Олег Белоус – Беглецы. Новая реальность (страница 2)
Но судьба готовила новый удар. Едва беглецы удалились от Смоленска на пару дневных переходов, как в городе тревожно забился вечевой колокол. На вече горожане приняли роковое решение. Не прошло и часа, как разъяренная толпа штурмом взяла дома, где располагалась дружина князя Олега.
Никому из дружинников спастись не удалось. Раздетые тела сбросили в реку на прокорм ракам и речным гадам.
Общие потери русского войска оказались ужасающими: 501 человек погиб в бою, 354 невредимых воина и 187 раненых попали в руки попаданцев. Лишь около 400 человек – меньше трети войска, сумели избежать страшной участи и растворились на бескрайних просторах Руси.
Особую загадку представляла судьба юного князя Игоря, которая так и осталась попаданцам неизвестной.
***
Десятью днями раньше, берег Днепра у городка попаданцев.
Раскаленный круг полуденного солнца нещадно палило с небес, словно оно ненавидело все живое и пыталось выжечь дотла все на земле. Жаркий ветер, слегка смягченный близостью воды, свистел по-разбойничьи, нес пряные ароматы реки, смешанные с железистым запахом крови и гари.
Петелин-старший, тяжело ступая по песку, приблизился к растерянной, безмолвной толпе пленных. Их сжимали кольцом импровизированные «броневики» и автоматчики спецназа. Жестяной рупор в его руке тускло блеснул. Множество настороженных взглядов скрестилось на нем.
Толпа пленников, уже без броней, белела однообразными холщовыми рубахами, у многих перепачканных пятнами крови, встретила его угрюмым молчанием, но то и дело слышались тревожные перешептывания. Они бросали тревожные взгляды то на него, то на конвоиров.
Лица пленников слились в глазах Петелина в студенистое, глиняного цвета пятно.
На поле боя кипела работа: погибших складывали в одну длинную стежку, трофеи: кольчуги, мечи и копья - в другую. Мертвые тела лежали плечом к плечу на густо перемешанном множеством ног песке, в различных позах, зачастую непристойных и страшных.
Стонали раненые. Вокруг них суетились, перевязывая раны, медики и женщины - добровольцы. На импровизированной дороге в городок попаданцев, в глубоких шрамах в траве, оставленных колесами, замерли два грузовика и первую партию раненых грузили в кузова. Мест в больнице колонии было мало и для легкораненых уже готовили временные шалаши. Параллельно возводился лагерь для пленных: натягивалась на колы колючая проволока, строили шалаши. Медленно скользили по реке за катерами попаданцев захваченные боевые ладьи варягов, их паруса безвольно повисли в неподвижном, горячем воздухе.
Пронесли очередные носилки с мертвым. Взгляд Александра задержался на лице погибшего. Искривленный страданием рот. Из-под прилипших ко лбу белобрысых волос в безоблачное небо немо, и как ему показалось с укором, смотрели недвижные голубые глаза. Мальчику вряд ли стукнуло шестнадцать. Крупный осколок пробил штаны и засел глубоко в бедре, несколько мелких изрешетили грудь в кровавую кашу и только по закатанным рукавам рубахи возможно было догадаться об ее истинном, белом цвете.
«Ему бы еще жить да жить… Будь оно все проклято, Будь оно все проклято!»
Резким движением отвернулся и, не давая себе времени на размышления, поднес ко рту рупор:
- Ну что русь, чудь, словене, меря, весь и кривичи напали вы на град наш. И что с вами делать теперь? А? - разнесся над полем усиленный голос и звуки плыли в теплом прозрачном воздухе, пока в толпе не стихли тревожные шепотки, а с противоположного берега не откликнулось звонкое эхо. И в голосе его не было и следа овладевшего им мгновения тому назад раскаяния и сомнений.
Толпа пленников безмолвствовала. Судьба их в руках врагов, которые вольны хоть порубить, хоть продать в рабство в далекие страны, откуда нет возврата
Петелин, подождав несколько мгновений, продолжил:
- За нападение на град наш вы приговариваетесь к трем годам челядинства. После отбытия урока все свободны. Можете отправляться к себе, а можете и попытать счастья на службе граду нашему.
Понурые пленные выслушали приговор в тягостном молчании. Их ждала изнурительная работа: валка леса, пахота, возведение стен и башен. Вдруг из рядов первых пленных, где стояли богато одетые воины, раздался дерзкий голос:
- А ежели не буду работать? Аз есмь вой, а не челядин!
- Кто там такой смелый? А ну давай покажись, коль не трусишь!
Миг царило молчание, потом расталкивая широкими плечами пленников, протолкался парень, под двадцать, в искусно расшитой рубахе. На сухом лице сверкали ненавистью острые, словно у степного коршуна, глаза. Шагнул вперед, сопровождаемый движением ствола ближайшего автоматчика, упер руки в бока и посмотрел в лицо попаданца, презрительно щуря светлые отчаянные глаза.
- Аз есмь смелый! – губы кривились от бездны эмоций в душе: гнева, страха и ярости вместе с оскорбленным самолюбием. Адский коктейль.
Петелин ухмыльнулся с превосходством. Подошел, остановившись в шаге от пленника. Смелый - это хорошо, но придется тебя обломать.
- А что же ты, такой смелый да в плен попал? А?
Смельчак промолчал, тело его пробила нервная дрожь, но взгляд дерзких глаз лишь на миг дернулся в сторону. «Ниче, придет и наше время! Ужо посчитаемся!» - подумал он.
- Тогда продадим ромеям в Царьград! Нам нахлебники не нужны, а там рабы завсегда потребны!
Серьезная угроза. Ромеи живут далеко, так что даже выкупиться большая проблема, Немигающие глаза пленника ползали по изрытвленному следами шагов песку, поднявшись, скрестились с презрительно-изучающим взглядом Петелина, полыхнули тяжкой ненавистью.
- А ежели выкуп за себя дам, сколько возьмешь?
Петелин на мгновение замер - на Совете колонии такой вариант не обсуждался, но, быстро сориентировался. На смоленском торге продавали и рабов, так что цену он знал.
- Выкуп? Пусть будет выкуп! Цена - 18 арабских дирхемов за мужа! (серебряная монета весом 3,9 грамма)
Впервые по толпе прокатился ропот. Сумма немалая, но не запредельная. Некоторые из пленных переглядывались с соседями, прикидывая возможности.
Первым делом пленных отправили мыться в реке. Несмотря на то что славяне славились чистоплотностью, меры предосторожности никто не отменял. Попаданцы не хотели рисковать занести в колонию какую-нибудь заразу.
***
Дневник Егора Петелина
9 сентября.
Вечером после боя с войском князя Олега собрался Совет колонии. После него отец вернулся домой не в духе. Он предлагал немедленно идти на Смоленск и поменять городское руководство. Чепанов выступил против. Дескать что смоляне могли сделать против воли князя Олега, если согласились войти в его державу? А не согласиться не могли – сила солому ломит. Поменять то руководство города вполне возможно, но придется применить силу и тогда о хороших отношениях с кривичами придется забыть, а это для крохотной колонии попаданцев, критически зависящей от торговли, смерти подобно. Хотя, отца и убедили, что он не прав и он сам снял свое предложение, но осадочек остался. Остался. Как говорится двум медведям в одной берлоге не ужиться. Нда…
А вчера собрали общее собрание колонистов - обсуждали закон об армии. Споров с криками было много, но все-таки приняли.
Ударной силой колонии станет полевая армия: сводная рота из трех стрелковых взводов. За основу приняли аналогичный взвод армии Российской Федерации. В каждом по три отделения по девять человек возрастом от 18 до 35 лет и командир взвода. На вооружении стрелков состояли:
- охотничьи ружья и самоделки.
- гранаты.
- шпаги.
Из защитного вооружения – латы и шлемы-морионы.
Дежурство на городских стенах организуют по принципу посменной службы. Взводы будут нести охрану городской стены поочередно, сменяясь каждую неделю. А в свободное от службы время люди будут работать на производстве.
Для тайных операций сформируют взвод спецназа из десяти боевых двоек. Их вооружат автоматами. Командир у них будет Шварц. Он же возглавит отделение дроноводов. (боевых и разведывательных дронов три десятка).
Еще сформировали взвод механизации: мотопулеметное отделение (три пулеметчика и три водителя. Три автомобиля и, соответственно РПК и два переделанных в пулеметы автомата) и отделение минометчиков (водитель и четыре минометчика, миномет и грузовой автомобиль).
Остальные колонисты боеспособного возраста, мужчины и женщины войдкт в состав городского ополчения.
- Кто помоложе: мужчины от 16 до 45 лет и женщины от 25 до 30 лет вошли в состав ополчения 1 категории.
- 2 категорию составили мужчины 46-55 лет, а женщины от 30 до 35 лет.
Вооружено ополчение пока разномастно:
- охотничьи ружья и самоделки.
- арбалеты.
- копья, топоры.
Выводить в поле ополчение не планировали, но стоять на стенах оно вполне способно. Раз в месяц, в течение дня с ними занимались военным делом инструктора из армейских пенсионеров.
Всего вооруженных людей, вместе с ополчением 405 человек. Вполне прилично для раннего средневековья. Ведь даже для завоевания Киева князь Олег привел всего полторы тысячи воинов. Так что с учетом нашего подавляющего технического превосходства взять стены колонии не сумеет ни одно аборигенное войско!
С чем повезло, так это с дежурством. Пока вся колония пахала на уборке картофеля, мой взвод был на охране городской стены и лагеря пленных. Не люблю я эту возню в поле, да в грязи – ну не мое это! По мне уж лучше часовым через день! Короче решил перейти во взвод спецназа. Переговорил со Шварцом – тот дал добро – уходит у них один, не подошел на экзаменах. Немного волнуюсь, но летчики нигде не пропадут!