Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 11)

– Почти не страдавший перед смертью?! – Взвилась я, не веря своим ушам.

Перед глазами возник образ растерзанного Ойре, продолжавшего из последних сил стоять на ногах.

– Всё познается в сравнении, Ода.

Я хотела возразить, но посмотрела Почо в глаза и передумала. Меня напугал его взгляд – холодный, обреченный, пустой.

– У Сара длинная история. За ее века так или иначе погибло множество людей. Зачастую весьма жестоко и изощренно. – Голос Почо звучал пугающе спокойно и отстраненно. – Я видел смертей больше, чем ты прожила часов. Знаю, что одни люди, имея толику воображения, способны сделать с другими. Мне есть с чем сравнивать, Ода. Поверь на слово, тот парень под деревом легко отделался.

Я сидела неподвижно, обхватив себя руками. Холодный ветер проникал под одежду, заставляя меня ёжиться. Замерзшие пальцы мелко подрагивали. Было неуютно, мерзко, жутко. Всё-таки я ненавидела этот город. Меня от него тошнило.

– Ну а я-то здесь при чем? – помолчав, спросила я, догадываясь, что ответ мне не понравится.

– Твоя задача – избавить застрявших в агонии призраков от мучений.

Ветер доносил запах дыма и собачий лай. Я сидела, оцепенев от холода и усталости.

– Каким это образом? – пробормотала я, напрягаясь.

Почо равнодушно пожал плечами.

– Откуда ж мне знать? Это ведь твои обязанности, не мои.

– А кто знает? – огрызнулась я, обхватывая лицо ладонями. – Кто-то же должен меня научить!

– Никто не будет тебя учить, Ода: никто этого не умеет. Как думаешь, почему из множества девиц, брошенных ему Сабаретом, Сар выбрал именно тебя? Ты далеко не самая красивая из них, не самая умная и уж точно не самая добрая. Так почему их он не принял, а тебя взял в жены?

«Потому что я украсилась цветами, как бабка Магда», – подумала я. Был в этом действии какой-то непонятный мне смысл, что-то затронувший в его древней душе.

– Потому что понял, что ты способна освободить призраков. – У Почо было свое мнение на этот счет. – Что ты в отличие от остальных можешь им помочь. – Его холодная отстраненность дала трещину, голос зазвучал куда эмоциональнее. – Поэтому ты сидишь сейчас на мерзлой земле возле грязной поленницы, разводя нюни, а не торжественно горишь в погребальном костре на площади Четырех Ветров. – Последние слова он почти что выплюнул.

– А если я не хочу?

Наверное, Почо был прав – меня сложно назвать очень уж доброй. Я не чувствовала ни сил, ни желания кого-то спасать. Особенно каких-то совершенно незнакомых мертвых людей. Мне бы со своими страданиями разобраться – не хватало еще взваливать на себя чужие.

Почо смотрел на меня с разочарованием и молчал. Мне было всё равно.

– Отведи меня обратно, – сухо велела я, поднимаясь с земли.

Пошла бы сама, да дорогу не запомнила.

– Выходит, Сар тоже иногда ошибается, – презрительно бросил Почо, отворачиваясь.

Я не стала ничего отвечать.

Я легла спать, едва вернувшись с прогулки, еще засветло. Просто упала на кровать, как только вошла в комнату, даже раздеваться не стала. Укрылась с головой одеялом и немедленно провалилась в сон, тяжелый и вязкий. Без сновидений – спасибо Сару или кто там мне это обеспечил. Не знаю, сколько я спала. Долго. Не буду лгать, что проснулась отдохнувшей и посвежевшей – вовсе нет. Пробуждение было паршивым.

Меня разбудил голод.

Не особо надеясь, что кто-нибудь догадался принести мне завтрак, я выглянула из-под одеяла. Совершенно не удивилась, увидев, что на столе ничего не было. Пока я спала, даже недоеденную картошку унесли.

Закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Я чувствовала себя полностью разбитой. Не было сил даже на то, чтоб просто встать с постели, не говоря уж о том, чтоб пойти на поиски еды. Тело словно налилось свинцовой тяжестью. В какой-то мере я даже радовалась назойливому чувству голода: оно отвлекало меня от мыслей.

Я не хотела думать об Ойре. Не хотела его вспоминать.

И если он действительно, как выразился Почо, легко отделался, то я не имела ни малейшего желания знать, как умирали те, кому повезло меньше.

Мой обидчивый нянь был прав – Сар здорово ошибся, выбрав меня на роль спасительницы призраков. Я не чувствовала в себе ни крохи этих удивительных мистических сил, о которых говорил Почо. А если они у меня и правда были, понятия не имела, как ими пользоваться.

«Не болтай с мертвецами».

Я вздрогнула, словно меня оса ужалила. Распахнула глаза.

Полузабытое воспоминание из детства: запах кислого молока, бумажные цветы в седых волосах и доверительный шепот. Я лежала, затаив дыхание, боялась его спугнуть. Этот разговор же действительно происходил? Это ведь не мое измученное сознание шутит?

«Не болтай с мертвецами. Их это только злит».

Если подумать, Ойре действительно стал вести себя иначе после того, как Почо заговорил. Обращался он тогда, конечно, ко мне, но что если призраки реагируют на сам голос?

Я поймала себя на том, что пытаюсь подогнать реальность под слова безумной старухи, возможно, вообще не имевшие к ней никакого отношения. Почти наверняка не имевшие – сложно было поверить в обратное. Однако если всё-таки допустить мысль, что Магда заговорила со мной на эту тему неспроста, напрашивалось три вывода.

Первый – она умела обращаться с призраками. Второй – знала, что однажды и мне придется этим заняться. Третий – пыталась меня научить, и не будь я в ту пору недальновидной трусихой, то сейчас всё было бы куда проще.

Стоило расспросить о ней Почо, но я понятия не имела, где его искать. По дороге назад он молчал, на меня даже не смотрел, был холодным и отстраненным. Похоже, его мнение обо мне, и без того невысокое, упало ниже некуда.

Голод мешал сосредоточиться, мысли спотыкались и путались. Всё-таки сложно о чем-то думать, когда желудок пытается переварить сам себя.

Решив, что всё-таки нужно что-то с этим делать, я заставила себя встать с кровати, выйти из комнаты и отправиться на поиски какой-нибудь служанки, которая могла бы организовать мне завтрак и горячую воду – хотелось помыться и переодеться. За два дня бессменной носки свадебный наряд превратился в мятое, попахивающее отнюдь не розами нечто. Как и я сама.

Я сидела в кресле за столом, сцепив перед лицом руки, и рассеянно скользила взглядом по стоявшей передо мной грязной посуде. Еще влажные волосы пахли ромашкой. Раньше я бы в жизни не стала мыть голову ее отваром: это был удел и привилегия Одетты. Любимую клетчатую рубаху уже стоило постирать, но я всё равно надела именно ее: своя одежда успокаивала и как будто давала чувство защищенности. Босые ноги отстраненно теребили край ковра, поддевая его большими пальцами – захотелось отдохнуть от обуви.

Теперь, когда я наелась, напилась и привела себя в порядок, думалось куда легче.

Итак, допустим, Магда хотела меня научить. Что именно она тогда сказала? «Не болтай с мертвецами, пока не успокоятся», «их это только злит»… А еще что? Я напряженно морщила лоб и кусала губу – ведь было же что-то еще.

Магду я тогда не больно-то слушала: меня в тот момент больше заботило, как бы вывернуться из ее хватки и убежать. С тех пор она со мной говорить не пыталась, хотя имела такую возможность: вероятно, поставила на глупой девчонке крест.

Насколько я знала, Магда приехала в Вельм откуда-то еще. Жила она в маленькой захламленной комнатенке с вечно грязными окнами, не расставалась с чучелом кота и часто бродила по городу в одиночестве. Дети пугали друг друга страшилками о высохших трупах у нее под кроватью, и, соревнуясь в храбрости, стучались к ней в дверь. Некоторые горожане, включая моих родителей, жалели безумную старуху: подкармливали ее, дарили старую одежду… Похоронили Магду тоже за их счет.

Что же могла мне сказать эта несчастная женщина? Не знаю, почему для меня было так важно это вспомнить, ведь я собиралась избегать навязанной мне роли спасительницы призраков всеми возможными способами.

Я плотно закрыла глаза и сдавила пальцами виски. Сосредоточилась и принялась в мельчайших подробностях восстанавливать в памяти события того дня: какая стояла погода, где именно мы с Магдой встретились и почему я там оказалась, какая на мне была одежда… Давно позабытые детали нехотя всплывали в голове, добавляя картине штрихов, но ответа на главный вопрос не давали. Скоро у меня от напряжения заныла голова. И вот как раз это неожиданно помогло.

«Забери у них боль». – Встал на место недостающий кусок мозаики. – «Протяни руку и забери».

Я шумно втянула носом воздух и распахнула глаза. Вот оно! Вспомнила!

Впрочем, моя радость быстро сменилась озабоченностью: всё это действительно походило на указания по спасению призраков, и я не знала, как мне теперь быть. Если раньше я имела возможность отбрыкиваться от этой сомнительной работенки, потому что понятия не имела, как к ней подступиться, то отныне этого оправдания у меня больше не было. И я могла бы это утаить, почти не чувствуя угрызений совести, если б не Ойре. Он не шел у меня из головы.

Мне не было дела до орды безликих призраков, разбросанных где-то по городу. Я понятия не имела, кем они были и как умирали. Такое положение вещей меня полностью устраивало – я и не хотела этого знать. Мертвые уже сотни лет, живее от моего вмешательства они бы всё равно не стали. И если за них хотя бы переживали Сар с Почо, то мое благополучие явно не волновало никого, кроме меня самой.