Оксана Сибирь – Древо Иггдрасиль. Песнь девяти миров. Пробуждение. (страница 13)
— Предупредить. — Она посмотрела на Фрейю. — Ожерелье в пещере. Но там есть кое-что ещё. Кое-кто.
— Кто?
— Видар. — Хель усмехнулась. — Молчаливый бог. Сын Одина от великанши Грид. Он охраняет пещеру уже много веков.
— Видар жив? — Тор не мог поверить. — Но как...
— Он никогда не умирал. — Хель пожала плечами. — В Рагнарёк он убил Фенрира, отомстив за отца. А потом просто... ушёл. Спрятался в Мидгарде, как и вы. Только он помнил всё с самого начала.
Фрейя шагнула вперёд.
— Почему ты помогаешь нам?
Хель посмотрела на неё. В её мёртвых глазах мелькнуло что-то живое — боль, гнев, надежда?
— Потому что отец ошибается, — сказала она тихо. — Он думает, что Она будет ему благодарна. Что Она разделит с ним власть над новым миром. — Хель покачала головой. — Но я знаю мёртвых. Я знаю, что такое голод, который невозможно утолить. Она не остановится, пока не поглотит всё. Даже его.
— И ты решила перейти на нашу сторону?
— Я решила выжить. — Хель отступила в тень. — Это разные вещи.
Она начала растворяться в темноте.
— Подожди! — крикнул Браги. — Что ещё ты знаешь?
Голос Хель донёсся уже из ниоткуда:
— Локи нашёл вход в корни. Он будет там через два дня. Если хотите его остановить — поторопитесь.
И она исчезла.
Пещера была глубокой.
Они шли уже час, спускаясь всё ниже и ниже. Стены сочились влагой, воздух становился теплее — они приближались к месту, где огонь земли встречался с камнем.
— Здесь, — сказала Фрейя, останавливаясь у развилки. — Налево — к ожерелью. Направо...
— Направо — ко мне.
Голос был тихим, как шёпот ветра. Из правого туннеля вышел человек.
Он был огромен — выше Тора, шире Тюра. Его тело было покрыто шрамами, а на ногах были сапоги из невероятно толстой кожи. Лицо было спокойным, почти безмятежным.
Видар. Бог мести и молчания. Тот, кто разорвал пасть Фенрира голыми руками.
Он не говорил. Просто смотрел на них, ожидая.
— Брат, — сказал Тор. — Мы пришли за ожерельем.
Видар кивнул.
— И за тобой, — добавила Фрейя. — Нам нужна твоя помощь.
Видар молчал. Потом медленно покачал головой.
— Почему? — спросил Тюр.
Видар указал на стену пещеры. Там, в камне, были вырезаны руны — древние, полустёртые, но всё ещё читаемые.
— Времена заканчиваются, — сказал Браги. — Локи собирается выпустить Ту, что в корнях. Если мы не остановим его...
Видар снова покачал головой. Он указал на себя, потом на пещеру.
— Тогда хотя бы пропусти нас к ожерелью, — попросила Фрейя.
Долгая пауза. Видар смотрел на неё, словно читая её душу. Потом кивнул и отступил в сторону.
Они прошли мимо него в левый туннель.
Брисингамен лежало там, где Фрейя оставила его две тысячи лет назад.
Каменная ниша, скрытая в стене. Золотое сияние, пробивающееся сквозь пыль веков. Ожерелье было таким же прекрасным, как в её воспоминаниях — каждое звено совершенно, каждый камень полон застывшего звёздного света.
Фрейя протянула руку.
— Подожди, — сказал Хеймдалль. — Там ловушка.
— Какая?
— Не знаю. Но я чувствую... — Он закрыл глаза. — Магия. Старая магия. Если ты возьмёшь ожерелье неправильно...
Фрейя замерла. Потом улыбнулась.
— Я знаю, что делать.
Она начала петь.
Не словами — чистым звуком, мелодией, которую помнило её тело, даже когда разум забыл. Колыбельная, которую пела ей мать. Песня любви, которую она сама сочинила тысячи лет назад.
Ожерелье засветилось ярче. Магия ловушки дрогнула, узнавая хозяйку.
Фрейя взяла Брисингамен.
Сила хлынула в неё — горячая, золотая, бесконечная. Она вскрикнула, но не от боли — от восторга. Она снова была собой. Полностью, целиком, без остатка.
— Фрейя? — Тор шагнул к ней.
Она повернулась. Её глаза пылали золотым огнём. Волосы развевались, хотя в пещере не было ветра. Она была прекрасна — страшной, божественной красотой, от которой хотелось упасть на колени.
— Я в порядке, — сказала она. Её голос звенел, как тысяча колокольчиков. — Я более чем в порядке.
Она надела ожерелье на шею.
И пещера взорвалась светом.
Когда свет погас, они стояли снаружи — у подножия водопада, под звёздным небом.
Рядом с ними был Видар.
Он смотрел на Фрейю, и в его глазах было что-то новое. Решимость.
— Ты идёшь с нами? — спросил Тор.
Видар кивнул. Потом указал на небо, где трещины света становились всё шире.
— Тогда бежим, — сказала Фрейя. Брисингамен пылало на её груди, освещая путь. — В Муспельхейм. За отцом. А потом...
Она не договорила. Не нужно было.
Потом — война.
Древо Иггдрасиль. Пробуждение. У корней мира.