Олег Белов – Смехотворная команда (страница 10)

— Сами они выпадают только у тех, кто держит их в дырявом кармане, — парировал котёл. — А у тебя дырявая, подозреваю, голова.

— Говорун...

— Молчу. Но осадочек остался.

Крысислав тем временем осторожно высунул одно щупальце из-под плаща и ткнул в меню.

— А что такое «почки в соусе»? — спросил он тихо, но в тишине, воцарившейся после инцидента с медяками, его голос прозвучал отчётливо. — Это орган?

Охотники за соседним столом снова уставились на компанию. Служанка замерла с подносом.

— Крысислав, — зашипел Говорун, — молчи!

— Но мне интересно! — Щупальце возмущённо дёрнулось. — В книге «Анатомия для начинающих алхимиков» написано, что почки — это важный орган фильтрации. А если их есть, они продолжают фильтровать? Или перестают? Или...

— Крысислав! — теперь зашипели уже все, включая Лиру.

— Хрю! — встрепенулся Хрю на плече эльфийки, просыпаясь и с интересом оглядывая зал.

— Это просто блюдо, — любезно пояснила служанка, которая, кажется, решила, что странная компания — это источник дополнительного заработка (и чаевых). — Из свиных почек. Вкусно, между прочим.

— А можно мне попробовать? — оживился Крысислав. — Я никогда не пробовал почки! Ни свиные, ни чьи-либо ещё!

— Ему можно, — кивнул служанке Торвальд, и продолжил уже Крысиславу. — Только сиди тихо и не высовывайся. И ешь аккуратно.

— Я буду аккуратно! — пообещал Крысислав, и все шесть щупалец радостно зашевелились под плащом, отчего тот заходил ходуном, создавая жутковатое зрелище.

— Может, ему лучше снять плащ? — предложил Элрик. — Всё равно все уже заметили, что с нами что-то не так.

— Сиди уж, — буркнул Говорун. — Чем меньше народу увидит его во всей красе, тем меньше потом будут описывать ищейкам.

При слове «ищейки» Лира напряглась и скользнула взглядом по залу. Её светлые глаза остановились на двух фигурах в чёрных плащах, сидевших в дальнем углу. Они не пили, не ели, только переглядывались и поглядывали на вход.

— Торвальд, — тихо сказала она, чуть поведя плечом (Хрю недовольно хрюкнул, но не проснулся). — Угол. Двое. Не местные.

Торвальд медленно, как бы между прочим, повернул голову, бросил взгляд и так же медленно вернулся к своей кружке с пивом, которую как раз принесла служанка.

— Вижу, — так же тихо ответил он. — Ищейки. Почуяли что-то?

— Или ждут кого-то, — Лира чуть наклонила голову, прислушиваясь. — Говорят тихо. Не разобрать.

Говорун, который стоял на столе и делал вид, что он просто очень красивый медный котёл, приоткрыл крышку и прошептал:

— Эти типы — ищейки. Я таких видел, когда мы в прошлый раз... ну, когда Элрик пытался продать гному «эликсир вечной молодости», который оказался слабительным. Они тогда за ним по пятам ходили, но так и не поймали, потому что Элрик случайно чихнул и поджёг кусты, а в дыму...

— Говорун, — перебил Торвальд, — не сейчас.

— Я просто предупреждаю, — обиделся котёл. — У них взгляд характерный. Липкий такой. Как будто они уже считают твои монеты и прикидывают, сколько с тебя содрать за молчание.

— Или за информацию о редких существах, — добавила Лира, и Хрю на её плече вдруг вздрогнул во сне, будто почуял опасность.

Элрик, который всё это время пытался незаметно выловить из кармана последние монеты (на этот раз аккуратно), поднял голову.

— Думаете, они от Чёрного Купца?

— Возможно, — Торвальд отхлебнул пива. — Но пока они просто сидят. Значит, не уверены. Или ждут подкрепления.

— Что будем делать? — спросил Финн, отрываясь от мысленной беседы с мухой, ползающей по столу. — Я могу попросить муху подслушать, о чём они говорят.

— Муху? — переспросил Крысислав, забыв про почки. — А мухи умеют подслушивать? А они понимают человеческую речь? А если понимают, то как передают информацию? А...

— Крысислав, — Говорун стукнул крышкой, — мухи понимают всё. Они же везде летают. Финн, давай, действуй. Только быстро.

Финн закрыл глаза, сосредоточился и что-то прошептал. Муха, которая до этого бессмысленно ползала по столу, вдруг замерла, подняла головку, словно прислушиваясь, а затем взлетела и направилась прямиком к столу в углу.

— Она всё слышит, — тихо сказал Финн. — Я сейчас... я подключён.

— Подключён? — не понял Элрик.

— Ну да. Я чувствую то, что чувствует она. Это как... как быть мухой. Очень странно. У них глаз много. Всё расплывается. И ещё они любят сладкое. Очень любят. Вон там, на столе, пиво пролито... ох, отвлекается...

Финн зажмурился, явно борясь с мушиными инстинктами.

— Говорят... — прошептал он. — Говорят... про отряд... про мага с дырявой робой... про эльфийку без волос... про... про существо с щупальцами... и про... про зверя, который светится... Они знают!

— Что знают? — напрягся Торвальд.

— Знают, что мы везём что-то ценное... — Финн открыл глаза, и муха тут же вернулась на стол, явно разочарованная тем, что её оторвали от пива. — Они ждут, когда мы выйдем. Или когда уснём. Хотят украсть Хрю.

— Хрю! — встрепенулось существо на плече Лиры, окончательно просыпаясь. — Хрю-хрю?

— Тихо, маленький, — Лира погладила его по чешуйчатой голове, прикрытой мехом. — Никто тебя не украдёт.

— Вот видишь, — вздохнул Говорун. — Я же говорил — приключения. Теперь у нас не просто хрюкающий питомец, а объект охоты международных преступников. Элрик, ты доволен?

— Я? — удивился маг. — А я-то тут при чём? Это всё Альбертус!

— Ты согласился! — напомнил котёл. — Ты и твоя жажда подвигов!

— Но это же настоящий подвиг! — глаза Элрика загорелись. — Спасти редкое существо от злодеев! Нас будут прославлять! О нас напишут книги!

— Напишут некролог, — буркнул Говорун. — «Элрик Неудачник и его команда погибли в таверне, потому что Элрик уронил монеты в суп и привлёк внимание ищеек».

— Говорун, ты преувеличиваешь.

— Я за всех переживаю, — отрезал котёл. — Ладно, Торвальд, командуй. Что делать будем?

Торвальд допил пиво, вытер бороду (часть пива впиталась, часть осталась на усах) и задумался.

— Лира, они видели Хрю?

— Не должны, — эльфийка покачала головой. — Он был под плащом, когда входили. Сейчас сидит тихо. Похож на воротник.

— Хорошо. Крысислава они заметили?

— Плащ шевелится, — кратко ответила Лира. — Не уверена. Может, думают, что у нас багаж живой.

— Багаж живой — это мысль, — хмыкнул Торвальд. — Ладно. План такой: доедаем, снимаем комнаты, делаем вид, что ничего не заметили. Ночью они наверняка сунутся. Вот тут мы их и встретим.

— Как встретим? — жадно спросил Крысислав, забыв про почки.

— Ласково, — усмехнулся Торвальд в бороду. — С топором.

— А можно я тоже буду ласково? — обрадовался Крысислав, и его щупальца возбуждённо зашевелились, отчего плащ снова заходил ходуном.

— Ты будешь сидеть в углу и светиться, — распорядился Говорун. — Если они увидят светящееся нечто в темноте, у них сердечный приступ будет. Тоже оружие.

— Я могу светиться очень ярко! — гордо заявил Крысислав. — Я тренировался! Когда волнуюсь — свечусь, как светляк! А когда очень волнуюсь — как три светляка!

— Вот и отлично, — кивнул Торвальд. — А сейчас — все едим и делаем вид, что мы просто усталые путники. Финн, прекрати разговаривать с мухой.

— Она обидится, — предупредил Финн. — Она рассказала мне про свою жизнь. У неё тяжёлая судьба. Родилась в хлеву, пережила зиму, чуть не утонула в пиве...

— Финн!

— Ладно-ладно. Я просто пообещал ей кусочек сахара.

Трактирщик принёс еду. Торвальд накинулся на рёбрышки с таким энтузиазмом, что борода его полностью погрузилась в тарелку и вышла оттуда блестящей от жира. Лира ела аккуратно, маленькими кусочками, одной рукой придерживая Хрю, который время от времени просыпался, высовывал мордочку из меха и требовательно похрюкивал, получая кусочек хлеба.