Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 3 (страница 15)

– У меня в пространственном кармане лежат тонны золота и я не знаю, что с ним делать…

– Подожди, – перебила мои мысли Агба, задумавшись. – Есть, в этой мозаике, ещё одна странность. Значит, Лесник умеет общаться мысленно? В то время, когда я тут обитала, кроме меня, мысленно общались, только представители нашего мира, лешие, русалки, кикиморы болотные да прочие сущности. А как Лесник с тобой общался? Он передавал тебе зрительные образы, так, как это делают дельфины? Ты, вообще-то, знаешь, что есть такие млекопитающие, дельфины?

– Знаю. Я видел дельфинов. Когда на море ловишь рыбу, с лодки, и к ней подходит стая дельфинов, то рыба перестаёт клевать. Даже, когда-то, я ел дельфинье мясо, но оно мне не понравилось, сильно уж, рыбой отдаёт. А что ты на меня, так смотришь? Дельфина винтом изрубило, волнами прибило к мостику. Моя бабушка забралась на мостик, отрезала от дельфина кусочек и сварила из него уху.

– А ты что, был человеком и помнишь это? – с удивлением в голосе, спросила Агба.

– Фу, ты! А я думал, что ты меня будешь ругать, потому что я попробовал мясо дельфина. Из того, что помню, я, вначале, был человеком. Потом, мою душу перенесли в кристалл таблетки, я перешел в двухвостку, потом, в тело подростка и, снова, вернулся своё тело. Вернувшись в старое тело, моей душе пришлось побывать в Раю, в теле опарыша мясной мухи, в теле трупоеда и даже, в щупальце осьминога. Но всё же, я вернулся в своё прежнее тело! Правда, сразу после этого, меня съели рыбы. Это произошло в Чистилище, где грешные души ожидают своего наказания. Ладно, это всё, уже в прошлом. Лучше объясни, что тебя так взволновало?

– Что, меня, взволновало? А ты что, сам не понимаешь? Да пойми же ты, этот Порти обладает такими же, как у тебя способностями, быстро обучается, да к тому же, ещё ничего не соображает. Если он, как и я, когда-то, обидится на людей, он, всю эту планету, разнесёт в клочья! И на одной не остановится, пока, его высшие силы не остановят… Да я же, хвостом своим чувствую, что это подстава! Правильно, Кошмарнодобрая душа, что от тебя душа портальной бабочки сбежала! Давай, быстрее лети, будь его спасителем и приведёшь его сюда. А я, сама, займусь его воспитанием. А то, что ты съел кусочек дельфина, теперь, уже не важно. Я уверена, что за это, твоя душа, уже понесла наказание. Ну, надеюсь, что человечину ты не пробовал?

– Когда моя душа находилась в теле техника, это тело подвесили на верёвке. Я из него перебросил свою душу в тело двухвостки. А эта тварь была такая голодная, что сожрала ногу техника. Когда моё старое тело столкнули в Чистилище, а я перекинул свою душу в рыбу с грешной душой. Эта рыба оторвала от моего тела большой кусок и проглотила его. Я даже помню, как мои, дочиста обглоданные косточки, легли на дно Чистилища, подняв с него тучу мутной воды. И ты, не поверишь, после смерти, жизнь, только начинается! Так, в какой стороне находится монастырь Серых?

– Да, чтобы выжить, и мне приходилось, есть такую гадость, что лучше, об этом, не вспоминать. Тут, только одна мощёная дорога. Она идёт от крепости Чёрных до монастыря Серых. Город находится, примерно, в центре этой дороги. К Белым, ещё в те далёкие времена, дороги не было. Они в дельте реки свой монастырь соорудили, это, прямо перед синим морем. Монахи построили свой монастырь, вырубив его в скальной породе. А свой храм они соорудили из листов металла, на той металлической полосе, о которой нам Крапи рассказывал. Эта полоса уходит в море на тысячи километров и, при этом, она постоянно тёплая. Так что, отапливать свой храм монахам нет необходимости. Если конечно, хоть, кто-нибудь из ордена Белых монахов, к этому времени, ещё сохранился. И, мне кажется, что они давно уже все вымерли, от старости.

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 1

Хотел я, как раньше, эффектно пролететь сквозь стену. Но, вспомнил о крестике освященном, и пролетел в дверной проём. На первом этаже мне помогли вылететь монахи, которые открыли дверь, чтобы внести своих раненых братьев.

Долетев до мощёной дороги, я направил свой полёт вдоль неё, в противоположном направлении от разрушенной крепости. Вскоре, показался монастырь Серых. Единственное строение монастыря внушало уважение и вызывало благоговение своим величественным монометаллизмом. Большего размера, по высоте и площади, здание было сложено из многотонных гранитных глыб. Своим видом, оно напоминало, перевёрнутую к верху дном, огромного размера ванну. Вся верхняя часть строения полностью поросла густыми кустарниками. Раскрытые настежь двери, вылитые из бронзы. Подлетев ближе, я заметил, что двери вросли в землю и давно, уже, не закрывались. Пролетев, на всякий случай, вокруг всего здания, я увидел, что в одном из окон отсутствует кусочек стекла. Через это отверстие мне и удалось проникнуть в помещение. Оно оказалось пустым, без мебели. На стенах были изображены, во всех деталях и оттенках, местные достопримечательности. На стене красовалось изображение двух гор, стоящих рядом и увенчанные деревьями. Отвесные склоны гор увиты мощными корнями деревьев. Между корней просматривалась крупная рыбья чешуя. На противоположной стене виднелись изображения дворцов, отличавшихся, друг от друга, формой и стилем резьбы на их стенах и башнях. И только, по обилию водорослей на башенках, можно было предположить, что эти дворцы находятся под водой. В следующем помещении, на стене было изображено два человекоподобных существа, которые сидели на ступенях у входа в это здание. Перед ними стоял длинный чёрный стол, приготовленный для чаепития. Эти два существа сидели на фоне, уходящей вдаль, мощёной дороги. По обе стороны от дороги располагались клумбы с цветами. Местное светило висело над дорогой. Все тени и, окрасившийся в розовые тона, горизонт, были переданы особенно скрупулёзно. По спокойным и расслабленным позам существ было видно, что они тут сидят уже давно. И это походило на постоянный ритуал, происходящий на закате местного светила. В то же время, создавалось ощущение, что они с надеждой ждут появления очень хорошего, долгожданного гостя, по которому скучали долгое время. Вот, только, всё портили, закрашенные чёрной краской, головы этих существ. Пролетев дальше, я обратил внимание на то, что пол в этом помещении был выложен мраморными плитами различных цветов и оттенков. Они составляли хорошо скомбинированный мозаичный рисунок. Но, всё портила полоса, которая шла от одного дверного проёма до другого, по всей видимости, протоптана ногами монахов.

Я спустился на первый этаж и попал в огромное помещение. В этом помещении, вдоль стен, установлены литые металлические колонны. Обвивая колонны спиралью, с самого низа, двигались, как живые, фиолетовые потоки энергии. Доходя до середины колонны, они превращались в узоры, которые сильный мороз рисует на стекле. Только узоры были желтого цвета и, изредка пульсируя, освещали всё помещение. У стены, противоположной входным дверям, возвышались места для сидения для троих в виде трона, изготовленных из одного огромного металлического метеорита. По всей видимости, само это здание было возведено вокруг самого метеорита. Трон был вырезан для существ, гораздо большего размера, чем люди, которых я встречал на этой планете. У самого подножья, стоял небольшой трон, изготовленный из деревянных брусьев, с золотыми пластинами. Издалека, все это выглядело, как огромная кровать и ночной горшок, стоящий под ней.

Ниже трона стоял, вырезанный из чёрного камня, стол. С одной стороны, на высоких деревянных табуретах, сидели сыновья Лесника. Во главе стола, на двух сдвинутых табуретах, сидел тучный человек, одетый в монашескую рясу. На голову человека была надета шляпа, у которой, вместо козырька, торчал птичий клюв. Толстая шея этого монаха была обвешена различными амулетами. Монах, двумя руками, отрывал длинные куски копчёного сома, и, с жадностью их поедал. Оставшиеся полоски кожи он, с нарочитой небрежностью, разбрасывал по полу. Рыба была такая жирная, что жир, стекая по его подбородкам, капал на амулеты. Устав от поедания рыбы, монах отдышался и начал говорить сладостные речи.

– Ешьте, ешьте, не стесняйтесь, видите, как вкусно! Если вы станете нашими братьями, тогда, сможете, есть такую рыбу каждый день. Ещё, мы дадим вам оружие и научим вас им пользоваться. Я, точно знаю, что каждый мальчишка хочет, нет, не хочет, а мечтает, подержать в руках настоящее боевое оружие.

– Не ешь, вдруг отравленное, – шептались пацаны.

– Ну можно, хоть кусочек попробовать?

– Смотри, как вкусно Толстый лопает…

– А я домой, к маме, хочу! – выкрикнул младшенький.

– Если вы согласитесь, стать нашими братьями, и подпишете со мной договор, – продолжал агитацию монах, стараясь говорить елейным голоском и не забывая, при этом, облизывать свои пальцы, – мы будем, иногда, отпускать вас домой, да ещё и с подарками. Представляю, как ваша мама обрадуется! Вы же хотите, обрадовать свою маму?

– Я домой, к маме хочу, – снова захныкал младшенький, роняя слезы.

– Ну и кто, тут у нас, плачет, как маленький? – продолжал увещевать монах, вытирая жирные руки о полу своей серой рясы. – Вы все, уже взрослые, а взрослые не плачут, потому что у взрослых есть оружие и за них плачут другие! – монах сделал большой глоток из кувшина и, вытерев губы блестящим от жира рукавом, продолжил. – Пробуйте вино, оно сладенькое, из малинки и землянички. Вы же любите малинку? Да и кто же её не любит? Все любят малинку, попробуйте, ну хоть глоточек…