Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 3 (страница 4)

– Порти, ты умеешь пугать разбойников? – спросил я портального. – Можешь проявиться и напугать их? Или ты боишься, чего-то?

– Нет, конечно! Чего-то, я, вообще не боюсь! – осторожно ответил Порти. А когда он увидел, что я повернулся к нему, то, тут же, добавил: – Да я, вообще-то, всего боюсь!

– Ладно, попробую по старинке, если у меня способности ещё сохранились, – передал я, и превратил свою сущность в проявленного барана.

Проявившись бараном, перед лицом разбойника, забравшегося на брёвна, я громко сказал:

– Мяу!

Разбойник свалился на своих подельников, но, получив удар дубиной по голове, упал на траву и затих. Я же, набрав в себя воздух и, увеличив тушу барана в несколько раз, направил передние копыта в сторону разбойников.

– Как здорово, что вы потревожили мой покой! – говорил я не громким, но очень ласковым человеческим голоском. – Мои ж, вы, хорошие! Это же надо, как вовремя вы пришли и разбудили мой голодный дух! А я, барин этого поместья! И я такой голодный, что, сейчас, съем ваши руки! А первыми, я откушу те руки, что держат оружие!

Разбойники, не сговариваясь, бросили оружие на траву и бросились в бега. Они бежали в сторону леса, обгоняя друг друга. Я же, в образе барана, летел вслед за ними, догоняя отстающего, громко мяукал ему в ухо.

– Мяу! Мяу! Мяса хочу, мяса! Мяуууууу.

Когда разбойники добежали до леса, я попридержал размочаленный кончик пояса их главаря, а потом, зацепил его за, торчащий из почвы, корень. Главарь закрутился, при этом, его пояс распутался и свалился с него, а сам он упал и растянулся на траве. Когда разбойник поднял голову, я широко открыл баранью пасть, в которой, создал иллюзию с тремя рядами зубов. Главарь, мгновенно, оказался на ногах и бросился догонять своих подельников. Когда топот ног и хруст ломающихся веток затих в глубине леса, до меня донеслись тревожные мысли Порти.

– Япама, возвращайся из леса! Пока Леший не поймал. А то, ещё и он, как в тот раз, меня воспитывать будет.

Вернув свою сущность в прежнее состояние, я выпутал пояс разбойника из корня и, таща его за собой, вылетел из леса.

– А воровать чужое, не хорошо! – упрекнул меня Порти.

– Это не воровство, а трофей. А почему, ты, не помогал мне? Ты что, не хочешь защитить своего хозяина?

– Хотю, нет, ну, то есть, хочу. Хочу защитить, только, не знаю как. Да и эти люди, с виду, вроде бы, добрые… Их, даже, предупредили, чтобы детей не трогали…

– Ага, пожалел волк кобылу, да оставил хвост и гриву.

– Значит, волк, тоже добрый, если оставил хвост, да ещё и гриву. А вот, пацаны лошадей за хвосты дёргают…

– Хозяин предоставил тебе жильё, молочко в блюдечко наливает, а ты, ничего не сделал, чтобы ему помочь, – упрекнул я портального, засовывая пояс на место выбитого камня, в развалинах здания бывшего поместья. При этом пояс звякнул, а я нащупал в нём три небольшие монетки.

– Я? А что нужно делать, в таких случаях? – спросил провинившимся голоском Порти.

– Первым делом, в подобных случаях, ты должен предупредить хозяина, а потом, встать на его защиту. Ты умеешь проявляться и превращаться, во что-нибудь страшное?

– А в чего, в кого, во что, надо? – спросил Порти.

– Попробуй, проявись и преврати свою сущность в того, кого бы ты, сам испугался. Смотри, рядом с брёвнами разбойник лежит и, кажется, он поднимается, наверное, пришел в себя. Давай, попробуй, пугни его!

Сущность Порти превратилась в огромный фиолетовый бублик, из которого, вылезло восемь человеческих рук с шевелящимися пальцами. Бублик скатился с бревна, услужливо, помог подняться и встать на ноги разбойнику.

– Добрый разбойник, давай я тебе бе, бе, бе… – детским голосочком, мысленно закричал Порти.

Разбойник, увидев фиолетовое чудо, побледнел, поднялся над почвой и стал дёргать ногами. Порти отлетел в сторону. Разбойник, набирая скорость, и не оглядываясь, помчался в лес. Бублик исчез, а на его месте, снова, возникла сущность портального.

– Япама, а ты можешь про это… Ну, не рассказывать хозяину? – донеслась до меня мысленная просьба.

– Могу рассказывать, а могу и не рассказывать. А что, ты сам хочешь это ему рассказать?

– Да! Полетели домой. А по дороге, ответь мне, почему ты превратился не в страшного волка, а в барана?

– Ты же, сам мне сказал, что, раньше, тут барин жил. Мне показалось, что барина назвали, так, в честь барана…

К этому времени уже рассвело. Залетев во двор, мы увидели, что хозяина и его лошади во дворе нет. В доме хозяина, тоже не было, не было, там, и двоих старших подростков. За столом сидел портной и что-то шил. На табурете, приставленном к печи, стоял самовар. В нижней части самовара были видны догорающие лучины. Труба, выходящая из самовара, была вставлена в специальное отверстие в печи, а круглая металлическая задвижка, от этого отверстия, лежала в одной и из множества выемок, сделанных в этой печи. Хозяйка поставила на стол блюдо с горячими пирогами и блинами.

– Угощайтесь, пока горячие, вот сметана и молочко, – предложила она портному. – А я схожу, воды принесу.

Портной ушивал рукав рубашки. Старшие братья, пошептавшись, уговорили малого, стянуть у портного одну иголочку для шитья. Малец, тут же, был пойман за руку портным, иголку возвратили на место, а младшенький, обидевшись, отошел в сторону. Портной молча взял блин из тарелки, завернул ножницы в блин и сделал вид, что отвернулся. Когда младшенький повторил попытку, стянуть со стола иголку, портной, слегка, ударил его по лбу блином, с завёрнутыми тяжелыми ножницами. Малыш, от неожиданности, сел на пол и зарыдал. Портной, незаметно, вытащил ножницы и, макнув в сметану свёрнутый блин, стал его, есть.

– Зачем, тебе, нужно было воровать иголку? – спросил портной, доедая блин. – Я продаю иголки, нитки, зеркальца и гребешки из панциря черепахи. Попроси у матери, и она купит то, что вам нужно.

– Мы хотели из иголки сделать крючок, чтобы рыбу ловить, – ответил, за младшего, старший брат. Портной покопался у себя в сумке, выбрал самую маленькую иголку и, передав её старшему брату, сказал:

– Всегда можно договориться, а воровать не надо. В следующий раз, будет намного больнее. Всем понятно? Вы же будете крючок привязывать к волосу, а волос, хоть и прочный, но крупную рыбу ловить им не следует, она оборвёт крючок. Знаете, как следует нагреть иголку, чтобы она, при изгибе, не сломалась?

– Знаем. Нагреем над лучиной до красна и согнём. А потом, ещё раз нагреем и в воду. Ну, чтобы закалилась…

– А чего это, ты, на полу сидишь и плачешь? – спросила мать, зайдя в дом с полным ведром воды.

– А я, уже не плачу, – ответил младшенький, вытирая рукавом слёзы и потирая шишку на лбу. – Меня дядька стукнул, – и добавил, – за дело.

– А чем он тебя стукнул? – спросила мать, помогая сыну подняться с пола.

– Дядька меня блином стукнул, прямо по лбу.

– Блином, значит? – сказала мать и рассмеялась. – Тогда иди и следи, вскоре должны работники прийти. А то я, тоже, тебя блином стукну. Как работники придут, отнесёте им инструменты, пирожки и молоко. Я сегодня, специально для них, пирожков напекла.

Мальчонка выбежал во двор, но, вскоре, вернулся.

– Ма, работники пришли и батя, с мужиками, на подходе. Их лошади брёвна тащат.

– Всё, одежду подогнал и мне пора. А если что, знаете, где я живу, – сказал портной и, сложив свои вещи в сумку, пошел к выходу.

– Спасибо! Дети вас проводят, – поблагодарила хозяйка. – Так, детвора, у порога инструменты и мешок. Берите всё, отнесите работникам.

Вылетев из дома, я, снова, сел на трубу и стал наблюдать. Тут же, рядом, опустился Порти. Мальчишки, шумной гурьбой, выбежали со двора, неся с собой два полных мешка. Выполнив поручение матери, они вернулись в дом и стали мастерить рыболовный крючок.

Работа кипела. Работники снимали топорами кору с бревен, привезенных Лесником. Лесник с возчиками повели лошадок к реке на водопой. Портной пошел следом за ними.

Порти, долго елозил по трубе, делая вид, что никак не может удобно сесть.

– Я хотел закричать, как человек, но не смог, а выкрикнул только мысленно, – не выдержал и мысленно передал Порти. – Ты можешь научить меня кричать? И ещё, я хочу научиться хватать руками, как ты. Можешь меня научить? Да и память у меня дырявая. Не знаешь, как мне память лечить?

– Я тебя, обязательно, этому научу. Но, только, после того, как ты станешь немного рассудительнее. А пока, ты не можешь отличить хорошего человека от плохого. Твоё счастливое неведенье, заключается в наивном представлении о жизни. Твоя наивная простота может быть использована против твоих же друзей. Ты, даже, не представляешь, какими способностями обладаешь. А эти способности могут быть легко использованы злыми людьми в своих корыстных целях. Даже, против твоих же друзей.

– Таким хитрым способом ты решил мне отказать? – с обидой в мыслях, подвёл итог Порти.

– Ладно, начнём с памяти. Для развития памяти, ты должен посмотреть, например, на стол. И запомнить, какие предметы на нём лежат. После этого отворачивайся, или залетай за печку, а потом, старайся вспомнить те вещи, которые находятся на столе. А как начнёт получаться, можно увеличивать количество запоминаемых предметов. Такой тренировкой памяти можно заниматься, запоминая количество деревьев или людей. Если принцип с тренировкой памяти тебе понятен, давай, пробуй учиться говорить. Для этого, необходимо уплотнить свою внешнюю оболочку и набрать в неё немного воздуха. А затем, дозированно выпуская воздух изо рта, пробовать говорить. Только выпускать следует изо рта, а не из какого-нибудь другого места! Давай, попробуй.