Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 1)
Оксана Стадник
Дерево без кроны
1.
«Не болтай с мертвецами», – сказала мне как-то бабка Магда.
Не помню, чтоб когда-нибудь прежде мы с ней разговаривали. Она всегда носила с собой облезлое чучело своего кота, вплетала в волосы уродливые бумажные цветы и пахла прокисшим молоком. Бабка Магда была сумасшедшей.
Поэтому, когда она вдруг схватила меня на улице за плечо, я испугалась.
– Не болтай с мертвецами. Пока не успокоятся, не болтай. Их это только злит, – шептала она, пихая мне в руку один из своих мятых цветков.
В десять лет дети готовы поверить во многое, даже в то, что с мертвецами можно поговорить. В иных обстоятельствах я бы, возможно, с удовольствием обсудила что-то такое, вот только в тот момент единственное, чего мне хотелось, это вырваться и сбежать от ненормальной старухи.
Так я и сделала.
Это было очень недальновидно с моей стороны. Девять лет спустя я жалела, что не расспросила Магду подробнее.
***
День, когда меня предали и продали, начинался обыденно – я поцапалась с Одеттой Верден – дочкой нашего градоправителя и моим закадычным врагом.
– Видела? – Продемонстрировала она расшитые янтарными бусинами сапожки, раздражающе ухмыляясь.
Недосказанное «тебе о таких и не мечтать» красноречиво повисло в воздухе. Меня всегда поражала убежденность Одетты, что мне не наплевать на ее цацки.
Чем она каждое утро занималась в городской управе, оставалось для меня загадкой. Я-то помогала отцу, служившему здесь писарем: заправляла чернильницы, чистила перья, носила туда-сюда всякие бумаги. Одетта же не работала ни дня в своей жизни. Полагаю, есть шанс, что она приходила только ради того, чтобы меня позлить. Вот и в этот раз мы с ней столкнулись на крыльце здания, прямо под бронзовой табличкой «Управа города Вельм».
– Сорочье гнездо ограбила? – Сапоги были красивые, даже очень. Однако признаваться в этом вслух я не собиралась.
– Да что бы ты понимала! – Одетта одарила меня жалостным взглядом. – У бедняков совершенно нет вкуса. Ну еще бы: половой тряпкой наготу прикрыть уже за счастье.
Мой отец получал хорошее жалование, так что наша семья жила в достатке. Тем не менее, одно платье Одетты стоило как весь мой гардероб, с этим не поспоришь. Ну и что? Крепкие надежные ботинки и практичная удобная одежда устраивали меня куда больше ее расфуфыренных нарядов.
– О да, у сорок, зато, он есть. Обмажься уже смолой и вываляйся в перьях. Доведи подражание им до абсурда.
Я уж и не помнила, с чего началась наша вражда. Одетта, скорее всего, тоже. Однако это совершенно не мешало нам портить друг другу кровь при каждом удобном случае. Мы обе не скупились на шпильки и оскорбления, однако была одна тема, которой мы никогда не касались в своих нападках – внешность. По нелепой шутке природы мы были пугающе похожи.
Лет этак в восемь я наврала Одетте, что мы с ней сестры-близнецы, просто ее мои «нищие» родители младенцем продали бездетному градоправителю, чтобы не умереть с голода. Она убежала в истерике, однако спустя пару дней, торжествуя, явилась ко мне со своей версией истории. Согласно ей, прадед Одетты был ужасным бабником, чьих любовниц перестала считать даже его супруга. Скорее всего, какая-то из моих прабабок входила в их число, о чем никто не подозревал до самого моего рождения. И моё лицо «является свидетельством тайного греха этой падшей женщины». Да, это почти дословная цитата. Ненавижу эту стерву.
Уж не знаю, у кого язык повернулся рассказать восьмилетней девочке грязные подробности личной жизни ее прадеда. А вот в саму эту историю я была склонна верить: она многое объясняла. И нашу схожесть, и то, что мой отец вдруг получил хорошую должность в управе, и даже тот факт, что градоправитель ни разу не пытался меня наказать за все наши склоки с его обожаемой дочерью.
Кровь. В нашем мире ей придается огромное значение. И если в жилах моей семьи тоже течет кровь Верденов, с этим нельзя не считаться. Правда, это всё-таки делает нас с Одеттой сестрами, хоть и троюродными. Ужас-то какой.
Как самая умная из нас двоих, я ничего не стала в себе менять, прекрасно зная, что Одетта приложит все возможные усилия, чтоб уменьшить наше с ней сходство. Она осветляла волосы отваром ромашки, стригла их и завивала на бумагу – меня вполне устраивал наш натуральный пшеничный цвет и длина «что выросло, то выросло». Одетта старательно худела, запудривала веснушки и ярко красилась, я же себя всем этим не утруждала. Надо сказать, определенных успехов она достигла. Во всяком случае, люди при виде нас перестали шептаться: «Посмотри, как похожи!»
Вот и сейчас Одетта стояла передо мной напомаженная и нарумяненная, модно причесанная и разодетая в пух и прах. Если подумать, степень ее пух-и-прахости в этот раз превышала свое обычное значение. Сегодня какой-то праздник? Да, вроде, нет.
– Чего вырядилась-то? – зачем-то спросила я, бросая быстрый взгляд на башенные часы, размеренно тикавшие у нас над головами: мне еще нужно было разнести бумаги по нескольким местам, я немного торопилась.
– Делегация приезжает. Из Сара, – на удивление нормально ответила Одетта. А затем испортила впечатление, добавив: – И угадай, Дана Рэй, кто из нас двоих будет присутствовать на приеме, а кто нет? – Она торжествующе сверкнула серыми, совсем как у меня, глазами и самодовольно улыбнулась.
Я этот последний выпад проигнорировала. Делегация? Из Сара?! Ну ничего себе!
Сар – не просто город. Для нас он что-то вроде центра мироздания. Или солнца – огромного, древнего и сияющего на нас ничтожных откуда-то с высоты своего величия. Ну и, раз уж я всё равно начала подбирать сравнения, еще и паука. Большого старого паука, который сидит в центре паутины, провисшей под весом его туши.
В этом случае наш Вельм – одна из прилипших мух.
Он подчиняется Сару наряду с парой десятков других городов. Тот может смещать и назначать их правителей, требовать военную помощь, отдавать приказы и вмешиваться… Справедливости ради стоит сказать, Сар этими правами пользуется редко, обычно в дела малых городов не влезая. Мы предоставлены сами себе.
Каждый, кого я знаю, мечтает хоть раз побывать в Саре. Но никто в путь не спешит: всем известно, что чужаков там не жалуют. Его жители кажутся нам чуть больше, чем просто людьми. Чем-то вроде избранников судьбы. Они редко появляются в наших краях – возможно, не считают что-либо за пределами родного города стоящим внимания. Их на нем помешательство в разы превосходит наше. «Жизнь за Сар. Кровь за Сар» и всё в таком духе. Эту фразу можно встретить даже здесь – она написана под потолком зала городского совета в нашей управе. Угадайте, выходцами откуда Вельм был основан. Я слышала, сарцы не верят в богов – они молятся своему городу.
Прибытие делегации из Сара было большим событием.
Одетта, убедившись, что сумела меня поразить, довольно хмыкнула, развернулась и едва ли не побежала в сторону своего дома – судя по всему, она действительно приходила лишь для того, чтоб мне это сказать.
На часах была четверть десятого. Поправив сумку на плече, я тоже заторопилась по делам, на ходу обдумывая новость.
Ближе к обеду я уже было решила, что Одетта мне наврала: казалось, никто в городе не знал о предстоящем визите. Люди спокойно занимались своими делами и болтали о чем угодно, только не о сарских посланниках. Однако прежде чем я успела окончательно увериться в своем предположении, на площадь перед управой выбежал раскрасневшийся растрепанный мужик.
– У наших ворот чья-то армия! Армия! – вопил он, тяжело дыша.
– Что, нападает? – испуганно уточнил кто-то из тут же собравшихся вокруг него людей.
– Да нет, – куда спокойней ответил он, утирая рукавом рубашки вспотевший лоб. – Просто стоит.
Толпа немного расслабилась.
– А чего орешь тогда?
– Ну, просто… – Мужик неуверенно пожал плечами. – Вдруг кому интересно.
Мне было интересно. Я пошла смотреть.
На городской стене нас таких интересовавшихся набралось предостаточно. Облокотившись о нагретый камень, я жевала булку и разглядывала выстроившихся у наших ворот солдат.
Признаюсь сразу – я ничего не понимаю во всяких военных делах. О наших гостях я могу сказать лишь то, что выглядели они… щеголевато, пожалуй. Стояли навытяжку, ровными рядами, глядя строго перед собой и не обращая на нас ни малейшего внимания. Бежевые одежды воинов сияли чистотой.
А еще по мне так маловато их было для армии.
– Какая же это армия? – разочаровано ворчал рядом со мной бровастый старик, подтверждая мои мысли. – Обычный полк. Тоже мне, армию нашли.
– Дед, знаешь, кто это? – спросила я.
– Сарцы, кому ж еще быть? В парадном облачении.
Одетта всё-таки не врала.
Спустя пару часов она заявилась ко мне снова. Как бы лучше всего описать ее в тот момент, когда она ворвалась в зал городского совета, где я как раз прибиралась после очередного заседания… Ополоумевшая?
– Меня забирают в Сар! – прокричала Одетта, едва не подпрыгивая на бегу от избытка чувств. – Завтра утром я уезжаю!
Я дернулась от неожиданности и выронила стопку оставшихся после заседания бумаг. Каляки-маляки скучавших на нем членов совета и их осмысленные записи шлепнулись на пол и с тихим шелестом скользнули в разные стороны. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся Одетта остановилась возле меня и, счастливо улыбаясь, действительно принялась восторженно прыгать на месте.