Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 9)

Проще всего было спросить прямо, но заговаривать первой мне не хотелось – не я же сбежала посреди разговора, обидевшись на ровном месте. Я села в кресло у окна, откинула голову на спинку, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Этот день, несмотря на то, что начался он для меня от силы часа три назад, оказался уж слишком изматывающим. А о предыдущем даже вспоминать не хотелось. Я чувствовала себя разбитой, опустошенной и обессиленной. Недавний гнев исчез без следа, оставив вместо себя пустоту и усталость.

Меня не волновало то, что, не дождавшись внимания, Почо мог снова надуться и исчезнуть. Я была ему даже благодарна за это молчание – разговаривать с кем бы то ни было не хотелось абсолютно.

Дверь без стука открылась, вошла служанка с подносом. Она смотрела на меня во все глаза со смесью страха и восхищения. Нарочито медленно неся свою ношу к столу, она бессовестно шарила взглядом по моему лицу и голове, рукам и одежде. Уверена, выйдя отсюда, она тут же собиралась во всех деталях расписать увиденное своим подругам. Поставив поднос, она развернулась и якобы случайно обвела глазами всю комнату.

Я внимательно за ней наблюдала. Обычно не люблю, когда на меня пялятся, но в этот раз готова была это простить.

Ага, вот она углядела валявшиеся возле таза с остывшей водой серьги. Заметила мыльные подтеки на зеркале – следы моего не особо аккуратного умывания. Увидела торчавший из сундука кружевной край одного из Одеттиных платьев.

Кровать служанка едва удостоила взглядом.

Как я и подозревала, Почо она не видела. Мне ее даже стало немного жаль: без описания красавца-мужчины в постели новоявленной Сарской женушки ее грядущий рассказ лишался своей главной жемчужины.

– В следующий раз постучаться не забудьте, – холодно посоветовала я, когда служанка сочла своё любопытство удовлетворенным и, прихватив с собой таз, направилась к выходу.

Нервно хихикнув, она торопливо хлопнула дверью. Я перебралась за стол и набросилась на еду.

– Ода, где твои манеры? – Вздохнул вдруг Почо, равнодушно наблюдая за тем, как я обгладывала жареную куриную ногу.

Ну вот, а я-то думала, мы так и будем делать вид, что друг друга не замечаем.

– Спросил человек, лежащий на чужой кровати в грязных сапогах, – огрызнулась я с набитым ртом.

Ну да, уверена, Одетта бы ела эту костлявую голень ножом и вилкой, манерно оттопырив мизинчик.

– Да что ты заладила с этой кроватью?.. – Почо раздраженно закатил глаза.

Сплетя на груди пальцы, он лежал на спине, закинув ногу на ногу.

– Что, сейчас снова обидишься и сбежишь? – Мрачно усмехнулась я, поднося к губам чашку со сладким отваром каких-то красных лепестков.

– Я не понял, тебе повоевать захотелось? – Почо повернулся ко мне лицом и приподнялся на локте. – Веселья с Сабаретом не хватило?

– Так ты тоже был там?

– Заходить не стал. Послушал у дверей. – Почо снова откинулся на спину и подложил под голову руки. Немного помолчав, тихо добавил: – Ненавижу Зал Совета. Меня в нем всегда убивать тянет.

Я внимательно на него посмотрела. Вспомнила свой недавний гнев – необузданный, совершенно мне не свойственный. Задумалась.

– Хотелось спалить его до основания, – поделилась я хмуро, ставя чашку на стол. – Запереть двери и поджечь, чтоб никто не спасся.

– Вот-вот. – Почо равнодушно смотрел в потолок. – И со мной так же.

Я обратила внимание, что он вел себя дружелюбней, чем в прошлый раз. Даже что-то о себе рассказывал. Не знаю, что заставило его изменить ко мне отношение: то ли мое поведение на допросе понравилось, то ли мне и впрямь сразу стоило умыться.

– Это с залом что-то не так или просто мы с тобой опасны для общества? – спросила я, возвращаясь к трапезе.

– Сама как думаешь?

– Мне больше нравится первый вариант. – Я с остервенением нанизывала на вилку кусок жареной картошки за куском.

С запозданием поняла, что грозный лязг зубьев о тарелку свидетельствовал против меня в этом вопросе. Замерев, покосилась на Почо в ожидании насмешки.

– Наверное, и то, и другое, – отстраненно проговорил тот, всё так же рассматривая потолок. – Зал Совета – паршивое место. Очень паршивое. Хуже него только площадь Четырех Ветров. Другое дело, что кто-то там сознание теряет, а кто-то – мы.

Убедившись, что шутить он надо мной не собирался, я отправила стопку пронзенных картофельных ломтиков в рот и задумчиво их прожевала. Вчерашняя процессия проходила и по площади Четырех Ветров тоже – Ледо во время шествия умудрялся шепотом рассказывать мне о некоторых местных достопримечательностях. Не могу сказать, что я почувствовала себя там как-то по-особенному – мне везде было одинаково грустно и страшно.

Какое-то время мы молчали, каждый занимаясь своим делом: я ела, Почо лежал.

– Ты же и на настоящее тоже влиять не можешь, да? – После долгих сомнений я всё-таки решилась на этот вопрос.

Почо ничего не сказал, только на меня посмотрел. Было в его взгляде что-то такое, что громче слов говорило – да. Мне стало немного не по себе. Как же назвать то, что я увидела в его глазах?.. Обреченность, пожалуй.

– Тогда ладно. Так уж и быть. Раз можно не бояться грязи, больше не буду тебя гонять со своей кровати.

Почо насмешливо фыркнул и картинно закатил глаза:

– Вот ведь привязалась со своей кроватью!

Я понятия не имела, кем или чем он являлся на самом деле. Была едва с ним знакома и пока не испытывала к нему никаких особых чувств. Но когда это почудившееся мне в его взгляде ощущение безнадежности ушло, почему-то испытала облегчение.

– Пошли, кое-что покажу, – сказал вдруг Почо.

Рывком поднял себя с постели, решительно пересек комнату и с требовательным видом встал напротив меня.

Я, честно говоря, больше никуда идти в тот день не собиралась: считала, что мне и так хватило впечатлений. Подумывала посвятить оставшееся до вечера время еде, сну и попыткам осмыслить всё произошедшее. Так что предложение Почо меня совершенно не вдохновило.

– Пошли-пошли. – Нетерпеливо взмахнул он рукой, заметив, что я не тороплюсь всё бросить и немедленно к нему присоединиться. – Тебе интересно будет.

Я с сомнением на него посмотрела. Перевела взгляд на свой недоеденный обед. Горестно вздохнула.

– Куда пошли-то? – буркнула я уныло, почти смиряясь с тем, что мои прекрасные планы отменялись.

– Увидишь. На это стоит посмотреть. – Твердо глядя мне в глаза, Почо протянул руку.

Сердце взволнованно стукнуло в груди. Было в Почо что-то такое, что обещало приключения, захватывающие впечатления и головокружительные эмоции. Не вложить свою ладонь в его оказалось выше моих сил.

– А теперь вспомни любой раз, когда дверь была открытой, – велел он мне, вытягивая с кресла и выводя в центр комнаты. – Держи его в голове и «ныряй».

– Вообще-то мы можем просто выйти, – напомнила я, досадуя на себя в глубине души за то, что так легко поддалась его обаянию. – Ключ теперь мой.

– Можем, – согласился Почо, выпуская мою руку. – Хочешь расхаживать по Агатовому дворцу на виду у всех? Чтоб Сабарету докладывали о твоих передвижениях и действиях?

Пожалуй, нет, не хотела.

Я зажмурилась и представила перед собой спокойную озерную гладь. Вспомнила, как несколько минут назад в дверь входила девица с подносом, ее жадный бесстыдный взгляд. «Нырнула».

Открыв глаза, я вздрогнула от неожиданности – служанка стояла прямо передо мной, буквально нос к носу. Уклониться я не успела, она прошла меня насквозь. Я шумно выдохнула и поёжилась: не привыкла пока к такому. Обернувшись девушке вслед, я увидела саму себя. Другая я сидела в кресле у окна и выглядела, скажем прямо, не очень.

– Идем, пока она дверь не закрыла. – Нетерпеливо подтолкнул меня в спину Почо, отрывая от самосозерцания. – Не стой столбом.

Выходя из комнаты, я успела заметить, что кровать была пуста.

Почо вел меня по Агатовому дворцу то пустыми и гулкими коридорами, то шумными и людными переходами, пропахшими кухней и прачечной, где я едва успевала уклоняться от сновавших туда-сюда слуг, а мой спутник просто проходил их насквозь. Сказать по правде, ему удалось меня заинтриговать. Мне стало по-настоящему интересно, что же такое ждало нас в конце пути. Я подозревала, что Почо, проникшись ко мне симпатией, хотел показать что-то очень красивое: потрясающий вид на город, например. Так что от нашей прогулки я получала искреннее удовольствие – пока что она была лучшим, что происходило со мной в Саре до сих пор. Это, конечно, скорее говорит о том, насколько паршиво мне здесь было всё остальное время, но тем не менее.

Черный вход постоянно открывался и закрывался, пропуская слуг, так что во двор мы вышли без проблем. Миновали какие-то сараи, перелезли через забор, забрели в старый сад. Вековые деревья обступали нас со всех сторон, пока мы шли в его глубь по едва заметной тропинке.

– Пришли, – провозгласил Почо, останавливаясь возле одного из раскидистых платанов, на первый взгляд мало чем отличавшегося от остальных.

Я недоуменно вскинула бровь и огляделась: пока что не видела ничего такого, ради чего стоило сюда идти. Вопросительно посмотрела на своего спутника в ожидании объяснений.

– Подожди. Проверю, нет ли свидетелей. – Тот исчез и спустя пару мгновений появился вновь. – Никого. «Всплывай».

Я была настроена скептически: мы ушли в прошлое всего на час или около того назад. Слабо верилось, что за столь ничтожное время здесь что-то могло серьезно измениться. Однако любопытство и надежда на чудо оказались сильней. Я «вынырнула» и, открыв глаза, вздрогнула от неожиданности и ужаса.