Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 25)

— Нехорошо, Стеффи, — укоризненно проговорил он, покачав головой.

— Что ж, — я внезапно решилась. — Я отдам тебе долг, — и, приподнявшись на цыпочках, коснулась губами щеки принца. Почему бы, собственно, и нет? Поцелуи тоже бывают разные. Он же не уточнял, какой именно.

Кожа под моими губами была теплой и слегка колючей. И очень четко ощущался его аромат — мужской, терпкий и какой-то волнующий. Чтобы не вдаваться в анализ своих странных ощущений, я поспешила отстраниться. Во всяком случае, попыталась это сделать. Только кто мне дал?

Витольд приобнял меня за талию, привлекая к себе. На мгновение наши глаза встретились, и я потерялась в пламени, царившем в нем. А в следующий момент на меня лавиной обрушился поцелуй.

В фэнтези я читала всякое: и о магии любви, и об океане страсти, и даже о предающем теле. Последнее встречалось чаще всего. И не только в фэнтези, в принципе, но и в других жанрах. Однако сама я с этим ни разу не сталкивалась, и искренне считала, что все это — лишь сказки для больших девочек.

Вот только поцелуи с Витольдом раз за разом опровергали это убеждение. У меня просто рука не поднималась оттолкнуть от себя принца, напомнить ему о правилах приличия, дать пощечину и завопить, что я вообще-то приличная рида и поступать со мной подобным образом не стоит. И вообще, чувак, я здесь претендую на твою потенциальную невесту, тебе бежать от меня нужно как можно скорее, пока в местный ЗАГС не затащила! А не подстерегать и целовать так, что бедная девушка даже сил к возражению лишается.

Однако ничего этого я не сделала, увы. Только отвечала на его поцелуи с таким пылом, что, кажется, внутри меня начало формироваться самое настоящее пламя. Оно разгоралось нежным теплом, опаляло внутренности и выжигало воздух из легких.

Так, что, когда поцелуй на мгновение прервался, я вдохнула столь вожделенный воздух и пробормотала:

— По-моему, я уже сполна расплатилась за твою помощь.

Иначе и не скажешь, потому что каким-то совершенно незаметным для меня образом поцелуи с губ уже переместились на шею и плечи, а сама я оказалась усажена на тот самый стол, где еще каких-то десять минут назад изучала светскую хронику. Папки с газетами оказались безжалостно сдвинуты в сторону и, я надеюсь, не улетели на пол. Потому что тогда Максимилиан мне задаст!

Последняя мысль-то и привела меня в чувство окончательно. Максимилиан! Хранитель всегда незримо присутствует в библиотеке. И все слышит и видит. Получается, оба раза, когда я так опрометчиво целовалась с наследником престола, у нас был невольный свидетель? Черт! Как же стыдно!

Теперь огонь опалял меня не только изнутри, он прилил к щекам, заставляя мысли спутаться, дыхание сбиваться. А в голове царило единственное желание — спрятаться куда-нибудь в угол и не вылезать из него до окончания отбора. Или еще лучше пойти к королеве и попросить ее отчислить меня с испытаний. До того, как принц меня совратит. Или я его. В общем, пока мы оба еще не успели натворить непоправимых глупостей…

— Стеф… — протянул ладонь ко мне Витольд, а я невольно подалась назад, стараясь избежать его прикосновения. Боялась, что это сумасшествие вновь проникнет под кожу, спутает все мысли, заберет дыхание и бросит меня в объятия его высочества. Я ведь не такая. Я же не девушка легкого поведения. Так что со мной происходит, черт меня побери?!

Мой маневр не укрылся от внимания принца, и он нахмурился:

— Что произошло?

Ну просто потрясающе! Мужчина во всей красе просто, с их мужской, совершенно непробиваемой логикой. Ведь даже в голову не может прийти причина, почему после безумного, умопомрачительного поцелуя девушка может от него шарахаться. Он же хорош во всем, прямо-таки прекрасен. А все остальное — только женские тараканы.

— Стефания, что случилось? — вновь обратился ко мне принц, а я закрыла на мгновение глаза, стараясь обрести контроль над эмоциями. Получалось с огромным трудом, ведь такого смятения я не чувствовала даже тогда, когда маму вызвали первый раз к директору школы. А мне было стыдно, еще как. Здесь же и сейчас…

От одной мысли, что мое так называемое падение видел Максимилиан, становилось тошно. И еще хуже от того, как меня могли воспринимать оба мужчины — венценосный и призрачный. Я ни разу не ханжа, я выросла в современном мире, где секс иногда даже не повод для знакомства. Да, мама воспитала меня совсем не так, как принято здесь, на многие вещи я смотрела проще. Но здесь, в этом мире совсем иная мораль. Так почему Витольд считает, что вправе со мной так обращаться? Уж не потому ли, что здесь я считаюсь бастардом, незаконнорожденной, чуть ли не человеком второго сорта?

Эти мысли пробегали в моей голове и оставляли неприятный осадок, который горчил на губах. Тех самых, которые еще пару минут назад целовал принц. А теперь я просто сидела на столе и смотрела на своего визави распахнутыми глазами и не знала, что же мне делать и сказать. Внутри царила самая настоящая пустота, и только огонь своим пламенем лизал внутренности так, что становилось почти физически больно.

— Стефания, что не так? — предпринял новую попытку добиться от меня ответа Витольд и, шагнув вперед, схватил меня за плечи и заставил меня посмотреть ему в глаза. А мир, мой мир предательски смазывался, точно подернутый пеленой.

— Знаете, ваше высочество, я одного не могу понять, — безжизненным голосом ответила я и сама поразилась своему тону. Еще никогда у меня такого не было! Боль, гнев, ярость — я и не с таким сталкивалась. Но ощущения выжженного внутри пустыря, который продолжал полыхать, кажется, не было никогда.

— Чего? — поинтересовался Витольд. И голос у него был при этом каким-то испуганным.

— С благородными ридами подобным образом себя не ведут. С благородными ридами не переступают правила приличия, правда? Этикет всегда на первом месте. Так что же заставило вас подумать, что со мной можно вести подобным образом? Недостаточно благородна?! — на последних словах мой голос сорвался на нервный смех. А с каждым моим словом его глаза расширялись все больше и больше. Кажется, он совсем не ожидал, что я могу так взбрыкнуть.

— Стефания… — голос принца звучал непривычно мягко и опасливо, точно я была бомбой, которая могла в любой момент взорваться.

— Что?! — раздраженно бросила я и приготовилась разразиться еще одной тирады относительно двуличности некоторых принцев, вот только побледневший Витольд прошептал одними губами:

— Ты горишь.

Я недоуменно вскинула брови, а потом мой взгляд упал на собственную ладонь, которую действительно охватывал огонь. Мамочки!

От увиденного зрелища перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал самый настоящий ужас. Я же действительно горю! Причем это явно не случайно упавшая свеча — моя кожа объята самым настоящим огнем, который я даже не ощущаю. Никакой боли, так, легкий жар. Вот только это не значит, что при этом я не могу навредить окружающим.

Ведь мы находимся в библиотеке — здесь столько книг, бумаги, легковоспламеняющихся материалов. И дело даже не в том, что я в жизни не смогу компенсировать ущерб королевскому двору. Мне банально жаль этой кладези знаний, которая будет уничтожена, потому что одна попаданка горит яростью — в самом прямом смысле слова.

— Стефания, милая, послушай меня, — торопливо, но очень-очень мягко проговорил Витольд, держась от меня на расстоянии вытянутой руки. — Что бы тебя сейчас ни расстроило и ни разозлило, постарайся забыть об этом. И слушай мой голос. Сосредоточься и делай то, что я говорю. Хорошо? Я не хочу, чтобы ты пострадала.

С моих губ сорвался еще один смешок. Интересно, это значит, что в случае необходимости он меня уничтожит, чтобы защитить библиотеку или что? Или подобное сделает сам Максимилиан? Наверняка, в него заложена и защитная функция.

— Ты опять не том думаешь, Стеффи, — так вкрадчиво проговорил Витольд, что его голос прорывался даже сквозь мои панические мысли. Я не только слушала его, но и слышала, понимала, что он сейчас говорит.

Тем временем огонь от моих ладоней поднимался вверх, пока еще не задевая платье. И пусть я еще не вспыхнула, как факел, боюсь до этого осталось совсем немного. Может, посоветовать сразу вылить на меня ведро воды? Это же лучший способ потушить пожар!

Однако дурацкий совет не успел сорваться с моих губ, Витольд продолжил:

— Сейчас воскреси в памяти самое счастливое, самое солнечное воспоминание в твоей жизни. То, которое вызывает у тебя улыбку, поднимает настроение даже в самые тяжелые моменты. Слышишь?

Было тяжело, так как огонь уже поднялся выше локтей, и я искренне порадовалась тому, что сегодня надела платье с короткими руками. Однако страху нельзя поддаваться, ведь иначе я уже ничего не исправлю. И я, не отрывая взгляда от потемневших глаз Витольда, возвратилась к самому счастливому воспоминанию.

Это был мой день рождения. Тогда мне исполнилось всего шесть лет, и я искренне мечтала о новой кукле, которую видела в магазине. Мы с мамой пригласили гостей — моих друзей из детского сада, родительница наготовила целый стол вкусностей. А еще был торт — настоящее произведение искусства. Это сейчас фигурные торты с украшениями кажутся чем-то обыденным, а тогда, в моем детстве все было иначе. И торт на мой день рождения напоминал самую настоящую избушку на курьих ножках. Это выглядело настолько реалистично, что, кажется, я даже могла разглядеть ступу Бабы-Яги, которая притаилась за искусно сделанным окошком. А совсем скоро вернется и сама ведьма и будет ожидать очередного Иванушку, который будет бродить по ее владениям в поисках Василисы.