Оксана Самсонова – Заведомо проигрышная война (страница 6)

– Во-вторых, наш отдел уже подготовил два варианта решений: – её указка выделила два пункта, – либо полный рефакторинг проблемных систем с нуля, либо переговоры о лицензировании оригинальных технологий. Первый вариант займёт 3-4 месяца, второй – дороже, но быстрее.

Денис поднял взгляд:

– Стоимость?

– От двух до пяти миллионов долларов в зависимости от выбранного пути, – Алеста сохраняла бесстрастный тон, но заметила, как у нескольких коллег округлились глаза. – Но это в любом случае дешевле, чем потенциальные судебные издержки и репутационные потери. Я подготовила поэтапный план минимизации рисков, – Алеста переключила последний слайд с детальным графиком. – Первые четырнадцать дней – полный аудит кода силами нашей команды и внешних экспертов. Затем…

Денис поднял руку в чётком деловом жесте, но на этот раз без привычной снисходительности:

– Спасибо. Мы выбираем второй вариант – лицензирование технологий. – Он сделал паузу, и в его обычно насмешливом голосе появились новые нотки. – Ваш анализ… впечатляет.

Алеста медленно приподняла бровь, изучая его лицо:

– Как неожиданно. Я была уверена, вы предпочтёте более… творческий подход к решению проблем. Может, даже рискнёте проигнорировать патентное право?

Уголки губ Дениса дрогнули, но теперь это была не прежняя язвительная усмешка:

– В данном случае, – он откинулся на спинку кресла, – мне требуется именно ваша дотошная внимательность к деталям. – Его взгляд встретился с её взглядом. – В конце концов, кто знает толк в поиске чужих ошибок лучше, чем вы?

– В таком случае, – она плавно закрыла презентацию, – я подготовлю документы для переговоров с правообладателями. К утру. – Её голос звучал профессионально, но без прежней ледяной отстранённости.

Совещание подошло к концу. Денис закрыл папку с документами и обратился к команде:

– Спасибо всем за работу. Все свободны. Алеста Дмитриевна, останьтесь, пожалуйста, на минуту.

Когда дверь закрылась за последним сотрудником, Алеста невольно расслабила плечи, но сохранила деловой тон:

– Вам что-то ещё нужно?

Денис отложил ручку в сторону, его движения были спокойными и размеренными.

—Ты сегодня хорошо поработала. Но мне интересно – насколько критичны эти риски на самом деле? Договариваться дорого, а разрабатывать заново слишком долго… Хотя, знаешь, иногда самые большие риски таятся не в контрактах, а в человеческой невнимательности. Мелочи, упущенные детали…

Он внимательно посмотрел на неё, оценивая реакцию.

—Вот, к примеру…

Алеста слегка наклонила голову, почувствовав подвох:

—К чему ты ведёшь? Ты сомневаешься в моей профессиональной оценке?

– Нет, просто… – он сделал паузу, доставая из внутреннего кармана пиджака пожелтевший документ, – это напомнило мне кое-что. Помнишь, как перед поступлением ты дважды теряла свой аттестат? – Его голос звучал тихо, почти задушевно. – Кстати, нашёл его в архивах университета. А ещё здесь твоя прекрасная фотография…

Алеста резко выхватила документ из его рук, бумага хрустнула в её сжатых пальцах. Её взгляд вспыхнул холодным огнём.

– Знаешь, я даже не удивлюсь, если окажется, что это ты его прятал, – её голос звучал низко и ясно, – лишь бы лишний раз насолить мне. Когда ты уже вырастешь из этой детской мести?

Денис медленно наклонился ближе, его дыхание едва коснулось её щеки:

– Когда ты перестанешь так ярко реагировать. Это… отвлекает. – Его голос звучал мягко, почти ласково, но в глазах читалось прежнее торжествующее высокомерие.

Лёд снова сковывал её грудь. Всё – этот фальшивый тон, этот взгляд, эта ухмылка – всё было по-прежнему. Никаких перемен. Никакого уважения.

Она резко отодвинулась, вставая из-за стола:

– Документы по лицензированию будут у вас к утру. Если позволите, мне нужно готовиться.

Её голос звучал ровно и холодно, как будто последние пять минут не существовало.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Денис остался сидеть, бессмысленно перебирая страницы папки. В опустевшем кабинете его лицо наконец потеряло привычную маску уверенности.

Он провёл рукой по глазам – жестом, которого никто никогда не должен был видеть, – и вдруг резко швырнул папку через весь кабинет. Бумаги веером рассыпались по полу.

На самой верхней, чуть помятый, лежал тот самый школьный снимок – где они оба, пятнадцатилетние, он держал её за косу, они смеялись над чем-то своим, незначительным и самым важным на свете.

Но это было давно. Очень давно.

Резкий звонок служебного телефона разорвал тишину кабинета. Денис вздрогнул, оторвавшись от документов. На экране горело: «Секретариат гендиректора. Горный Феникс». Он сделал глубокий вдох и принял вызов.

– Денис Сергеевич, с вами хочет поговорить Сергей Геннадьевич. – Голос помощницы отца был идеально вежливым и безличным.

Лишь легкое движение пальца, постукивающего по ручке кресла, выдавало внутреннее напряжение Дениса.

– Соединяйте.

В трубке воцарилась тяжёлая пауза, затем раздался низкий, холодный голос:

– Ты забыл оставить машину. – Ни приветствия, ни предисловий.

Денис стиснул челюсть:

– Её сегодня пригонят из сервиса.

– На чём тогда будешь ездить? – голос отца прозвучал язвительно. – На метро? Как простой клерк?

– Если понадобится – пешком пойду. – Денис встал, свободной рукой поднимая тот самый школьный снимок. – Я принял решение.

– Решение? – отец фыркнул. – Ты две недели играешь в независимость. Но без меня ты никто.

– Вот и проверим. – Денис резко перешёл на деловой тон. – Если вас интересует только машина – её вернут к вечеру. У меня совещание.

Он бросил телефон на стол, не дожидаясь ответа. В опустевшем кабинете только тикали часы, отсчитывая секунды.

Много лет назад он вложил все свои накопления в стартап своего друга – ту самую игровую студию, которая теперь превратилась в успешный бизнес. Акции давно приносили стабильный доход, позволяя чувствовать себя независимым. Отец до сих пор не знал об этом – Денис специально держал свои инвестиции в тени, наслаждаясь мыслью, что однажды сможет бросить это «Я не нуждаюсь в твоих деньгах» по-настоящему.

Когда друг в шутку сообщил, что «та самая Алеста» подала резюме в их юридический отдел, Денис сначала сделал вид, что едва помнит эту историю. Но вечером перечитал её рекомендации трижды. А наутро неожиданно для самого себя сказал: «Возьми её. Она всегда была чертовски талантлива, хоть и невыносима».

Денис бережно разгладил снимок пальцами, задерживая взгляд на двух улыбающихся подростках. Он аккуратно положил фотографию во внутренний карман пиджака, прямо над сердцем. Внезапно осознав, что уже несколько минут бессознательно улыбается, он резко выпрямился и потянулся к папке с документами.

Достаточно сантиментов, – мысленно отругал себя Денис, но сознание упрямо возвращало его в тёмный кабинет отца.

***

Тяжёлые портьеры, дубовый стол с золочёной инкрустацией. Отец стоял у камина, его лицо освещалось трепещущим пламенем. Мать сидела в кресле, её тонкие пальцы сжимали хрустальный бокал.

– Ты должен думать о семье, – голос отца звучал как приговор. – О будущем.

Денис стоял навытяжку, но в глазах горел бунт:

– Вы имеете в виду ваше будущее? Ваши амбиции?

Мать даже не повернула головы, наблюдая, как отблески пламени играют в рубиновом вине:

– Не будь ребёнком. Ты не можешь просто отказаться от обязанностей.

– Значит, по-вашему, обязанность – жениться на одной из девушек из вашего списка? – голос Дениса дрогнул, выдавая боль, которую он тщетно пытался скрыть.

Отец медленно поднялся, его тень легла на сына:

– Либо ты женишься до конца года, либо лишишься всего. По правилам семьи твоя доля перейдёт к тебе только после женитьбы. – Он обвёл сына ледяным взглядом. – Если не способен нести ответственность за женщину, как я доверю тебе бизнес?

Тишина повисла тяжёлым занавесом. Где-то за окном завыл ветер.

Денис сжал кулаки, и когда он заговорил, его голос звучал низко и опасно:

– Я был готов взять ответственность. Готов был жениться много лет назад. Но вы сами разрушили это.