Оксана Самсонова – Заведомо проигрышная война (страница 5)
Глаза ныли от бессонной ночи, и даже серый, бессолнечный свет резал воспаленные веки – пришлось натянуть темные очки, будто прячась не только от размытого мира, но и от предстоящего дня.
Из кармана резко зазвонил телефон, и в тот же миг экран вспыхнул ещё одним уведомлением:
Алеста едва не выронила кофе.
Не умолкающий звонок Марины неожиданно разогнал тягостные мысли, как первый луч солнца сквозь промозглую завесу декабря.
– Ты не поверишь, – голос подруги звенел, будто шампанское в новогоднюю ночь, – я официально выхожу из отпуска! Сегодня уже буду в офисе, так что готовься к спасению от чацкого террора.
Алеста усмехнулась в трубку.
– Напоминаешь мне, как будто я могла забыть, – проворчала она, но в голосе уже пробивалась теплая нотка. – Ну вот скажи, Марин, разве нормальные люди начинают день с повестки на срочное совещание?
– Нормальные люди не юристы, – откликнулась бодрая подруга. – Слушай, может, он изменился?
– Конечно. Может, у него теперь две головы. Одна – прежняя, вторая – запасная для сарказма. Рада, что ты покидаешь райские апартаменты на морях и возращаешься в наши серые стены. Без твоей поддержки я точно сойду с ума.
Алеста машинально поправила шарф, внезапно осознав, что губы сами растягиваются в улыбке. Марина была права – она действительно уже чувствовала себя менее одинокой. Даже утренний туман теперь казался не таким унылым, а совещание – не таким безнадёжным.
Вместе с настроением Алесты улучшилась и погода. Она вошла в офис, снимая тёмные очки. Яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь жалюзи, заставили её щуриться. Ни консилер, ни капли не могли скрыть тени под глазами. Волосы, которые она обычно собирала в строгий пучок, сегодня свободно спадали на плечи – хоть какая-то защита от любопытных взглядов.
Она кивнула охраннику, улыбнулась коллегам из маркетинга и направилась к переговорной.
Дверь была приоткрыта. Внутри – тишина, прерываемая лишь одним голосом.
– Понимаю ваше желание выпустить игру как можно скорее, но мы не можем рисковать репутацией. Лучше потратить ещё месяц на полировку, чем получить негативные отзывы из-за сырого геймплея. Я верю в этот проект и хочу, чтобы он действительно блистал.
Алеста замерла. Узнала тембр. Тот самый голос, который в старших классах читался в записках с язвительными комплиментами.
Но теперь он говорил о качестве, о заботе о продукте и команде. И что самое неожиданное – он был готов отстаивать дополнительные сроки на разработку, хотя обычно руководство давило с релизами.
– Здравствуйте, – ровным голосом произнесла Алеста, переступая порог переговорки. – Простите за опоздание.
В комнате воцарилась секундная пауза. Все взгляды устремились к ней, но она видела только одного человека.
Денис медленно поднял глаза от планшета.
– Доброе утро, – его голос звучал ровно, но уголки губ предательски дрогнули, выдав ту самую старую усмешку. Той же интонацией он когда-то говорил «Доброе утро» перед тем, как подложить кнопку на ее стул.
Но уже в следующее мгновение он повернулся к команде, и его тон снова стал деловым:
– Нам критически важно довести систему крафта до идеала. – Он постучал пальцем по экрану с диаграммой. – Наш игрок заслуживает законченного продукта.
Алеста заняла свободное место рядом с Мариной, сохраняя спокойное выражение лица. Легкая улыбка не сходила с ее губ – годы корпоративной практики научили ее сохранять внешнее самообладание в любой ситуации. Марина бросила ей ободряющий взгляд, но внутри Алесты все сжималось от напряжения. Его уверенные интонации, отточенные жесты, безупречный деловой стиль – все это вызывало у нее глухое раздражение.
Этот новый Денис – рассудительный руководитель, защищающий интересы проекта, – казался чужим в теле ее старого врага.
– Для вновь прибывших позвольте представиться: Денис Сергеевич Чацкий. С прошлой недели я курирую два направления нашей работы – разработку продуктов и юридическое сопровождение.
– Интересно. А можно узнать, что стало с прежним руководителем? – осмелился спросить молодой разработчик с дальнего конца стола.
Чацкий плавно сложил руки перед собой:
– Он принял решение оставить должность по личным причинам. Иногда люди пересматривают свои приоритеты. – В его голосе не дрогнула ни одна нота.
– Или эти приоритеты пересмотрели за него, – шепнула Марина так, чтобы слышала только Алеста.
Голос Дениса, ровный и методичный, продолжал звучать, будто запись давно знакомой пластинки – та, что когда-то играла в школьном радиоузле, пока он объявлял её фамилию с едва уловимой насмешкой. Теперь эта мелодия раздавалась в стерильной тишине переговорки, и Алеста невольно ловила себя на том, что помнит каждый оттенок этих интонаций, хоть и предпочла бы забыть.
– Итак, – продолжил Денис, переключая презентацию, – помимо основного проекта, мы участвуем в лицензировании нового игрового движка. Здесь юридическая экспертиза будет критически важна. – Его взгляд намеренно остановился на Алесте, и она поняла провокацию: он прекрасно знал о её провальном прошлом лицензионном договоре.
Пальцы сами сжали ручку так, что побелели костяшки. Горечь от того провала, всегда такая острая, подступила к горлу. Это был не её провал. Тактика Алесты была выигрышной, её стратегия – железной. Но бывший начальник настоял на своём. Заставил пойти на рискованные уступки, проигнорировав её предупреждения. В итоге проект рухнул, а вину повесили на неё.
Ощущая, как старая профессиональная обида пересиливает холодную осторожность, она подняла взгляд:
– Если вы рассчитываете на безоговорочное одобрение всех… творческих решений руководства, – ее голос не дрогнул и не выдал внутреннюю дрожь, – то, кажется, сохранили дурную привычку игнорировать регламенты. Как когда-то правила школьного совета.
В комнате повисла неловкая тишина. Марина сжала её локоть – предупреждение запоздало. Денис, явно довольный реакцией, медленно сложил руки:
– Признаюсь, я скучал по этой твоей… прямоте. В корпоративной среде редко встретишь людей, называющих вещи своими именами.
– Комплимент звучал бы убедительнее, если бы не напоминал прелюдию к привычным методам давления.
Их взгляды скрестились – её ледяной и его насмешливый. В этом молчаливом поединке оба перешли границы: он, задев её профессиональную уязвимость, она – вернувшись к школьным конфликтам. Но рамки корпоративной вежливости остались номинально соблюдены.
Марина прикрыла рот рукой, прошептав:
– Кажется, кто-то сегодня умрёт…
Но Денис резко перевёл разговор в деловое русло:
– Вы подготовили заключение?
– Вот, пожалуйста. – Алеста плавно положила папку перед ним, затем наклонилась чуть ближе и добавила так, чтобы слышал только он: – Полный анализ. Выделила ключевые риски жирным шрифтом. Для вашего удобства.
Пальцы Дениса замерли на титульном листе. Он не поднял глаз, когда ответил таким же тихим, ядовитым тоном:
– Трогательная забота. Кстати, ты ужасно выглядишь. Бессонница?
Она резко переключила слайд, выведя на экран таблицу с красноречивыми параллелями.
– Рассмотрим ключевые риски лицензирования нового движка, – её голос звучал холодно и методично, как будто она читала обвинительное заключение. Денис отложил ручку, его внимание полностью сосредоточилось на презентации.
– Вот сравнительный анализ нашего кода и запатентованных технологий конкурентов. – Алеста указала лазерной указкой на верхнюю строку. – Алгоритм разрушения объектов совпадает на 49% с защищённым патентом "Черного Грифона". Это не вдохновение, это готовый иск на 20 миллионов долларов.
Денис медленно кивнул, его пальцы сложились в замок перед собой. Она видела, как напряглись его скулы.
– Далее, – щёлкнула следующую страницу, где красным горели совпадающие строки, – система ИИ использует те же принципы машинного обучения, что и запатентованная технология "Кадора".
Она заметила, как Денис наклонился вперёд, вглядываясь в детали. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то сзади нервно постукивает ногой.
– И главная проблема, – Алеста вывела последний слайд с юридическим заключением, – наш сетевой модуль практически дословно повторяет архитектуру, защищённую патентом "Зификс". Один запрос их юротдела – и мы теряем не только этот проект, но и все контракты с "Вексел".
Тишина стала почти физически ощутимой. Денис не отводил глаз от экрана, его лицо было каменным, но она видела, как дрогнула его нижняя челюсть. Наконец он медленно выдохнул:
– Какие у вас рекомендации? – Его голос звучал ровно, но в глазах читалось понимание всей серьёзности положения.
Алеста почувствовала странное удовлетворение – впервые за все годы он слушал её не как школьную соперницу, а как профессионала.
– Мои рекомендации… – Алеста плавно переключила слайд, где появился чётко структурированный план действий. – Во-первых, немедленно приостановить интеграцию спорных модулей.
Она отметила, как Денис записывает что-то в блокнот, его рука двигалась быстро и решительно.