Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 3 (страница 16)

ГЛАВА 2

Решив на время оставить детвору, я полетел на поиски Порти. Монахов нигде не было видно. Но, у самого входа в зал с колоннами было пристроено длинное помещение с пятью входами. Дверные проёмы двух входов были завешены тряпками, а три следующих, закрыты деревянными дверьми. Причём, одна дверь закрывалась снаружи, поперёк двери находился запорный деревянный брусок. Часть потолка, над этими пристройками, была покрыта чёрной сажей. Залетев в ближайшую комнатушку, я обнаружил, что пол был застелен старым тряпьём, вперемешку с лесным мхом. Я услышал голос из соседней комнаты и полетел туда. Там, при свете двух чадящих факелов, увидел грубо сколоченный стол, на котором стояла серебряная клетка. В этой клетке находился Порти. Был он в форме фиолетового бублика. Сквозь отверстие бублика проходила серебреная цепочка. Я понял, что именно она не позволяет Порти вернуть свою сущность в естественное состояние. За столом сидели два пожилых монаха и один разбойник. Это был именно тот разбойник, которого пугал Порти. Было видно, что он, уже, изрядно пьян. Монахи пили вино мелкими глоточками и, поочерёдно и планомерно, обрабатывали Порти.

– Тебя нам продали твои хозяева. Они, совсем, не заботились о тебе.

– А мы, в отличие от злого и жадного Лесника, будем к тебе хорошо относиться…

– Мы, тебя, обучим такому, что ты станешь самым сильным, и тебя будут, все боятся и прислуживать…

– А тебя Лесник нам продал, представь, всего за три медные монетки! И ещё сказал, что ты ему надоел, много ешь! А мы, твои настоящие друзья! Мы будем кормить тебя столько, сколько захочешь!

–Ты нас понимаешь? Какой же, ты, умный! Как тебя звать, если ты явился на призыв Бабы Яги?

– Не переживай, наши братья отомстили тем, кто тебя призвал. Крепости Чёрных больше нет! Какие они были злые, эти чёрные! А вот мы, добрые…

Сущность Порти стала вращаться вокруг серебряной цепочки. Монахи, видя это, прекратили говорить сладкими голосами и начали перешёптываться.

– Видишь! Это исчадие, наверное, от радости, сознание потеряло. Ну, теперь то мы заживём! Сразу видно, что это то, что нам нужно!

– Как только мы его занесли, по колоннам начала подниматься энергия и освещать монастырь!

– А с чего ты, брат, взял, что это, как-то с ним связано?

– Чего тут гадать? Да ты посмотри на это, исчадие ада. Оно же фиолетового цвета! Точно такого же, как и огоньки, что поднимаются по колонам! Хорошо ещё, что этот разбойник, вовремя, сообщил нам об этой твари! А мы, сразу приехали, её поймали, да ещё и детишек прихватили!

Монахи дружно подняли кувшины и выпили. Немного покряхтев, они продолжили беседу.

–А чего это ты раскудахтался? Скажи спасибо, что Лесника дома не было, да и хозяйка куда-то уехала. И эта тварь, тоже, где-то ползала, а явилась только тогда, когда эти гадёныши орать начали и кидать в нас всем, чем попало…

– Нет, тут, брат, ты не прав! – прервал его другой монах.– Спасибо, надо сказать настоятелю нашему, он самый умный!

– А кто тебе сказал, что наш настоятель самый… Ну, это, самый умный? – спросил монах заплетающимся голосом.

– Ты что, столько лет тут прожил и не знал?

– Чего это я, ещё не знал? Если, столько лет пропил, ну,… прожил?

– Ты и не знал, что тот, кто может выпить вина больше всех, тот и есть самый умный! Вот! А наш настоятель может больше всех выпить, потому, что у него самый большой живот! А ведь, именно в животе, ум и хранится, а если у него ума столько, то он и есть, самый, ну просто самый, самый! Самый умный…

Мне надоело слушать высокоинтеллектуальные споры, и я решил вмешаться, взять под своё управление тело ближайшего монаха. Но, как только, я подлетел к его голове, мою сущность отбросило невидимое поле. После чего, я, чуть было, не проявился. Стало понятно, что защитное поле создано амулетами, висящими на шей монаха. Я вселился в тело разбойника и, усыпив его пьяную душу, взял управление его телом. Стараясь не вызывать подозрения, используя тело разбойника, я медленно вышел из-за стола и подошел к монахам. Ухватившись двумя руками за висящие на шеях амулеты я, резким движением оторвал их и, развернувшись, помчался к выходу из здания. Сбежав по ступенькам, я быстро побежал по дороге. Позади, раздавались угрожающие крики монахов, и был слышен топот их сапог. Во время бега, я, поочерёдно, забрасывал амулеты в придорожные кусты. Я заметил, что разбойник стал задыхаться, тогда, разбудив его душу, покинул тело разбойника. При этом, я заметил, что деревянный крестик, который я держал своей лапкой снаружи, выжег кожу на затылке разбойника, где крестик соприкасался с ней. Монахи, увидев, что разбойник остановился, с бега перешли на шаг и, тяжело дыша, шли в его сторону.

Внимательно осматриваясь по сторонам, я вернулся в здание монастыря. Залетев в комнату, раздул свою сущность и схватил серебреную клетку. Вылетев с клеткой из здания, я поднялся выше здания и поставил клетку в центре крыши. Первым делом, положив на бок клетку, я вытащил из углубления деревянный крестик и открыл дверцу. Крестик немного покалывал подушечки на моей лапке. Я повесил его себе на шею и вытащил цепочку из отверстия в бублике. Сущность Порти медленно перешла в свою естественную форму и, проявленной, упала на дно клетки. Мне оставалось, только поднять её и, направить наш полёт в сторону ближайшего леса.

Взлетев выше, чтобы осмотреться, я обратил внимание на большое озеро, находящееся позади здания. Озеро было окружено цветущими кустарниками, переходящими в лес, а на поверхности озера плавало множество лебединых пар, со своими выводками. Ещё немного покрутившись на месте, я заметил крону большого дуба и направил наш полёт в том направлении. Над дрогой я увидел, как монахи, держа разбойника за руки, волокут его обратно в свой монастырь. Подлетев к дубу, я стал кружить вокруг его ствола, пока не нашел в нём большее дупло.

– Есть тут кто? Можно мне войти? – спросил я, заглянув в дупло. Внутри дупла упало что-то тяжелое, и донёсся хруст ломающихся веток. Потом, из него вырвалась туча пыли, которая, тут же, осела на стволе дерева. Из дупла медленно высунулась сущность, лицо которой состояло из обломанных веточек, шляпок от желудей и пожелтевших еловых колючек. После короткого молчания, из подобия лица вывалились две шляпки желудей, а на их месте образовались два глаза, с кошачьими зрачками. Глазные зрачки быстро двигались в разных направлениях, изменяя свою форму и цвет. И тут до меня донеслись рассерженные мысли, частота которых была такова, что казалось, будто бы они долго шли от самых корней этого дуба.

– Кто посмел нарушить мой покой? А, это ты, внучок? А подрос то, как! Зачем ты, так поздно, покой мой нарушил? Что, не мог раньше меня разбудить? Наверное, уже сам, без меня, хулиганил? Где заблудший, в какой стороне?

– Прости, прости, но заблудший убежал и выбрался на дорогу. Сейчас, я его поищу… – передал я мысленно, так как не знал, с какой силой повстречался и что от неё можно ожидать.

Сделав два круга вокруг дерева, что бы запутать следы, я поднял наши с Порти сущности вверх и, перелетев через дорогу, нашел там ещё один дуб с дуплом. Снова задал тот же вопрос в дупло. Не получив из него ответа, я занёс туда сущность Порти. Положив на заброшенное птичье гнездо, начал приводить его в чувство, подпитывая своей энергией. В то же время, я сам стал подпитываться энергией, протекающей в стволе дуба. Подпитка энергией помогла. Вскоре, оболочка сущности Порти восстановила свою прежнюю форму. После восстановления, сидя на гнезде, он, не мигая, смотрел в отверстие дупла.

– …Меня предали, меня продали, меня поймали, меня не кормили… – бубнил Порти.

Решив отвлечь Порти от перенесённого стресса, я снял крестики и засунул их под гнездо. Свою сущность, из образа лешего, я перевёл в пять маленьких русалок и устроил их игру, на фоне светлого пятна дупла. Игрушечные русалки дружно носились друг за другом и весело смеялись. Смех эхом пульсировал в дупле, вылетая наружу. Смех подхватили мелкие птички, которые, перелетая с ветки на ветку, старались подражать ему, вплетая в своё пение. Порти замолчал, зрачки его глаз ожили, и он начал следить за баловством русалок. Я остановил первую русалку. Все остальные русалки, догнав первую, стали сливаться с её телом. После каждого слияния, русалка стала увеличиваться в размере. Большая русалка, подойдя к Порти, погладила его по голове. Из моей попытки спеть песню, чтобы завершить представление, ничего не вышло. Я не смог её вспомнить. Порти хотел поймать русалку своей рукой, но она свободно прошла через мою сущность и тогда, настоящие слёзы покатились из его глаз.

Эти слёзы, капая в гнездо, тут же, превращались в самоцветы. Через мгновение, блики местного светила, преломляясь через кристаллы самоцветов, весело плясали, освещая тёмное пространство дупла. Затем, своим волшебным мерцающим светом они вырывались наружу. Постепенно выходя из образа русалки я, вернув своей сущности прежнюю форму, сел на краешек гнезда рядом с Порти. Осторожно обнял его за плечи и слегка прижал к себе. После этого, сущность Потри слегка видоизменилась и немного подросла. На нём появились штанишки и рубашечка, которая, в отличии от моей, была подпоясана ремешком.