Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 10)

Под деревом, устало покачиваясь, стоял окровавленный человек. Растерзанная плоть там и сям свисала с него лохмотьями, словно ее срывали кусками. Голова неестественно заваливалась набок, открывая ужасную рану на горле. Длинные темные волосы висели мокрыми сосульками, липли к здоровой половине лица – от второй осталось лишь кровавое месиво. Единственный глаз сквозь спутанные черные пряди бессмысленно пялился в пустоту. От щиколотки босой правой ноги к дереву тянулась ржавая цепь.

Мне стало дурно. Заставив себя отвести от растерзанного человека взгляд, я отшатнулась назад. В ужасе уставилась на Почо, не в силах вымолвить ни слова.

– В общем, это пример того самого дерьма, с которым тебе предстоит иметь дело, – как ни в чем не бывало сказал он таким тоном, словно просто проводил экскурсию.

Окровавленный мужчина вдруг с усилием поднял голову, раскрыл рот и заревел. Вся его фигура осветилась тусклым сизым сиянием, единственный глаз вспыхнул черным огнем.

Я испугалась и запаниковала – хотелось как можно скорее и как можно дальше убраться от всего этого кошмара. «Нырнула» в прошлое.

3.

Я не выбирала конкретный момент – просто бездумно прыгнула. Почувствовала, как над головой сомкнулась вода, как меня потянуло вниз. Вырвавшиеся изо рта пузырьки воздуха скользнули по щеке.

Потом эти ощущения исчезли. Я услышала собачий лай. Страшный, исступленный, захлёбывающийся рыком.

– Что, зяблик, допрыгался? – сказал насмешливый мужской голос.

Звякнула цепь.

Уже догадываясь, что увиденное мне вряд ли понравится, я раскрыла глаза.

Двое дворцовых стражей стояли под деревом, заламывая смуглому молодому парню руки за спину. Выглядел тот довольно потрепанно: рубаха порвана, губа разбита, на левой скуле синяк.

У него были волнистые черные волосы ниже плеч. По ним я его и узнала.

Еще несколько человек ожидали чуть в отдалении, с трудом удерживая за ошейники огромных свирепых собак. Те лаяли, рычали, рвались вперед, вставали на задние лапы, мотали тяжелыми головами. Возле дерева гремел цепью еще один страж Сабарета, привязывал ее к стволу.

– Даже мы наслышаны об Ойре-зяблике. – Владелец насмешливого голоса, дородный щекастый мужчина в возрасте, стоял рядом с ними и небрежно раскручивал на шнурке небольшие песочные часы. – Есть мол в Низинном квартале боец умелый. Сам на вид хил и тщедушен, да из всех драк победителем выходит. Другие уж на земле лежат и стонут, а он так до конца на ногах и стоит. Правду говорят, нет?

Ойре молчал и смотрел на него с ненавистью. Сведенные за спину руки не давали ему разогнуться. Если б не это, судя по взгляду, он с радостью бы показал толстому сабаретянину свои умения на нем лично.

– Ну да мы сейчас сами проверим. – Тот это явно понимал и ситуацией открыто наслаждался. – Крылышки только сначала подрежем тебе немного.

Закончив привязывать цепь к дереву, страж подошел к Ойре, скептически посмотрел на его сапоги.

– Эх, зяблик-зяблик. – С фальшивой горечью вздохнул мужчина с песочными часами, равнодушно наблюдая за тем, как его подчиненный боролся с пленником, пытаясь снять с него обувь. – Не стоило тебе в мои покои залетать, не стоило.

Один из стражей сильней заломил Ойре руку. Тот болезненно поморщился и закусил губу, позволил стянуть с себя сапог. На его щиколотке тут же защелкнулись кандалы.

– А теперь слушай, зяблик, правила игры. – Сабаретянин поймал песочные часы и продемонстрировал их пленнику. – Коль ты и впрямь, пока не упадет последняя песчинка, удержишься на ногах, как гласит молва, я, так уж и быть, разрешу твоей сестре идти на все четыре стороны.

Стражи отпустили Ойре и поспешили от него прочь. Тот тряхнул руками, размял плечи, оценивающе глянул на дерево.

– Если же ты закончишься раньше, чем время, тогда она так и останется в моем чулане. И я буду пользовать эту тупую неблагодарную девку, пока она не сдохнет или мне не надоест. Хотел ее спасти? Вот он твой шанс, зяблик. Не подведи.

Сабаретянин перевернул песочные часы. Псари отпустили ошейники. Собаки сорвались с места. Я торопливо зажмурилась и снова «нырнула» – не хотела видеть, что будет дальше.

Когда я раскрыла глаза снова, на этом месте был пустырь. Лежала груда полусгнивших досок, валялись разбитые кирпичи и осколки мрамора.

Убедившись, что точно выбралась из той истории, я шумно выдохнула и обхватила себя руками. Меня била крупная дрожь, голова плыла, кровь стучала в ушах. Кажется, подступала истерика. На ватных ногах я поковыляла прочь: не могла больше там находиться. Хотелось… Не знаю, чего хотелось. Забиться куда-нибудь и повыть? Стереть увиденное из памяти? Да, я не стала смотреть, как собаки рвут этого парня – трусливо сбежала. Но у меня было неплохое воображение, да и итог этой схватки Почо мне любезно показал. Я всхлипнула и зажала рот ладонью – меня тошнило.

На всякий случай «нырнула» еще глубже – казалось, что чем больше времени разделит меня с этими событиями, тем будет лучше. Я не смотрела особо по сторонам, не обращала внимания на окружение. Стояли какие-то домишки, ходили какие-то люди… Пахло прелой листвой, было прохладно.

Я спряталась за поленницей. Села на стылую землю, прислонившись спиной к аккуратно сложенным дровам, обняла колени и прижалась к ним лицом. Глубоко вздохнула и зажмурилась.

Бежать, срочно бежать из этого города. Незаметно войти в прошлом в сабаретскую казну, выпотрошить ее в настоящем, снова уйти на глубину и вынырнуть в безопасном месте. За по-настоящему большие деньги кто-нибудь точно согласится отвезти меня в Вельм. Главное – найти человека, чья жадность окажется сильнее этого помешательства на Саре. Даже если прыжки во времени работают только в пределах города, их вполне должно хватить на то, чтоб я смогла незамеченной добраться хотя бы до его границ. А за ними уж повозку никто обыскивать не станет.

Оторвав лицо от коленей, я вздрогнула от неожиданности: напротив меня, скрестив на груди руки, стоял Почо. Взгляд растерянный и озабоченный, поза скованная… Он в этот момент немного напоминал кота моей вельмской соседки: тот примерно так же реагировал на взбучку от хозяйки. Вроде как смутно догадывался, что та вопит из-за дохлой мыши на подушке, но, хоть убей, не понимал, чем ей не угодил этот подарок.

У меня не было ни малейшего желания видеть Почо. Не было ни малейшего желания с ним говорить. Оставалось надеяться, что он это поймет и оставит меня одну.

Я зло на него зыркнула. Кто вообще так поступает?! Да, Почо не обещал, что прогулка будет приятной и увеселительной. Но если собираешься показать девушке чью-то страшную смерть, наверное, не стоит вести себя так, словно приглашаешь ее на свидание! Не стоит заглядывать ей в душу своими пронзительно синими глазищами, подавать руку и быть таким многообещающе загадочным!

Почо оставлять меня в одиночестве не торопился, всё так же стоял напротив, растерянный и удивленный. Интересно, а какой реакции на свой сюрприз он ожидал?!

– И? – спросил он, выдержав паузу.

Сложный вопрос, я даже не знала, что на него ответить. Не стала отвечать ничего, просто снова уткнулась лицом в колени, ясно давая понять, что разговора не будет. У Почо было свое мнение на этот счет.

– Так все-таки.

Я закатила глаза и с раздраженным стоном откинула голову назад, прислоняясь затылком к поленнице. Глубоко вздохнула.

– Уйди. Просто уйди. – Крепко зажмурилась я.

Почо мою просьбу пропустил мимо ушей.

– Ты что, из-за призрака расстроилась? – спросил он удивленно.

Я замерла.

– Призрака? – Недоверчиво приоткрыв один глаз, посмотрела на Почо.

– А ты что подумала?

Что я должна была подумать? Если учесть, что никогда прежде призраков не видела, не особо в них верила и представляла полупрозрачными фигурами в белых простынях. Ничего я не подумала: когда у тебя на глазах собаки заживо разрывают человека, становится как-то не до трезвых размышлений. В том, что в настоящем Ойре растерзан, но почему-то еще жив, я до этого момента даже не сомневалась. Можно было догадаться, что его казнь произошла давным-давно: деревья выглядели моложе, да и «нырнула» я довольно глубоко… Но осознание этого пришло только теперь.

Призрак… Я и не знала, как отнестись к этому известию. После всего пережитого меня оно не удивило и не напугало. Пожалуй, я даже почувствовала некоторое облегчение: как будто смерть Ойре делалась менее ужасной оттого, что ее от меня отделяла прорва лет.

Но на Почо я всё равно посмотрела с грозным прищуром: дохлая мышь на подушке оставалась дохлой мышью на подушке независимо от ее жизненных обстоятельств.

– Это же очевидно. – Пожал он плечами.

Мне захотелось ему врезать.

– А заранее предупредить не судьба? – зло прошипела я, всплескивая руками. – Мол так и так, «сейчас мы увидим призрак человека, умершего страшной смертью. Это будет ужасное зрелище, так что соберись с духом». Обязательно было устраивать из этого сюрприз?!

– Уфф, Ода! – раздраженно воскликнул Почо, отворачиваясь. – Поцарапав палец, ты тоже в обморок хлопаешься?

Я аж растерялась от такого сравнения. Действительно, очень похожие ситуации. Ну о-очень похожие.

– «Ужасное зрелище»!.. Не видела ты в своей жизни настоящих ужасов, Ода. Это был самый обычный призрак, довольно целенький и почти не страдавший перед смертью. Я как знал, что ты устроишь трагедию на ровном месте, поэтому специально выбрал случай попроще.