Олег Андриянов – Джуда (страница 2)

Иуда кивнул и пошёл туда.

---

Таверна встретила его шумом. Здесь пахло жареным мясом, дешёвым вином и потом. В углу, у дальней стены, сидел Жарин. Рядом с ним — молодой человек, которого Иуда не знал. Жарин пил вино, улыбался чему-то, и лицо его было живым, каким Иуда не видел его

уже давно.

Он подошёл. Жарин поднял голову, узнал не сразу. Смотрел долго, щурился. Потом лицо его расплылось в довольной улыбке.

— Глядите-ка! — сказал он громко, так, чтобы слышали в таверне. — Сам Джуда вернулся! Тот самый, что держал в страхе пол-Иерусалима. Легенда, а не человек!

Несколько голов повернулось в их сторону. Иуда почувствовал, как кровь приливает к лицу, но промолчал. Жарин хлопнул его по плечу, пододвинул кубок.

— Садись, легенда. Рассказывай, как жилось в каменоломнях.

Иуда сел. Молодой человек напротив смотрел на него с любопытством. В глазах его не было страха, ни настороженности — только живой интерес.

— Это Александр, — представил Жарин. — Хороший парень. Помогает мне по делам.

Александр кивнул, протянул руку. Иуда пожал. Рука была крепкой, уверенной.

— Слышал о тебе, — сказал Александр. — Жарин рассказывал. Говорит, ты всю эту землю под себя собрал, когда тебе и двадцати не было.

Иуда промолчал. Жарин налил ему вина, пододвинул кубок.

— Ну, рассказывай. Как освободили? Как добрался?

Иуда рассказал. Коротко, сухо, без лишних слов. Каменоломни. Освобождение. Дорога. Шатёр отца. Тишину. Он не жаловался. Просто говорил, как есть.

Жарин слушал, не перебивая. Когда Иуда замолчал, откинулся на лавку, покачал головой.

— Многое изменилось, пока тебя не было. Из Сирии пришли новые люди. Молодые, дерзкие, с деньгами и без страха. Твою землю поделили. Гана убили через год после твоего ареста. Прокл в Вифании, торгует рыбой. Мор и Сим подались к разбойникам в пустыню.

Иуда слушал. Каждое имя падало в тишину, как камень.

— А ты? — спросил он. — Ты теперь кто?

— Я? — Жарин усмехнулся. — Я теперь никто. Советчик при молодых. Старый лис, который учит волчат, как не попасть в капкан. Иногда слушают. Чаще нет.

Он помолчал, потом спросил:

— Чем теперь думаешь заниматься?

Иуда помолчал.

— Не знаю, — сказал он. — Пока — осмотреться. Понять, что здесь теперь. А там — видно будет.

Жарин кивнул. Посмотрел на него долго, будто что-то взвешивая.

— Дело говоришь, — сказал наконец. — Сразу не прыгай. Посмотри, как люди живут. Кто чем дышит. Время сейчас другое, не как десять лет назад.

Он перевёл взгляд на Александра.

— Александр здесь недавно, но уже свой. Город знает, людей знает. Поживи у него пока. Осмотришься, привыкнешь. А там решим.

Александр кивнул, улыбнулся.

— Место есть. Приходи, не пожалеешь.

Иуда посмотрел на него. В лице

Александра не было фальши. Только открытость и лёгкость, которых у самого Иуды не было уже давно.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо.

Жарин поднял кубок.

— Ну, тогда за возвращение. И чтобы осмотрелся.

Кубки звякнули. Вино было кислым, дешёвым, но Иуда пил его и чувствовал, как внутри понемногу отпускает. Не надежда. Не радость. Просто — возможность. Хотя бы на сегодня.

---

Когда вино кончилось, Жарин поднялся

первым.

— Мне пора, — сказал он, опираясь на стол. — Старикам нужно спать больше, чем молодым.

Он посмотрел на Иуду, потом на Александра. Усмехнулся.

— Смотрите мне тут. Не потеряйте легенду.

Александр рассмеялся.

— Не потеряем.

Жарин хлопнул Иуду по плечу, кивнул на прощание и вышел из таверны, оставив после себя запах старого вина и табака.

Они остались вдвоём. Александр допил остатки из своего кубка, поставил его на стол и повернулся к Иуде.

— Ну что, пойдём? Покажу, где будешь жить.

Иуда кивнул. Они вышли на улицу.

Ночь уже накрыла Иерусалим. Звёзды горели ярко, луна висела низко, заливая крыши холодным светом. Александр шёл впереди, уверенно ведя Иуду по узким улицам.

— Недалеко, — сказал он, обернувшись. — На окраине. Не самый богатый дом, но крыша есть.

— Крыша — это хорошо, — ответил Иуда.

Александр усмехнулся.

— Не только крыша. Ещё вино есть. И девушки. И кое-что покрепче, если захочешь.

Иуда не ответил.

---

Дом Александра стоял на окраине, в конце длинного переулка, который упирался в глухую стену. Небольшой, из серого камня, с плоской крышей и низкой дверью, за которой открывался внутренний дворик. Во дворе — старое оливковое дерево, несколько глиняных горшков с иссохшей зеленью и скамья, на которой можно было сидеть вечерами, глядя на звёзды.

Внутри пахло вином, благовониями и опиумом — сладко, приторно, настойчиво.

— Устраивайся, — сказал Александр, кивнув на небольшую комнату у входа. — Здесь твоё место.

Иуда вошёл. Маленькая, с низким потолком, но чистая. На стене висел светильник, в углу лежала циновка. Всё, что нужно человеку, у которого нет ничего.

Александр заглянул в дверь.

— Вино будешь?

— Давай.

Александр принёс кувшин и две

глиняные кружки. Сел напротив, на пол, прислонившись спиной к стене. Разлил вино. Оно было тёмным, густым, пахло пряностями.

— За возвращение, — сказал Александр.