Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 17)

— Уехала в первый же день. Да, чтоб не вернулась больше. Я сейчас скажу, чтобы принесли поесть.

— Она должна была давно уехать.

— Прибыл один из слуг и доложил, что на нее напали. Хозяину пришлось ее спасать. Глупая девчонка. А когда хозяин узнал, что ты покинула поместье, погнался за тобой. Совсем вы нашего хозяина не жалеете. Одна прицепилась к его деньгам, другая поселилась в сердце и треплет нервы. Сейчас принесу тебе поесть.

Внутри зарождается маленький огонек тепла от слов Миры о сердце Данте. Но его беспощадно гасит горечь и чувство полной обреченности. У меня был приступ, пропало зрение, не факт на самом деле, что вернется. Возможно, я буду угасать по частям.

— Какой ужас. — я прячу лицо в ладонях. — С каждым разом все хуже.

Такого исхода я совершенно не ожидала.

Слышу, как кухарка возвращается, и комнату наполняет аромат горячего бульона.

— Чтобы съела весь бульон! Иначе девочки обидятся на тебя. — приказывает кухарка, начиная кормить меня с ложечки.

— А почему Вы здесь, рядом со мной?

— Хозяин попросил. Он знает, что кроме нас ты ни с кем здесь не общаешься, и смог доверить тебя только нам. А теперь ешь. И еще кое-что, — спустя минуту молчания добавляет Мира, — ты не держи обиду на остальных слуг. Они просто не знают, как себя с тобой вести. Стараются не обращать на тебя внимания, чтобы не сказать чего лишнего, что тебя обидит и не получить от хозяина.

Я лишь киваю и полностью переключаюсь на ароматный бульон. После того, как я все съедаю, Мира начинает набирать ванну.

Данте снова меня спас. Как мне теперь себя вести? Я столько всего наговорила… Да еще большинства не помню.

Мира помогает мне привести себя в порядок, одеться в уже привычную мне одежду, заплетает колосок. Как только мы заканчиваем, раздается стук в дверь.

— Войдите.

— Наставница! — слышу знакомые синхронные голоса новобранцев.

— Вы все пришли?

— Конечно, наставница. Все пришли, принесли Вам много цветов и фруктов, но этим жалким цветам не сравниться с Вашей красотой. — слышу все те же сладкие речи Сидмона.

— Спасибо. Можно вопрос?

— Конечно, наставница.

— Как вы хором постоянно говорите?

Парни лишь смеются в ответ.

— Труды долгих тренировок и прекрасная дисциплина. — уставший, но жесткий командирский голос Данте заставляет всех парней резко затихнуть. — Вы хотите, чтобы у вашей наставницы началась аллергия из-за такого количества цветов и фруктов?

Ребята молчат, а я нутром чувствую, как они мнутся под тяжёлым взглядом Данте.

— Да мы как лучше хотели, Властитель. — раздаётся тихий голос Артура.

— Тогда оставьте все в коридоре и возвращайтесь к тренировке.

— Спасибо большое, что навестили. Как только поправлюсь, вернусь к тренировкам. Никому не расслабляться. — решаю немного разбавить строгость Хозяина Востока к ребятам своей благодарностью за то, что навестили.

— Да хоть сейчас. Тебе же вообще наплевать на свое состояние. — ворчит себе под нос Данте.

— Наставница, поправляйтесь. Уверен, зрение вскоре вернется. О тренировках не волнуйтесь, не запустим. До свидания, наставница. Властитель! — четко чеканит Сидмон за всех, и я слышу, как ребята спешно удаляются, а за ними и Мира.

Данте устало опускается на край кровати.

— Спасибо. Ты снова мне жизнь спас.

— Если бы ты не лезла на рожон, то и не пострадала бы. Что тебя понесло в такую погоду так далеко от поместья? Что с тобой происходит?

Я молчу.

— Молчишь. Снова. Толк от твоих просьб о прощении… Я доверяю тебе, но я хочу услышать правду, иначе я ничем не смогу помочь тебе.

Данте покидает комнату, а я едва сдерживаю порыв остановить его и все рассказать.

Он прав. Я просила его доверять мне. Но сама никогда не была честна с ним. Как бы сильно того не хотела.

***

Посреди ночи меня будит шум в коридоре.

— Мира?

В ответ тишина, а к шуму в коридоре прибавляются крики за окном. Внутри все холодеет от слепого страха, и тело начинает бить крупная дрожь от нехорошего предчувствия.

Я встаю с кровати и медленно начинаю продвигаться к двери. К счастью, за то время, что я провела в поместье, свою комнату я прекрасно запомнила и могу передвигаться по ней даже вслепую.

Но стоит мне открыть дверь, как в коридоре воцаряется тишина. Никакого намека на недавний шум.

— Есть кто-нибудь?

— Наставница, возвращайтесь в комнату. — слышу знакомый, но непривычно взволнованный голос.

— Сидмон? Это ты?

— Да, наставница. Мы по очереди с ребятами дежурим у Вашей комнаты, на случай, если что-то понадобится.

— Что происходит? Сначала шум в коридоре, потом за окном…

— Возвращайтесь в комнату…

Я хватаю Сидмона за ворот рубашки, чувствуя неладное, и притягиваю к себе.

— Пусть я не вижу, но могу завалить тебя как на тренировке, если будешь и дальше загонять меня в комнату и не отвечать на мои вопросы.

— Наставница, не горячитесь.

— Тогда отвечай. Мое терпение на исходе.

— Властитель… Его ранили по дороге в поместье.

— Что… — сердце пропускает удар. — Как он? Жив?

— Да.

— Отведи меня к нему.

— Мне нельзя подниматься…

— Это приказ!

Сидмон берет меня под руку и ведет по коридору. В случае, если его решат наказать за своевольное посещение третьего этажа, что, я считаю, глупым в такой ситуации, он спокойно может сказать, что это был мой приказ, и уже тогда отвечать буду я.

— Где господин Нолан?

— Он уже у Властителя.

Чем ближе мы приближаемся к лестнице, тем громче раздаются голоса со всех сторон.

— Наставница, мы на месте. — останавливается Сидмон вскоре после того, как мы поднимаемся на третий этаж.

— Госпожа Эйрин, как Вы? — раздается голос лекаря.

— Господин Нолан! Как Данте?

— Он сейчас спит.