Олег Акатов – Игры Кисялюриков. Том 3 (страница 17)
– Меня, что, правда продали? – всё ещё всхлипывая, спросил Порти.
– Нет, тебя хотели обмануть. Переложить свою вину, за твою поимку, на Лесника, ничего не знающего об этом. С помощью обмана, вызвать в тебе обиду к нему. А из тебя бы, сделали оружие мести, обиженного на всех. Выполняя желания негодяев, ты, сам, становился бы подобным им. А если такие, как ты и я будут злыми, то мы уничтожим всё живое на этой планете. Вот ты хочешь, чтобы русалки погибли, чтобы они перестали будить тебя ночами своим задорным смехом и весёлыми песнями?
– Я люблю русалок, а песни у них такие весёлые и смех их мне нравится. Наверное, ты прав, я не хочу гибели русалок. Но тогда, давай отомстим! Будем пугать, и гонять этих людей по лесу, пока они…
– Подожди, не торопись. В этом деле, надо хорошенько разобраться, а потом, действовать. В противном случае, мы ничем не будем отличаться от тех, кто хочет сделать из нас полезных идиотов, использовать наши возможности в своих целях. А вот подобные стрессы идут нам на пользу. Ведь, на ошибках учатся, они запоминаются лучше всего и надолго. Тут, главное, чтобы из всего, ты сделал правильный вывод. А для этого, нам нужно спросить совета у мудрого человека.
– А ты, что, не мудрый? – с удивлением в голосе, вслух произнёс Порти.
– Вот видишь, ты, после перенесённого стресса, сразу научился говорить. У тебя это хорошо получается. Но, не такой уж я и мудрый, да к тому же, давно уже не человек. А хочешь, я тебя познакомлю, действительно, с очень мудрым человеком? Хочешь, я познакомлю тебя с Бабой Ягой?
– Я слышал о Бабе Яге, хозяин о ней говорил. А хозяйка сыновьям сказки рассказывала, а я всегда слушал эти сказки. Вот только про Бабу Ягу страшные сказки были. А Баба Яга, она очень страшная?
– Страшная. Но, не страшнее нас с тобой. На самом деле, она симпатичная и очень мудрая. Я с ней познакомился после того, как улетел от вас. Она, тоже, в клетке сидела, а я её выпустил. Да не бойся, ты, всё уже позади. А на будущее, ты свою сущность, когда будешь сворачивать в бублик, старайся сделать, как при сжатии пружины, тогда ты легко сможешь сам выпутаться. А, ты не понимаешь, что такое пружина? Тогда, вот, смотри.
Я показал на практике, как из сущности сделать пружину, сжать ее в бублик и выйти в исходное положение. Порти повторил мои действия. Видя, что Порти немного отошел от перенесённого стресса, я решил его подбодрить.
– Молодец, этот урок ты усвоил! Но, есть ещё амулеты, которые отталкивают наши сущности. Так что, надо быть всегда осторожным, а не надеяться на свою силу. Бабу Ягу мы называем Агба, чтобы враги её не вычислили. Только, ты никому, об этом, не говори, хорошо? Это будет наш с тобой секрет. А теперь, летим, нам надо ребятишек из грязных лап негодяев вытащить. А потом, я тебя с Бабой Ягой, с Агба познакомлю. Спрячь где-нибудь свои слёзы, возможно, они тебе, ещё пригодятся.
Порти собрал свои слезинки и, найдя выемку в дупле, сложил их туда. Каждый из самоцветов он подставлял под единственный луч света, попадающий в дупло, и любовался отходящими от кристалла разноцветными лучиками. Засунув последний камушек в выемку, Порти затрамбовал это место кусочками коры и посмотрел на меня. Потом, раскопал свои сокровища, достал один камушек.
– На и тебе камушек, ты тоже можешь с ним поиграть.
– Спасибо за подарок! – поблагодарил я Порти, и взял самоцвет в свою лапку. Засунув камень под гнездо, я тут же вылетел из него. Убедившись, что Порти летит за мной, полетел в сторону дороги.
ГЛАВА 3
Мы вылетели на дорогу, по камням которой трясся мотоцикл, ехавший в сторону монастыря. Мотоциклом управлял Крапи, а в коляске тряслись Агба с Лесником. Порти, впервые увидел такое средство передвижения, и, мысленно спросил:
– А как оно едет, а где лошадь? О, там Лесник! А что делает портной? Он сам тянет эту телегу? Его что, запрягли вместо лошади!?
– Этой телеге лошадь не нужна, пока у неё есть топливо, – ответил я. – Летим быстрее, там сидит Агба. Не забыл? И видишь, она совсем не страшная.
Превратив свою сущность в большого проявленного ворона, я полетел навстречу мотоциклу. Портной, увидев мою сущность, увел мотоцикл на обочину и остановился, заглушив двигатель.
– Вот если бы ехал по обочине, то нас бы так не трясло, – сказала Агба.
– Да я, с этой обочины, столько пыли наглотался, что дышать не могу, и глаза ничего не видят, – возразил Крапи.
– Почему мы остановились? Топливо закончилось, или сломались? – раздраженно спросил Лесник и, не дожидаясь ответа, выбрался из коляски. – Тогда, я сам, без вас, пешком туда пойду! Если вы так боитесь!
– Не спеши. Видишь, Япама летит нам на встречу? Я его в разведку послала! Давай, объясняй обстановку, – обратилась Агба ко мне, когда я опустился на поручень коляски.
– Привет, Лесник! Твои дети там, в монастыре. Их обрабатывает жирный монах и предлагает им подписать контракт, – сказал я.
– А где серебряная клетка? – спросила Агба, но её перебил Лесник.
– Едем быстрее! – крикнул он. – Пока они не подписали…
Со стороны монастыря раздались крики, и мы увидели, как двое детей выбежали из здания. Крапи завёл мотоцикл. Лесник прыгнул в коляску, а мотоцикл рванул по пыльной дороге в сторону монастыря. Взлетев и, став невидимым, я полетел вдоль дороги, обгоняя мотоцикл. Младшие сыновья Лесника бежали в нашу сторону по дороге, а их преследовали два, знакомых мне, монаха. Монах догнал парнишку. Тот присел и, обхватив ноги руками, бросился монаху под ноги. Монах, споткнувшись, упал. А, бежавший за ним, не успел остановиться. Он рухнул, на растянувшегося во весь рост, монаха. Младшенький, оглянувшись, вернулся к брату. Он помог ему подняться, после чего, они быстро пошли по дороге. Старший, немного прихрамывал.
Крапи, резко затормозив, остановил мотоцикл. Лесник выскочил из коляски, бросился к сыновьям, обнимая их. Раздался выстрел, и пуля, с мерзким визжащим звуком, пролетела мимо нас. Лесник замер. Оба монаха поднялись, оглянулись и, уже улыбаясь, подошли к Леснику. Нас накрыла туча пыли, поднятая колёсами мотоцикла. Когда пыль улеглась, мотоцикла уже не было, как и подростков. Рядом с монахами стояли Лесник и Агба. К ним, неспешной походкой, приближался тучный монах, тем самым показывая, что именно он, тут, хозяин положения. Впереди себя он нёс огнестрельное оружие с тремя стволами. Приклад оружия крепился к широкому кожаному поясу, который был одет поверх, блестящей от жира, монашеской рясы. Тучный монах, направив стволы оружия на Лесника, сделал театральную паузу, затем, зевнул, прикрыв рот грязной ладошкой и, выждав ещё немного, сказал:
– Помнишь Лесник, как ты, недавно, отказал нашему братству? Помнишь, как ты не захотел убивать чудище лесное? А я, ещё тогда, обещал с тобой расплатиться. Вот, за твой отказ, я и взял в оплату твоих сыновей. Правда, двум змеёнышам удалось уйти, – облизнув след на пухлой ладошке, оставшийся от зубов, монах спросил: – Твой младшенький, случайно, не ядовитый? Укусил меня, змеёныш! Но это, уже не важно. Предлагаю тебе обмен. Ты мне отдаёшь исчадие, которое, я лично, поймал у тебя дома. А я отдаю тебе двух оставшихся гадёнышей. И не вздумай, даже дёргаться, а то, я отдам тебе их посиневшие тела.
– Когда вы прекратите вызывать всякие чудовища своими ритуалами? – с искренним возмущением в голосе, спросил Лесник. – Меняю сыновей на себя!
– А всё, больше, уже, вызывать не получится и меньше, тоже. Эти Чёрные, наши враги, напали на наше капище. Убили призывающего брата и всех, кто участвовал в призыве. А ещё, они раскололи жертвенный камень! Но ты не переживай, мы за это им, уже отомстили! А ты, нам, и даром не нужен. Нам надо то, фиолетовое исчадие!
– Меняйте на меня, – предложил я мысленно.
– Нам надо посоветоваться, – сказала Агба, потянув за рукав Лесника, и мысленно передала. – Послушай, что предлагает Япама!
– Меняйте, я согласен! – я повторил своё предложение.
– Я не могу менять, Порти мне, как сын! Придумай другое… – мысленно ответил Лесник.
– Меняй на меня. Агба, пока, подлечит Потри, он, ещё слабенький. Монахи не разобрались. Они думают, что призвали фиолетовый бублик. Сделаем подмену, не будем их разочаровывать. А я, пока, там, всё разведаю и постараюсь вернуться. Да, смените место своего проживания. Давай, соглашайся! Я проявлюсь, а ты возьмёшь меня за руку. Я буду сопротивляться. Необходимо заморочить им голову хорошей игрой.
Подражая Порти, я превратил свою сущность в пружину и сжав её, проявился. После этого моя сущность стала походить на фиолетовый бублик, с торчащими в разные стороны ладонями рук. Подлетев к Леснику, я одной своей ладонью взялся за его ладонь и стал громко вопить, изображая из себя жертву.
– Не отдавай меня! Меня в клетку посадят, да ещё и серебряную цепочку через меня протянут. А я серебра боюсь! Боюсь, боюсь! Ох, как боюсь…
– Ладно, меняем. Веди ребят! – дал своё согласие Лесник.
– Тогда, я скоро! Ждите тут, да не вздумай передумать! И не сходи с этого места, я тебя знаю! – выкрикнул обрадованный монах и, резко развернувшись, побежал по дороге в сторону здания монастыря.
Несмотря на тучные формы, монах бежал так быстро, что два его брата едва успевали за ним. В это же время, из распахнутых дверей здания, из всех окон, пульсируя, выходили лучи желтого света.