Оксана Сибирь – Древо Иггдрасиль. Песнь девяти миров. Пробуждение. (страница 14)

Глава девятая: У корней мира

Портал выбросил их в Муспельхейм за мгновение до того, как время истекло.

Суртр ждал их — огромный, пылающий, неподвижный, как гора. Рядом с ним стоял Один, уже свободный от огненной клетки. На его лице была странная улыбка.

— Вы успели, — сказал Всеотец.

— Едва. — Фрейя шагнула вперёд, и Брисингамен вспыхнуло на её груди. — Вот ожерелье.

Суртр наклонился. Его глаза-солнца изучали артефакт с жадностью коллекционера.

— Прекрасно, — прогремел он. — Огонь моего царства, заключённый в золото. Оно вернулось домой.

— Искра, — напомнил Тор. — Мы выполнили условия.

— Да. — Суртр выпрямился. — Но условия изменились.

Тор зарычал. Молнии вспыхнули вокруг него.

— Ты посмел...

— Спокойно, сын. — Один поднял руку. — Суртр не обманывает нас. Он предлагает больше, чем мы просили.

— Что?

Огненный великан указал мечом на горизонт, где небо Муспельхейма трескалось от жара.

— Я дам вам Искру. И я дам вам армию.

Воспоминание Суртра: Начало

Он был первым.

До богов, до великанов, до самого времени — был огонь. И в сердце этого огня родился Суртр.

Он помнил пустоту. Гиннунгагап — бездну между мирами, которая существовала до творения. Он помнил, как огонь встретился со льдом, и из их союза родилась жизнь.

И он помнил Её.

Она была там, в пустоте. Не огонь, не лёд — что-то иное. Что-то, что существовало до всего. Голод, обретший сознание. Тьма, которая думала.

Суртр видел, как Она пыталась поглотить новорождённую вселенную. Видел, как первые боги — те, чьих имён уже никто не помнит — сражались с Ней. Видел, как они заточили Её в корнях Иггдрасиля, заплатив за это своими жизнями.

Он поклялся тогда: если Она вернётся, он будет сражаться. Даже если для этого придётся объединиться с теми, кого он ненавидит.

Время пришло.

Армия Муспельхейма выстроилась на равнине из застывшей лавы.

Огненные великаны — сотни, тысячи — стояли рядами, их тела пылали, как факелы. Огненные псы рычали у их ног. Драконы из чистого пламени парили в раскалённом воздухе.

— Это... — Браги не мог подобрать слов. — Это невероятно.

— Это необходимо, — поправил Суртр. — Та, что в корнях, не остановится перед малым. Ей нужно всё. И она возьмёт всё, если мы не помешаем.

Один кивнул.

— Хель предупредила нас. Локи будет у корней через день. Мы должны успеть раньше.

— Как мы туда попадём? — спросил Тюр. — Корни Иггдрасиля — не место, куда можно просто прийти.

— Есть путь. — Суртр указал на трещину в скале, из которой сочился странный свет — не огненный, а серебристый, холодный. — Один из корней Древа проходит через Муспельхейм. Через него можно спуститься к основанию.

— Там будет Она, — сказала Фрейя. — Мы готовы?

Никто не ответил. Потому что никто не знал.

Они спускались целую вечность.

Корень Иггдрасиля был огромен — шире любой реки, выше любой горы. Его поверхность была покрыта рунами, которые светились слабым светом, словно Древо ещё помнило магию, вложенную в него при творении.

Огненные великаны шли позади — их пламя освещало путь, отбрасывая причудливые тени на стены туннеля. Впереди шёл Суртр, его меч рассекал тьму, как нож масло.

— Я чувствую её, — прошептала Фрейя. Брисингамен пульсировало на её груди, словно второе сердце. — Она близко.

— Я тоже. — Один сжал копьё, которое Суртр выковал для него из застывшего пламени. — Она знает, что мы идём.

— Пусть знает. — Тор сжал кулаки. Молнии плясали между его пальцами. — Пусть боится.

Видар молча положил руку ему на плечо. В его глазах была тревога.

— Что? — спросил Тор.

Видар указал вперёд. Туда, где туннель расширялся, открываясь в пространство, которое не должно было существовать.

Они вышли к корням мира.

Три великих корня Иггдрасиля сплетались здесь, образуя гигантскую чашу. В центре чаши было озеро — но не воды, а чистой тьмы. Она не отражала свет, не двигалась, не издавала звуков. Она просто была — абсолютная, бесконечная, голодная.

И над озером стоял Локи.

Он изменился. Его тело было окутано тенями, глаза горели чёрным огнём. В руках он держал яблоко Идунн — последнее, которое успел украсть.

— Вы опоздали, — сказал он. Его голос был странным — словно говорили сразу несколько человек. — Она уже просыпается.

Озеро дрогнуло. Из его глубин поднялось что-то — не существо, не форма, а сама тьма, обретшая волю. Глаза открылись в пустоте — тысячи глаз, миллионы, бесконечность.

Наконец, прошептала Она. Голос был везде — в воздухе, в камне, в их головах. Наконец вы пришли.

— Мы пришли остановить тебя, — сказал Один.

Смех. Если это можно было назвать смехом — скорее, звук рвущейся ткани реальности.

Остановить меня? Меня нельзя остановить. Я была до вас. Я буду после вас. Я — то, что остаётся, когда всё исчезает.

— Тогда мы умрём, пытаясь, — сказал Тор.

Да, согласилась Она. Умрёте.

Тьма хлынула на них.

Глава десятая: Последняя битва

Битва была безумием.

Огненные великаны врезались в стену тьмы, их пламя шипело и гасло, но они продолжали сражаться. Суртр рубил мечом, и каждый удар оставлял раны в теле тьмы — но раны затягивались мгновенно.

Тор бил молниями. Синие разряды пронзали тьму, на мгновение освещая её изнутри — и то, что он видел там, заставляло его кричать от ужаса. Лица. Тысячи лиц — богов, великанов, людей, существ, которых он не мог назвать. Все, кого Она поглотила за бесконечные эоны.

Фрейя пела. Брисингамен пылало на её груди, и её песнь была светом — чистым, золотым, отбрасывающим тьму. Но тьмы было слишком много.

Тюр сражался молча, его меч оставлял полосы голубого огня. Рядом с ним бился Видар — огромный, неостановимый, разрывающий тени голыми руками.

Хеймдалль стоял в центре, его глаза видели всё — каждую атаку, каждую слабость, каждую возможность.

— Локи! — крикнул он. — Яблоко! Он собирается бросить его в озеро!

Один повернулся. Локи стоял на краю тьмы, яблоко в его руке пульсировало золотым светом.