ошибся, — Торвальд невозмутимо развернул его и усадил на пол. — А рукой зачем шарил? Тоже ошибся?

— Я... я искал... ну...

— Нас искал? — уточнил Элрик, который, разбуженный шумом, сидел на кровати и пытался надеть сапоги (снова не глядя). — А зачем?

— Золото искал! — выпалил ищейка. — Думал, у вас золото есть! Мы местные воры! Просто хотели поживиться!

— Местные, значит, — хмыкнул Говорун. — А плащи чёрные у всех местных воров? Или только у тех, кто работает на Чёрного Купца?

При упоминании Чёрного Купца ищейка дёрнулся и побледнел (насколько это вообще возможно при голубом свете Крысислава).

— Не знаю никакого Купца, — пробормотал он, отводя глаза.

— Врёт, — констатировала Лира, появляясь из темноты так внезапно, что ищейка подпрыгнул. — Я таких врунов за версту чую.

— Что будем делать? — спросил Финн, протирая глаза. — Я могу поговорить с ним. У меня есть методика успокоения агрессивных личностей через разговор с растениями. Правда, он не растение, но вдруг сработает?

— Не надо, Финн, — Торвальд вздохнул. — Я сам.

Он связал вора верёвкой, поднял с пола, отнёс в свою комнату, уложил на пол, а сверху... положил свою голову.

— Ты чего? — не понял ищейка, придавленный тяжёлой головой великана.

— Ты моя подушка до утра, — объяснил Торвальд, закрывая глаза. — Будешь дёргаться — я проснусь. А если я проснусь не вовремя, могу и топором махнуть спросонья. Так что лежи смирно.

— Но... но это же... это унизительно! — возмутился вор.

— Жить захочешь — не так раскорячишься, — философски заметил Говорун. — Торвальд, ты гений.

— Я уставший, — поправил великан и через минуту уже храпел.

Ищейка дёргался, пытался выползти, но голова Торвальда весила, судя по всему, килограммов двадцать, не меньше. Вор понял, что всё бесполезно, и затих, только иногда всхлипывал от обиды.

Остальная команда вернулась в свои комнаты. Лира снова уселась на кровати, проверяя кинжалы. Крысислав всё ещё светился от пережитого волнения. Финн гладил кактус и прислушивался к ночным звукам.

— А второй? — вдруг спросила Лира.

— Какой второй? — не понял Крысислав.

— Ищеек было двое. Этот — один. Где второй?

Все замерли.

В соседней комнате Торвальд храпел, придавив вора. Элрик тоже уснул, обняв посох. Говорун стоял в углу и делал вид, что дремлет.