Олег Белоус – Беглецы. Новая реальность (страница 1)
Олег Белоус
Беглецы. Новая реальность
С конца копья вскормлены.
Слово о полку Игореве
Предисловие
Тридцатые годы 21 века. Ядерная война продлилась всего несколько дней, пронесшись по планете огненным штормом и погубив сотни миллионов. Небольшой южноуральский городок уцелел в катаклизме, но впереди неотвратимо надвигалась ядерная зима с морозами за сорок и минимумом продовольствия. Горожанам грозила гибель.
Главный герой - лейтенант Егор Петелин, военный летчик, во время отпуска застигнутый войной в родительском доме, и не подозревал, что судьба готовит ему нечто большее, чем банальное выживание в апокалипсисе. Близкий ядерный взрыв открыл портал в Русь, в незагаженный мир 9 - го века. Обнаружил его отец Егора, военный пенсионер Александр. Собрав друзей, более сотни человек, с автомобилями, инструментами и верой в лучшее, Петелины перебрались в прошлое. Новая жизнь началась в верховьях Днепра, немного ниже Смоленска – племенного центра славянского племени кривичей. Беглецы основывают колонию: обустраиваются, строят деревянную крепость, развивают ремесла и выстраивают отношения с хроноаборигенами.
Годом ранее. Торговцы солью из града Русы снабдили деньгами варяжского князя Олега - владыку земель приильменских славян. К следующему лету он должен нанять войско и покорить славянское Приднепровье, чтобы купцы могли свободно торговать по днепровскому пути из «варяг в греки».
Бажена, юная ученица волхва Белотура, отправилась к пришельцам с Урала. Ее миссия проста и жестока: если они служат добру – помочь, а если злу – погубить.
В это время глава города, где жили Петелины, по фамилии Пустоцветов, с приближенными и нанятыми бандитами перешел через портал. Он потребовал у колонистов безоговорочного подчинения. Но они отказались. Незадолго до решающего боя Пустоцвет нашел бесславный конец, а семьи новых переселенцев становятся колонистами. В новый мир переселились остатки городской полиции с семьями и часть жителей умирающего города. Колонисты получили возможность основательно почистить центральный район города и привлечь новых переселенцев.
Город колонистов рос и креп. Однажды в окрестностях схватили лазутчика киевских князей, и попаданцы поняли: надвигается новая угроза.
882 году боевые ладьи пристали к смоленским берегам и город мирно покоряется князю Олегу - все как в летописях. Колонисты попытались договориться с варяжским владыкой, но тот потребовал покорности и высадил войско у стен колонии. В сражении князь гибнет, остатки войска попадают в плен. История Руси, казалось, навсегда изменилась.
Главный герой Егор влюбляется в мертвую варяженку. Бажена глазами парящей над полем боя птицы наблюдала за главным героем.
Глава 1
Жизнь продолжалась своим чередом, независимо от намерений и мечтаний, возомнивших себя повелителями планеты людей.
К исходу клонился август - после кровавого сражения колонистов с войском князя русов Олега прошло десять дней. Мертвых похоронили. Раненых пленников разместили в палатках при больнице и лечили. Богатые трофеи собрали и поместили на склад, а не успевшие сбежать лодьи варягов – почти два десятка, перегнали к пристани. Корабли планировали потихоньку распродать на смоленском торге.
Жизнь мастерградцев постепенно возвращалась в привычное русло. В воздухе все чаще слышался смех - знак того, что самое страшное осталось позади. Работали производства, а ребятня, не помня о недавних грозных событиях, снова бегала по улицам и играла в бесконечные игры. Но каждый понимал: впереди много работы, но главное - они выстояли, пережили нападение русов и теперь могут строить собственное будущее.
Марина Шушпанова медленно брела по песчаному берегу Днепра, целиком погрузившись в невеселые мысли. Ее желтая ветровка ярким пятном выделялась на фоне серо-синих вод и рваных, словно загрунтованных свинцом облаков. Солнце едва пробивалось сквозь их тяжелый полог.
Конец августа выдался на редкость промозглым. То моросил мелкий дождь, то обрушивались настоящие осенние ливни, и холодный ветер пронизывал до костей. Даже местные дивились погоде — подобной не припоминали самые древние старики. На песке червонными слитками валялись опавшие березовые листья — лето растеряло, уходя.
На противоположном берегу среди еще зеленой листвы уже жирно желтел лист, наливался предсмертным багрянцем, и издали казалось, что деревья кровоточат алой древесной кровью. Та же холодная оскомина осени лежала повсюду. Белопенные волны монотонно накатывали на берег, речные утки кричали печально и тоскливо. От Днепра тянуло тиной и холодом, и студеный ветер продувал не только тело, но и само сердце.
Марина смотрела на эту серо-сизую, промозглую картину позднего северного лета, и вся гамма унылых, болотных красок говорила ей о близкой и неизбежной зиме, о времени, когда человеку становится особенно одиноко и зябко на душе.
Вид на рощицу, каким-то чудом выросшей на илистом берегу открылся в полукилометре от пляжа как всегда неожиданно, хотя шла туда Марина Шушпанова далеко не впервые и могла бы уже привыкнуть. Деревья раскачивались под ветром, и по зелени под ними скользили их фигурные тени. Мало кто знал об этом месте – человек не любопытен, если что-то не касается его лично и не сулит выгоды и Марина еще не разу не встречала здесь колонистов. А зачем, если отличный пляж гораздо ближе? А вот она полюбила это место. Возможно за то, что здесь можно остаться наедине и никто не потревожит…
Вчера профессор Кононова, начальник Марины, отметив ее усердие и энтузиазм в учебе, настояла на выходном дне.
«Так и до переутомления недалеко», заботливо заметила она. Похвала была приятна, но мысли девушки занимало совсем другое, или точнее другой - Егор Петелин. При редких встречах он неизменно находил способ избежать разговора наедине.
При мысли о парне глаза девушки стали грустно-мечтательными и тяжелый вздох невольно вырвался из груди.
Внезапно она увидела, как что-то блеснуло в песке. Марина остановилась, словно вкопанная. Присела на корточки.
Пальцем подцепила из песка.
Ахнула – на ладони лежал потерянный месяц тому назад крестик! Влажный от мельчайших капелек воды, он блестел золотом. Дрожащими руками ощупала находку. Крестик выглядел так, будто его только что достали из шкатулки - ни песчинки, ни следа эрозии.
Она так долго искала его, даже плакала, что потеряла! И вот после того, как смирилась с потерей, крестик вернулся, словно по волшебству.
Сердце наполнилось теплом и радостью – впервые за последние дни. Медленно поднявшись, счастливо улыбнулась и бережно вытерла крестик носовым платком. Чудо! Настоящее чудо! Отнесу его батюшке Павлу - заново освятить. Обязательно!
Крестик стал для нее еще ценнее - как знак того, что иногда чудеса случаются, и то, что теряем, способно вернуться самым неожиданным образом.
Она положила крестик в карман куртки. Торопливым шагом направилась в город. Внутри ее разливалось удивительное ощущение чуда и веры в лучшее.
На краю зрения, у самого берега, мелькнуло нечто белое. Она повернулась. В такт волнам в мутной, почти черной прибрежной воде покачивалось обнаженное тело мертвого мужчины.
И в этот миг время словно остановилось - взгляд застыл в немом ужасе. Белокурая курчавая голова, словно насмешка над жизнью, покачивалась на воде и медленно плыла по течению. Лицо с остекленевшими глазами, в которых навсегда застыло выражение последнего мгновения. Оранжевые губы, тронутые синевой, кривились в безмолвном крике, выражая недоумение и боль.
Она почувствовала холодную каплю, стекающую по виску.
Маринка непроизвольно окинула взглядом реку - там, словно жуткие поплавки, покачивались людские тела, уносимые течением вниз, в неизвестность. Они показались ей призраками, восставшими из глубин ада, чтобы преследовать ее до конца дней.
Страх сковал разум, превратив в ледяной комок паники, парализующий волю и мысли. Сейчас она хотела только одного - убежать, убежать как можно дальше от этого места, стереть из памяти кошмарное зрелище, забыть, будто всего этого никогда не было. Но она знала - увиденное навсегда останется в ее памяти, как неизгладимый след ночного кошмара, который будет преследовать ее до последнего вздоха
- А-а-а-а! - истошный крик вырвался из груди, эхом разлетевшись над водой, отразился от берегов и множась эхом в сто крат. Чайки, вспугнутые воплем, с громким хлопаньем крыльев взмыли в свинцовое небо, оглашая воздух пронзительными криками.
Маринка бросилась прочь, спотыкаясь о камни. Полезла по обрыву, царапая руки о колючие ветви кустов. В голове пульсировала единственная мысль, раз за разом терзавшая сознание: Зачем, Господи, зачем я только спустилась к этой проклятой реке?..
На следующий день после сокрушительного поражения в битве с попаданцами остатки русского флота, насчитывавшие почти четыреста воинов на пятнадцати ладьях, пристали у Смоленска к берегу. Изможденные и деморализованные поражением, беглецы надеялись хотя бы ненадолго остановиться, перевести дух и собраться с силами.
Спустя пару дней, поредевшая флотилия двинулась вверх по течению, держа путь к столице русов, городу Великому Новгороду. Каждый взмах весел, каждый поворот руля напоминал выжившим о страшной битве, где они потеряли столько товарищей.