Олег Аникиенко – Планета драконов (страница 7)

– Почему так долго, Абэ? – недовольно буркнул майор.

– Движение отряда задержалось вооружённым сопротивлением, приведшим к ранению капрала Кумагаи. Раненого мы незамедлительно доставили к месту дислокации основных сил дивизии. В расположенную при нём медчасть.

Нори не убил капрала, тот взмолился о пощаде, поскольку вся спесь с него слетела, едва он увидел занесённый меч. Да и подобная выходка молодого командира неизбежно привела бы к трибуналу и в лучшем случае – разжалованию в рядовые. Позору, которого не достоин отец.

– Капрал Кумагаи – достойный воин, поэтому одобряю, что вы предприняли меры по его спасению.

Майор Ито посмотрел, как кричала женщина, чьего сына подростка отогнали от неё штыками, отсортировав к мужчинам, понуро стоящим на краю площади. Мужчин набралось около полусотни человек, а женщин раза в два больше.

– Зачем ты привёл женщин? Нам бы с мужчинами разобраться.

– Они не уходили, не желая оставлять своих мужей и сыновей.

– Расстреливал бы сразу за невыполнение приказов.

– Не поступало приказа расстреливать мирных жителей, только мужчин, оказывающих сопротивление.

– Ну пристрелил бы их мужей и сыновей, они бы остались плакать над ними, зачем их сюда тащить, – недовольно поморщился майор.

– Вас понял, майор Ито. Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Обеспечьте перемещение военнопленных мужчин на набережную в распоряжение полковника Ооно и вернитесь сюда.

– Слушаюсь, майор Ито, – отрапортовал Абэ и направился к расположению своего отряда.

Организовав построение и оцепление пехотинцами отряда пленных мужчин, Абэ распорядился конвоировать их к реке.

По дороге ему встретились несколько солдат, куда-то тащивших молодую женщину. Из богатого дома раздавались крики о помощи. Двое пехотинцев гнались за молодым парнем, но, когда он стал отдаляться, остановили его выстрелами в спину и, подойдя, принялись обыскивать.

Абэ Нори смотрел, как пехотинцы его отряда отвлекаются на произвол, учиняемый солдатами других частей, вырвавшимися из-под контроля командиров, и вполголоса переговариваются.

Когда отряд свернул на набережную, в рядах пленных китайцев пробежала волна волнения. Раздались крики. Многие ускорили шаг, чтобы увидеть нечто взволновавшее их.

– Не ускорять шаг, – скомандовал Абэ на местном диалекте китайского языка, которым он владел в совершенстве благодаря своей няне Мэй Ли. – В случае попытки побега стреляем без предупреждения.

После последнюю фразу повторил по-японски для своих пехотинцев.

Выйдя на набережную, Абэ Нори понял, что так взволновало пленных. Набережная и мелководье реки оказались устланы телами убитых. Причём не только мужчин, но и женщин.

Четверо китайцев побежали к реке, по-видимому, испугавшись, что их тоже расстреляют, а там можно спрятаться между тел. Залп оглушительно громких выстрелов изрешетил их тела, не оставив шансов на спасение.

– Я же говорил, что при попытке к бегству будут стрелять без предупреждений! – возмущённо закричал на китайском Нори.

– А если мы не побежим, то расстреляете с предупреждением, – дрожащим голосом обречённо произнёс китайский парнишка примерно его возраста.

– Здесь будет производиться сортировка. Мирные жители не пострадают, только выявленные и скрывающиеся военные, – уверенно заявил второй лейтенант Абэ.

– Вон та беременная женщина, или вон тот молодой мальчишка, или бабушка – тоже военные преступники? – с видом учителя, спрашивающего урок у нерадивого ученика, спросил седовласый китаец интеллигентного вида. – Мы все здесь мирные, просто военные не дали нам эвакуироваться, а сами сбежали.

– Значит, они выказали непокорность императорской армии и будут уничтожены, – уверенно заявил Нори. – Власть императора, проявляющаяся через генералов армии, мудра, поэтому мирные жители, оказывающие содействие армии Японии, не пострадают.

– Похоже, ты и сам веришь в то, что говоришь, – сдерживая дрожь в голосе, произнёс седовласый пленный, – тогда ради собственной души не навлекай на себя проклятия и позаботься о нас.

К Нори подбежал солдат, которого он послал вперёд отряда разыскать полковника Ооно.

– Шо-и Абэ, – доложил он, – полковник направляется сюда.

Но Абэ уже и сам увидел приближающихся офицеров во главе с полковником Ооно, которого знал с детства. Холодное декабрьское солнце клонилось к закату. Стены домов с узорами из дырок со спрятавшимися в них пулями окрашивались в розовые отблески, как бы стараясь скрасить нежными тонами ужас происходящего и лежащие под ногами трупы.

– Полковник Ооно, согласно распоряжению майора Ито пленные сопровождены для сортировки в целях определения скрывающихся военных. Также по дороге выявлены случаи мародёрства, для чего прошу разрешения пресечь произвол силами моего отряда.

– Второй лейтенант Абэ, приказываю вашему отряду самостоятельно провести сортировку, – распорядился полковник, – дисциплинарными работами с солдатами других подразделений оставьте право заниматься их командирам.

– Слушаюсь, полковник Ооно, – торжественно ответил Абэ, вытянувшись как струна.

– Пойдёмте осмотрим военнопленных, – предложил полковник и направился к загнанному в камни руслу реки, сделав едва заметный знак одному из сопровождающих офицеров.

Они направились к согнанным в кучу пленным. Остальные офицеры тактично немного отстали, давая возможность командиру и подчинённому, связанными неформальными отношениями, поговорить без свидетелей.

– Нори-тян, мальчик мой, как ты вырос, – вполголоса заметил полковник, когда они отделились от остальных офицеров.

– Здравствуйте, Ивао-сан, – именем, которым он называл его в детстве, поздоровался с полковником молодой офицер.

– Как здоровье моего дорогого друга Амида-сан? – поинтересовался полковник.

– Благодарю, всё хорошо. Отец очень вдохновлён начатым мной служением империи, – с теплотой ответил Нори. – Благодарю за содействие моему назначению.

– Не стоит благодарности. Для воплощения мечты, которую мы так долго взращивали, сейчас важен каждый воин. А сам ты вдохновлён? – испытующе, посмотрел на него полковник.

– Конечно! Я всю жизнь мечтал сражаться, как мои предки, за славу императора, – Нори старался, чтобы его голос звучал как можно более восторженно.

– Ну, это отлично. Я рад, что ты не испуган реалиями войны, – доброжелательно похвалил его полковник.

– Ивао-сан, а как мне определить кто из пленных – солдат китайской армии, а кто мирный? – поинтересовался Нори, вспомнив распоряжение провести самостоятельный разбор.

– Понимаешь, мальчик мой, китайское правительство прикрылось своими мирными жителями, запретив их эвакуацию. У нас нет возможности содержать такое количество военнопленных. Поэтому каждый китаец, способный держать оружие, считается врагом, противящимся воле императора.

– Значит, все они враги? – опешил Нори.

Полковник Ооно остановился, разглядывая пленных в дешёвой блёклой одежде небогатых горожан, согнанных в плотную кучу. По сути, их невозможно отличить от таких же жителей Японии, но военная машина империи вынуждена подавлять сопротивление, тотально перемалывая всех без разбора.

– Ты сейчас, как расстреляешь своих китайцев, возвращайся в часть. Вечером приходи ко мне, мы выпьем по чашке саке. Поговорим о необходимости избегать сомнений в выполнении воли императора, – по-отечески проникновенно произнёс полковник, давая понять, что личное знакомство не даёт права отлынивать от выполнения служебных обязанностей.

– Ваш приказ понят, полковник Ооно, – вновь вытянувшись по стойке смирно, ответил Нори, поклонился уважительно, с задержкой.

Полковник кивнул едва заметно и со своей свитой проследовал дальше по берегу древней как сама история империи дракона реки. Солнце окрашивало крыши домов в кровавые краски заката. Сумерки сгущались.

Окинув затуманившимся взглядом строй военнопленных, Нори думал.

– Всем построиться для пересчёта, – наконец найдя, какими словами нарушить затянувшуюся паузу, скомандовал Абэ. После чего повторил команду по-японски и дополнил её обращением: – Сержант Тибо, ко мне.

К нему подбежал плотный мужчина средних лет.

– Гун-со Тибо явился по вашему приказанию, – доложил он.

– Сержант Тибо, – громким голосом обратился к нему Нори, но в горле запершило. Откашлявшись, он продолжил вполголоса, поправляя душивший воротник: – подготовить солдат для расстрела военнопленных.

Раскосые глаза сержанта слегка расширились от удивления, но, пресекая дополнительные вопросы, Нори бросил контрольную фразу: – Выполнять.

– Слушаюсь, – ответил сержант и направился к солдатам, отдавая приказы о построении.

На набережной выстроилось две колонны, одна напротив другой. Японские солдаты с ружьями, направленными дулами вверх, и безоружные китайские жители города Нанкин, не имеющие достаточно денег и влияния, чтобы подобно правителям государства скрыться от смерти, надвинувшейся вслед за солнцем. Смерти, принесённой на штыках пехотинцев островной империи.

Второй лейтенант Абэ шёл между колоннами, вглядываясь в лица пленных. В мимике каждого стоящего перед лицом смерти читался характер. У некоторых просвечивалась злость, у других ужас. Некоторые в ступоре не понимали происходящего. У большинства в глазах светился страх, лишь в лицах некоторых Абэ увидел надежду.

Надежду перед лицом смерти могли проявлять лишь поистине мужественные люди. И тут его кольнула мысль: ведь лик смерти сейчас – это его лицо, это он сам.