Оксана Сибирь – Древо Иггдрасиль. Песнь девяти миров. Пробуждение. (страница 12)
— Мне нужно время, — сказала Фрейя.
— У тебя есть один оборот солнца Муспельхейма, — ответил Суртр. — Это примерно три дня в Мидгарде. После этого сделка отменяется.
— А Один?
— Останется здесь как залог. — Великан щёлкнул пальцами, и вокруг Всеотца возникла клетка из застывшего пламени. — Не бойся, маленькая богиня. Я не причиню ему вреда. Пока.
Один посмотрел на своих детей сквозь прутья огненной клетки.
— Идите, — сказал он. — Найдите ожерелье. И найдите остальных — Видара, Вали, всех, кого сможете. Нам понадобится каждый бог, когда придёт время.
— Мы вернёмся, отец, — пообещал Тор.
— Я знаю.
Суртр взмахнул мечом. Воздух разорвался, открывая портал — окно в другой мир, где небо было синим, а воздух холодным.
— Идите, — прогремел великан. — Время уже течёт.
Они шагнули в портал.
Муспельхейм остался позади — царство огня и пепла, где Один ждал в клетке из пламени. Впереди был Мидгард — мир людей, который они должны были спасти.
Но сначала — Брисингамен.
Фрейя закрыла глаза, вызывая в памяти образ пещеры. Горы к северу от Бергена. Водопад, скрывающий вход. Туннель, уходящий в глубину земли.
— Я знаю, куда идти, — сказала она. — За мной.
Они бежали.
А в Муспельхейме Суртр смотрел на Одина сквозь прутья огненной клетки.
— Ты знаешь, что они не успеют, — сказал великан.
— Знаю, — ответил Один.
— И всё равно послал их.
— Да.
— Почему?
Один улыбнулся. В его единственном глазу горел огонь — не пламя Муспельхейма, а что-то другое. Что-то древнее и опасное.
— Потому что им нужно найти ожерелье. И им нужно найти остальных. А мне... — Он поднял руку, и руны вспыхнули на его коже. — Мне нужно поговорить с тобой, Суртр. О том, что спит в корнях Древа. О том, что Локи собирается выпустить.
Суртр нахмурился.
— Говори.
— Ты помнишь начало, — сказал Один. — Ты был там, когда огонь встретился со льдом. Ты видел, как родилась вселенная.
— И что?
— Ты видел, что было до этого. — Один наклонился вперёд. — Ты видел Её.
Молчание. Огонь в глазах Суртра дрогнул.
— Откуда ты знаешь? — прошептал великан.
— Я Всеотец. Я знаю всё. — Один откинулся назад. — И я знаю, что ты боишься Её так же, как и я. Так же, как все, кто помнит время до творения.
Суртр молчал долго. Потом опустился на землю, и его огромное тело заставило камни плавиться.
— Что ты предлагаешь? — спросил он наконец.
— Союз. — Один протянул руку сквозь прутья клетки. — Огонь и мудрость. Муспельхейм и Асгард. Вместе против тьмы.
Суртр смотрел на протянутую руку. Потом медленно, очень медленно, коснулся её своим пылающим пальцем.
Сделка была заключена.
Глава восьмая: Сердце горы
Горы Норвегии встретили их снегом и ветром.
После жара Муспельхейма холод казался благословением. Тор подставил лицо ледяным хлопьям, наслаждаясь каждым мгновением.
— Где пещера? — спросил Тюр.
Фрейя указала на водопад, низвергающийся со скалы. Вода была чёрной в сумерках, и за её завесой угадывался тёмный провал.
— Там. Но... — Она замолчала.
— Что?
— Я чувствую что-то. Кого-то. — Её глаза сузились. — Мы не одни.
Из-за скал вышла фигура.
Женщина. Высокая, бледная, с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых не было зрачков — только белая пустота. Она была одета в чёрное платье, которое казалось сотканным из теней.
— Хель, — выдохнул Хеймдалль.
Богиня мёртвых улыбнулась. Половина её лица была прекрасной, как рассвет. Другая половина — гниющей плотью, обнажающей кости черепа.
— Здравствуйте, родственники, — сказала она. Её голос был похож на шелест земли, падающей на крышку гроба. — Давно не виделись.
— Что тебе нужно? — спросил Тор, выступая вперёд. Молнии затрещали вокруг его кулаков.
— Спокойно, братец. — Хель подняла руки. — Я пришла не сражаться.
— Тогда зачем?