Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 26)

Я искренне восторгалась тортом, гордилась им и периодически бегала любоваться на кухню. И, когда пришли гости, преисполненная важности я провела им экскурсию к избушке, показывая, какой шедевр кулинарного искусства ждет нас к чаю. И все бы ничего, если бы я не начала ссориться с мальчиком из моей группы, и мы бы не уронили на этот самый торт только подаренную мне куклу.

Мама нашла меня плачущей на балконе, когда я сжимала в руках перемазанную красавицу. Покосившуюся избушку тоже было до безумия жаль, ведь туда больше никогда не вернется Баба-Яга, а, значит, и Иванушка не найдет свою Василису. И не будет у сказки счастливого конца.

Мамочка присела передо мной на корточки, аккуратно вытерла заплаканное лицо платочком и поинтересовалась:

— Разве это повод для слез, Стефания? Это горюшко совсем не горе, — и она улыбнулась так светло и солнечно, что слезок в глазах больше не нашлось. Только судорожные всхлипы вырывались из моего горла.

— Но кукла… И торт… Избушку жалко!

Мое лицо снова скривилась, и я готовилась зареветь. Не успела. Мама протянула руку, и из ее ладони полился нежный золотистый свет, который окутал мою красавицу. Когда он потух, я увидела, что она обрела прежний вид. Даже не так! В тот момент мне показалось, что она стала куда красивее!

Но мама на этом не остановилась. Она протянула мне ладонь и провела на кухню, где в этот момент не осталось никого из гостей — все предпочли играть в гостиной. Еще немного волшебного света, и избушка обрела прежний вид. Наверное, в тот самый момент, когда счастливая я бросилась маме на шею, я осознала окончательно, что она — истинная волшебница. А я видела самое настоящее чудо! И пусть я наблюдала и до, и после, как мама применяет магию, этот день навсегда останется в моей памяти. Самым светлым. Самым теплым.

— Вот так, — прокрался в мой голос нежный голос Витольда. — Умница, Стеффи. Еще немножко.

Я вдруг осознала, что все еще нахожусь в библиотеке. И тот пожар, что полыхал внутри меня, постепенно остывал. Я перевела взгляд на свои руки — они больше не горели. Посмотрела на Витольда…

Обмен взглядами длился какую-то долю секунды, а потом принц в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и сгреб меня в объятия.

Глава 14

Мысли путались, сердце все еще отчаянно билось от осознания того, что сейчас произошло и чем мне это могло грозить. Было страшно до ужаса, еще сильнее напрягало непонимание происходящего. Но вот странное дело — от объятий Витольда становилось как-то легче. Они окутали меня со всех сторон, точно крыльями, и излучали надежность. И мне даже вырываться не хотелось. Не сейчас. Пусть даже он и послужил причиной этого срыва, сейчас голова была восхитительно-пустая, а я сама — будто выжжена. В голове рефреном повторялась только одна мысль: от меня никто не пострадал.

Витольд же обнимал меня крепко, но бережно, как фарфоровую статуэтку. Еще успокаивающе гладил по спине и по голосам, точно пытаясь направить мои мысли в совсем иную плоскость. Туда, где они были некоторое время назад. Стоп, Стефания. Нельзя.

— Что это было? — наконец выдавила я и поразилась своему охрипшему голосу. Невольно прошли ассоциации с рок-концертом, где долго и отчаянно подпевала исполнителям, не зная, кого пытаясь перекричать. Но я же сейчас вроде не повышала голос. Ну да, всего-то чуть сама не сгорела и каким-то чудом окружающих не сожгла.

— Хороший вопрос, — хмыкнул мне в макушку принц, а я вдруг как-то разом осознала, насколько двусмысленная поза и ситуация. И вообще, библиотека — место доступное для любого. Не хотелось бы попасться на глаза местным кумушкам. Плевать, если меня после этого выгонят с отбора, важно другое — как бы мама не пострадала от того, что у нее такая нерадивая дочь.

— Пусти, — попыталась высвободиться из его объятий я. Однако принц держал меня мертвой хваткой. — Вдруг кто-нибудь войдет? — напомнила я о благоразумии, которого и так осталось так мало. И пусть совсем недавно у меня случилась истерика из-за пробуждения здравомыслия, однако покидать объятия тоже не хотелось.

— Не войдет, — твердо произнес Витольд. — Сейчас библиотека закрыта. Максимилиан никого не впустит.

— Как у тебя все просто! — зло проговорила я и опять поймала в его глазах изумление. — Захотел поцеловать участницу отбора — пожалуйста, дверь закрыл, соглядатая выставил. И не важно, что свидетели все равно имеются.

— Кто? — нахмурился Витольд, а в глазах его появилось пламя. Опасное такое, примерно, как то, что возгоралось на моих руках. — Никто бы не посмел!

— Непробиваемый, — буркнула я и стукнула его в грудь. Добилась только одного — меня притянули еще ближе и обняли так, что я слышала стук его сердца. И билось оно при этом куда быстрее, чем должно.

— Ну уж нет, Стеффи, не так быстро. Объяснись?

Вот теперь сполна верю, что передо мной стоит принц. И голос такой властный, что как-то сразу осознается: он привык повелевать. И практически не получает отказов. Радовало одно — мой странный эмоциональный скачок сошел на «нет», и я уже могла беседовать относительно здраво. Как-то не хотелось повторения подобного возгорания.

— Все просто, ваше высочество, — тонко улыбнулась я. — Все могут короли… Даже будущие. Наверное, действительно, ни к чему мне знать, что творилось в вашей голове, когда вы меня целовали. Можно только одну просьбу?

— Какую же? — напряженно поинтересовался Витольд, глядя на меня, как на бомбу замедленного действия. Точно я в любой момент могу взорваться и принести с собой самый настоящий катаклизм. По этой причине обращаться со мной нужно особенно осторожно. Это было бы даже забавно, если бы не было так грустно.

— Не стоит меня больше целовать, пожалуйста, — спокойно ответила я, чувствуя, как внутри снова натянулась тонкая струна, которая вот-вот порвется. Посмотрела в его глаза и поняла: кажется, он находится в том же смятении, что и я. Похоже, моя просьба — единственное верное решение. Только так мы оба можем удержать контроль над своими эмоциями.

Он смотрел на меня и молчал, а я буквально тонула в пламени в его глазах. И примешивалось к нему что-то еще, совершенно непонятное. Я же все ждала, когда услышу положительный ответ на свою просьбу. Даже не дышала.

— Не могу этого обещать, — вдруг резко проговорил Витольд, а я в первый момент ушам своим не поверила. Что он сказал?

— Что, простите? — прищурилась я, понимая, что еще немного — и совершу преступление против короны. Точнее против одного конкретного индивида, который в данный момент корону не носит, но кровь его менее голубой от этого не является. Женишок, чтоб ему икалось!

— Я не могу обещать, что больше не буду тебя целовать, Стефания, — расшифровал и без того понятный тезис он. — Точно так же, как и ты не можешь обещать мне подобного.

А вот это уже наглость! Как будто я только сплю и вижу, как вешаться на шею Виту! Тоже мне, предмет мечтаний нашелся! Не моих уж точно.

— Витольд! — повысила голос я, хотя собиралась произнести вполне вежливое: «Вы переходите границы, ваше высочество».

— Похоже, мы окончательно перешли на «ты», — сверкнул улыбкой этот гад. — Прекрасно, не правда ли?

Взгляд убивал, возможно, поэтому он решил отсрочить собственную кончину и соизволил пояснить:

— Это происходит совершенно бесконтрольно, Стеф. И ты это прекрасно знаешь.

Самое ужасное, что действительно, я прекрасно понимала, о чем он говорит. Нас точно все время что-то толкало друг к другу. Стоп! Что-то?! Или одна конкретная фея любви, которая жаждала пристроить своих крестников в хорошие руки?

Впрочем, озвучивать свою не самую приятную догадку вслух я не стала. Еще не хватало выдавать свою нечаянную союзницу! Вряд ли Милли это оценит, да и мне бы этого не хотелось. А если это все действительно дело ее рук и волшебной палочки, я ей такое чудо устрою! Мало не покажется! Специально найду здесь самого страшного гнома и влюблю в этого генерала армии романтики!

— Ладно, — откашлявшись, проговорила я и вновь попыталась высвободиться из объятий. Слишком уж хорошо и комфортно мне в них было. — Поговорим о другом. Объясни, пожалуйста, что только что со мной произошло? Это как-то связано с нашими поцелуями или как?

— Хочешь сказать, ты в самом прямом смысле запылала от страсти? — неожиданно рассмеялся Витольд, а я не удержалась и все-таки отпихнула его. Схватила первую попавшуюся книгу и с удовольствием стукнула бы принца по голове, вот только была своевременно поймана и разоружена. Еще и поднял книгу так высоко, что я до нее не могла допрыгнуть. А когда попыталась взять еще один снаряд, перехватил меня за талию и внушительно сообщил:

— Разве Максимилиан тебе не говорил: книги — не снаряды для драк?

И голос звучал очень серьезно, вот только в глазах виднелись смешинки. Мне вообще порою начинало казаться, что в мой первый день во дворце здесь присутствовал какой-то другой чело… дракон. Потому что та зараза, которая осматривала мои вещи, просто не могла быть тем же, кто меня целовал.

— Когда мишень так сильно напрашивается, такие детали просто не отпечатываются в сознании, — в тон ему ответила я, не испытывая ни капли страха перед венценосной особой. То ли меня действительно воспитали безразличной к титулам, то ли все дело в личности самого принца… Не хочу задумываться. И так все слишком запутанно. Сделала глубокий вход и проговорила ровно: