Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 27)

— Давай все-таки вернемся к конструктивному разговору, Вит.

Сказала и тут же сообразила — не стоило мне называть принца сокращенным именем. Просто в этих так много говорящих глазах опять полыхнуло пламя.

— Простите, ваше высочество, — поправилась я. — Я забылась.

— Мне понравилось, — вдруг улыбнулся он. — Когда мы наедине, можешь называть меня, как захочешь, без лишней официозности. Она все равно тебе не идет, — и он аккуратно заправил локон за мое ухо, попутно погладив по щеке. — Ты другая.

— Руки, — процедила я, решив, раз уж мне дали индульгенцию, пользоваться ею по полной. — Не стоит забываться, Витольд. И усмехаться тоже не надо!

Он явно хотел мне возразить, но я уже поспешила сменить тему разговора.

— Итак, Витольд, ты хотел мне объяснить, что же все-таки произошло и почему я чуть не сожгла вашу библиотеку. И не передается ли это все через поцелуи? Насколько я понимаю, огонь — это как раз твоя стихия, не так ли?

— Моя, — согласно кинул Витольд. — Я действительно владею огнем, да и мой дракон тоже.

Я невольно зацепилась за то, как он условно разделил две своих ипостаси — человеческий облик и драконий. Имело ли это какое-то дополнительное значение? Мой мозг постоянно выхватывал какие-то детали, рассчитывая, что рано или поздно они сложатся в единую картину.

— А я? — мрачно поинтересовалась, в очередной раз высвобождаясь из рук принца, делая шаг назад и скрещивая руки на груди. И поймала взгляд, на мгновение замерший на упомянутой части моего тела. — Витольд, у меня глаза находятся выше, — сурово напомнила я, и тот, ухмыльнувшись, поспешил исправиться. — Так почему я вдруг заполыхала? В этом ты виноват?

Мы снова пришли к тому вопросу, с которого началось обсуждение. И я не собиралась отступать, пока не получу на него ответ. Одно дело — чуть-чуть полюбопытствовать в попытке помочь фее-крестной решить вопрос, и совсем другое — видеть, как подобное проявляется у меня. Я на такое не согласная! В конце концов, это не инфекция, которая передается воздушно-капельным или половым (до такого мы, правда, не дошли) путем. Ведь так?

— Почему у девушек всегда виноват мужчина? — закатил глаза Витольд, а потом покачал головой. — Нет, думаю, дело здесь не во мне. Или не только во мне. Стефания?

— Что? — удивленно посмотрела я на то, как он замялся, не решаясь задать мне вопрос.

— Скажи, у тебя раньше как-то проявлялась магия огня? Предполагалось, что ты должна владеть этим даром? — вкрадчиво поинтересовался он, кажется, уже придя к каким-то выводам. Вот только со мной делиться ими не спешил. Гаденыш!

— Я?! — неподдельно удивилась. — Нет. Я не лгала. Я — чародейка, и довольно посредственная. Мама говорит, что со временем моя сила должна немного вырасти. Однако ничего запредельного я не жду. А огонь… Нет, никогда. Разве что мне всегда нравилось любоваться пламенем, — помедлив, призналась я. Впрочем, это не было преступлением. В нашем мире вообще огонь входил в число тех вещей, которыми можно любоваться вечно.

— Вот, значит, как, — задумчиво пробормотал Витольд и озадачил меня новым вопросом. — Стефания, я помню, как ты отреагировала на мой вопрос в прошлый раз, но это очень важно. Кто твой отец?

Я невольно усмехнулась в ответ. Вот уж не представляю, что мне на это ответить? Сказать правду? Но не подставлю ли я этим маму? Как ни грустно признавать, несмотря на все происходящее между нами, я не уверена, что могу доверять Витольду в полной мере. И, кажется, его высочество уловил мои колебания. Во всяком случае, он вдруг произнес:

— Я, Витольд Родриго Себастиан, урожденный Уилдер, клянусь, что вся информация, которую мне передаст Стефания Кобрет, останется при мне. Разгласить я ее смогу только после непосредственно разрешения Стефании Кобрет. Также дополнительно сообщаю, что в данный момент нас никто не подслушивает, и информация не может быть разглашена третьими лица, — с его пальца сорвалась огненная ящерка и, куснув принца, лизнула выступившую кровь. Плотоядно облизнулась, свернулась колечком вокруг его запястья и впиталась в кожу.

Я изумленно наблюдала за происходящим и пыталась понять. Мне же не показалось? Вит действительно принес магическую клятву? Ради какой-то невесты, которая его с первого дня раздражает? Или не только раздражает?

— Ты можешь говорить свободно, Стеф, — обратился ко мне тем временем принц. — Магия приняла мою клятву.

— Ты всегда так легко клятвами разбрасываешься? — не удержалась от вопроса я. Просто не тот у него статус, чтобы кому-то так запросто в чем-то клясться.

— Это вторая клятва за всю мою жизнь, — просто ответил Вит, окончательно меня запутав. Очень хотелось спросить, зачем он это сделал. Однако я не стала. Здраво опасалась, что все равно не скажет мне правды. Да и ни к чему оно мне, правда? А то, что с каждым разом принц притягивает все больше моего внимания — это ведь только мои проблемы.

— Ладно, — я сделала глубокий вздох, собираясь с мыслями. В конце концов, и от этого разговора может быть польза. Витольд же старше меня. Ненамного, конечно, но все-таки… Есть шанс, что он как-то обрывочно помнит мою маму.

— Я понятия не имею, кто мой папа. Я никогда его не видела. Возможно, просто не помню. Мама мне рассказывала, что у них была самая настоящая любовь. Как в сказках, — медленно проговорила я, тщательно обдумывая сказанное. — Вот только она никогда не называла его имени. Всегда — твой папа, мой любимый и прочее. Точно нарочно избегая.

Сейчас я, кажется, понимаю почему. В современной России зарубежное имя привлекало лишнее внимание. А у нас и так редкие имена и фамилия, все считали, что наша семья имеет польские и чешские корни. А оказалось наше семейное древо уходит куда дальше…

— То есть он может оказаться кем угодно? — резюмировал Витольд, а я кивнула. Ну извините, ваше высочество, я, наверное, действительно бастард. И нет, я даже не буду переживать по этому поводу.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась я в свою очередь. Витольд нахмурился, прогулялся по библиотеке из угла в угол. В общем, всячески задерживал ответ. И то, как он медлил, мне совершенно не понравилось. Ведь сердце подсказывало, что за этим может возникнуть какая-то новая гадость. Аб-со-лют-ней-шая.

— Понимаешь, тот выброс силы… — он наконец замер около меня, вот только глаза все еще продолжали бегать. — Он был не мой, я бы это почувствовал. Ты утверждаешь, что ты магией огня не владела никогда.

— Никогда, — подтвердила я. — Во всяком случае, до такой степени. Разжечь огонь я, конечно, могла. При помощи заклятья. Как любая обычная чародейка.

Мои торопливо сказанные слова почему-то вызвали у собеседника легкую улыбку. Точно он умилялся тому, что и как я говорю. Впрочем, она оказалась такой мимолетной, что ее, наверное, можно было бы отнести в разряд видений.

— Видишь ли, Стеф, то, что произошло с тобой, кое-что напомнило. Так просыпается магия огня, которая дремлет внутри тебя. Но с одной оговоркой?

— Какой? — я даже подалась вперед, так хотелось услышать ответ.

— Это не просто магия. Это часть сущности, Стефания.

— И что это значит? — непослушными губами переспросила я. Витольд зачем-то взял меня за руку и переплел наши пальцы, делясь теплом. И только тогда я осознала, что меня потихоньку начинает знобить.

— Я думаю, что в тебе просыпается дракон.

С моих губ сорвался нервный смешок, а озноб вдруг стал куда более ощутимым.

— Дракон?!

Получается, что я тоже скоро смогу становиться ящерицей? Какая прелесть! Не зря меня иногда одноклассники называли змеей. И фамилия настоящая у меня весьма подходящая. Кобрет. Хотя нет, дракон — это же вроде не змея. Но становиться им мне все-таки не улыбалось.

— Да, — Витольд взял меня за руки и попытался согреть их своим дыханием. Не слишком успешно. — Все это время по каким-то причинам вторая сущность спала в тебе и не желала проявляться. А потом… Не знаю, что конкретно повлияло. То ли то, что ты находишься во дворце, где все пропитано магией драконов. То ли наши с тобой поцелуи, и мой дракон начал будить твоего… То ли еще что-то. Но в тот самый момент, когда ты что-то себе придумала и обиделась, — тут он положил палец на мои губы, не давая мне возразить, — ты испытала сильнейшее эмоциональное потрясение и гнев. Они стали толчком, который пробудил твоего дракона и выпустил силу наружу. Это твое внутреннее пламя, поэтому оно не обжигало.

Его слова звучали странно и совершенно не укладывались в моей голове. Я — дракон? Да нет, быть того не может. Только, справедливости ради, я знала еще одну причину, по которой моя вторая сущность никогда не проявлялась ранее. Я жила в мире, где драконов не существует нигде, кроме фильмов и книг. Да что там, у нас магии-то практически нет! Просто чудо, что маме удалось сохранить свои силы и научить меня многому. Вот только, находясь здесь, я ощущала, как моя сила начинает постепенно расти. Чего только стоят заговоры на удачу, которые я сделала играючи для такого большого количества людей, многие из коих были негативно настроены по отношению ко мне.

— Понятно, что ничего не понятно, — поджала губы я и, не удержавшись, спросила. — А ты помнишь мою маму? Она ведь была фрейлиной у твоей.

Губы Витольда изогнулись в мягкой улыбке: