Оксана Сибирь – Древо Иггдрасиль. Песнь девяти миров. Пробуждение. (страница 9)

— Я... я сделал это, — прохрипел он. — Без Мьёльнира. Просто...

— Ты вспомнил, — сказал Один. В его голосе звучала гордость. — Вспомнил, кто ты.

Змей зашевелился. Его голос снова зазвучал в их головах — слабее, но всё ещё ясный.

Хорошо, брат. Очень хорошо.

— Ты пропустишь нас? — спросил Тор.

Нет.

Ёрмунганд начал подниматься. Медленно, с трудом, но неумолимо.

Отец приказал. Я не могу ослушаться. Но...

Он замолчал. В его уцелевшем глазу что-то изменилось.

Есть другой путь. Под мостом. Старый путь. Биврёст.

— Ты поможешь нам? — удивилась Фрейя.

Я задержу себя. Дам вам время. Это всё, что я могу.

— Почему?

Змей посмотрел на Тора. И в этом взгляде была тысяча лет братской любви и ненависти, переплетённых так тесно, что не разорвать.

Потому что отец ошибается. Он думает, что контролирует Её. Но никто не может контролировать пустоту. Она поглотит всё — даже его.

Ёрмунганд погрузился в воду. Только голос остался — эхом, затихающим в сознании.

Бегите. У вас мало времени.

Они бежали по мосту.

Доски трещали под ногами, тросы стонали, но мост держался. А под ним...

Под ним сиял Биврёст.

Радужный свет пробивался сквозь щели — красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый. Древняя магия, спящая веками, просыпалась от присутствия богов.

— Здесь! — крикнул Хеймдалль, указывая на провал в досках. — Прыгайте!

Один прыгнул первым. Радужный свет подхватил его, понёс — не вниз, а вперёд, сквозь пространство, сквозь саму ткань реальности.

Он видел миры. Все девять, сплетённые ветвями Иггдрасиля. Видел Асгард — пустой, разрушенный, ждущий. Видел Ётунхейм — ледяной и враждебный. Видел Хельхейм — царство мёртвых, где тени шептали его имя.

И видел корни. Три великих корня, уходящих в бездну. И там, в переплетении древесных волокон, что-то шевелилось. Что-то смотрело на него.

Один, прошептала тьма. Ты вернулся.

Он закричал.

Воспоминание Одина: Жертва

Он висел на Иггдрасиле девять дней и девять ночей.

Копьё пронзало его бок. Кровь капала на корни Древа. Он не ел, не пил, не спал. Только смотрел вниз, в бездну, где танцевали руны — древние символы силы, которые он хотел постичь.

На третий день он ослеп на один глаз. Отдал его Мимиру за глоток из источника мудрости.

На шестой день он начал слышать голоса. Мёртвые говорили с ним, делились секретами, которые унесли в могилу.

На девятый день он увидел Её.

Она была там, в самой глубине. Свёрнутая, спящая, ждущая. Она была старше Древа, старше миров, старше самого времени. И она была голодна.

— Кто ты? — спросил Один.

Она не ответила словами. Она показала ему — образами, ощущениями, кошмарами. Показала, что было до творения. Пустоту, которая думала. Хаос, который желал.

— Чего ты хочешь?

Всё, ответила она. Я хочу всё. И однажды я это получу.

Один упал с Древа на рассвете десятого дня. Он знал руны. Он знал тайны мёртвых. Он знал будущее.

И он знал, что однажды придётся сражаться с тем, что живёт в корнях.

Он надеялся, что этот день никогда не наступит.

Они вынырнули из радужного потока на другом берегу фьорда.

Один упал на колени, хватая ртом воздух. Видение всё ещё стояло перед глазами — тьма, голод, бесконечная пустота.

— Отец! — Тор склонился над ним. — Что случилось?

— Я видел её, — прохрипел Один. — Она знает, что мы идём. Она... ждёт.

— Тем более нужно спешить. — Тюр помог ему подняться. — Где деревня?

Хеймдалль указал на тропу, вьющуюся между скал.

— Там. Но...

— Что?

— Локи уже здесь. И он не один.

Деревня Идунн была маленькой — десяток домов, окружённых яблоневыми садами. Но сады...

Сады светились.

Мягкий золотистый свет исходил от каждого дерева, от каждого листа, от каждого плода. Яблоки Идунн — источник вечной молодости богов — висели на ветвях, как маленькие солнца.

И среди этого света стояли тени.

Сотни теней. Тысячи. Они окружали сады плотным кольцом, не решаясь войти в круг света, но и не отступая.

А в центре, у самого большого дерева, стоял Локи.

Рядом с ним была женщина. Молодая, красивая, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, полными слёз. Идунн. Её руки были связаны золотой цепью.

— А вот и вы, — сказал Локи, улыбаясь. — Я думал, Ёрмунганд задержит вас дольше.

— Отпусти её, — потребовал Один.

— Или что? — Локи рассмеялся. — Вы убьёте меня? Снова? — Он покачал головой. — Мы оба знаем, что это ничего не изменит. Цикл продолжится. Рагнарёк, возрождение, снова Рагнарёк. Бесконечно.

— И ты думаешь, что выпустить ту тварь — решение?

— Я думаю, что это единственный способ разорвать цикл. — Локи шагнул вперёд. Тени за его спиной зашевелились. — Она уничтожит всё. Иггдрасиль, миры, судьбу. И на пепелище мы построим что-то новое. Что-то лучшее.

— Ты безумен, — сказала Фрейя.

— Возможно. — Локи пожал плечами. — Но я единственный, кто осмелился посмотреть правде в глаза. Мы — ошибка. Весь этот мир — ошибка. Пора её исправить.

Он поднял руку. В ней было яблоко — золотое, сияющее, пульсирующее силой жизни.