Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 18)
— Как его состояние?
— Он потерял много крови, но беспокоиться не о чем. Властитель сильный мужчина, он справится. Поспит и поправится. — голос лекаря лучше всяких лекарств успокаивает, чувство тревоги за Данте немного отпускает, и я могу наконец-то облегченно выдохнуть. — Как Вы, госпожа? Как Ваши глаза? Есть улучшения?
— Нет, все также.
— Тогда осмелюсь предложить Вам новое лекарство. Не обещаю, что поможет, но вреда от него не будет. Смачивайте ткань и делайте компрессы на глаза. Я передаю лекарство Вашему сопровождающему, господин….
— Сидмон Хейс, господин Нолан. — отзывается парень.
— Господину Хейсу. Я зайду к Вам через пару дней.
— Хорошо, можно пройти к нему?
— Да, госпожа…
— Нельзя. — звук открывающейся двери и надменный голос Андрэйст прерывают лекаря на полуслове. — Данте сейчас спит. Ему будет вполне достаточно меня. Тебе, Эйрин, стоит позаботиться о себе. Какая жалость, так молода и уже слепа. — от ее наигранно сочувственного тона меня внутренне передергивает.
— Госпожа, следите за своим языком, Вы не со служанкой разговариваете. — заступается за меня Сидмон.
— Правда? Я слышала совсем иное. — Андрэйст тихо хихикает. — Это вы следите за своим языком, иначе ответите перед Властителем Восточной Долины за оскорбление его гостьи. Я все сказала. — Андрэйст лишает нас своего общества, хорошенько хлопнув дверью.
— Вот пиявка. — выплевывает Сидмон. — Госпожа, почему Вы промолчали?
— Она права. Я ничем не могу помочь ему находясь в таком состоянии. — я болезненно впиваюсь ногтями в ладони.
— Наставница, — голос Сидмона становится обеспокоенным, — скончался Властитель Юга пару дней назад. Он сорвался со скалы во время прогулки.
— Значит… Кто-то избавляется от всех Властителей. — мне становится не по себе от осознания того, что на этот раз целью стал Данте и что все повторится.
— На Властителя Тиге напали, когда он возвращался после совета.
— Где носит Оберона?
— Он еще не вер….
— Я выехал сразу, как только узнал! Что произошло? — голос Оберона неожиданно раздается за нашими спинами.
— Это я у тебя хочу спросить? Где ты был? Почему Данте был один и на него напали? Кто напал? Зачем?
— Я был на границе и только как два дня проверяю близлежащие города! — раздраженно бросает Оберон.
— Ты должен следить за его безопасностью! — взрываюсь и повышаю голос.
— Я приставил к нему двадцать лучших бойцов!
— И где они? Мне сказали, что Данте прибыл один… — слегка поубавив пыл, произношу чуть сдержаннее.
— Так и есть, главнокомандующий. Он был один. — подтверждает мои слова Сидмон.
— Я разберусь. Как Властитель?
— Он спит. Рядом с ним Андрэйст. — я приближаюсь ближе к Оберону и подальше от двери, чтобы блондинка не могла услышать мои слова. — Прошу, приставь к нему кого-то из своих людей.
— Это само собой…
— Не для того, чтобы они караулили его за дверью, а чтобы были в комнате, стояли у его кровати, пробовали все, что он ест и пьет, первыми.
— Эйрин, я понял. Я все организую. А госпоже Рине стоит уже вернуться к себе домой.
— Как она вообще так быстро оказалась в поместье?
— У нее здесь свои люди. Я думаю, что ты прекрасно знаешь, с какими она здесь целями.
— Прекрасно знаю. Но она не нравится мне. Не в том смысле, что я…
— Эйрин, я понимаю тебя. Признаюсь, мне тоже не нравится госпожа, но она дочь давно почившего друга отца Данте. Он не может прогнать ее. Вреда ему она не причинит. Не волнуйся. Я пригляжу за Данте. Возвращайся к себе, Эйрин. Позаботься о себе, так ты больше поможешь Данте.
***
Как только я возвращаюсь в комнату, Сидмон передает лекарство господина Нолана Мире, и та с энтузиазмом принимается накладывать на мои глаза компресс.
— Ну, рассказывай. Что с хозяином?
— Он спит, потерял много крови. Я не смогла пройти к нему.
— Почему?
— Андрэйст…
— Опять она.
— Оберон вернулся. Он присмотрит за ним.
— Это хорошо, очень хорошо. Не хотелось бы, чтобы эта девчонка ошивалась вокруг хозяина без присмотра.
***
Так проходит два дня. Мира помогает мне с лекарством. Я периодически отправляю одного из стоящих у моих дверей новобранца к Данте. Один раз ко мне зашел Оберон сообщить, что Данте уже лучше, но он все еще без сознания, и что Андрэйст все еще не отходит от него. Но Оберон приставил, как и обещал, к Данте своих людей. О расследовании он мне ничего не рассказал.
Внутри меня выворачивает от гнева при одной мысли, что Андрэйст сейчас рядом с Данте. Как она радуется, что находится рядом с ним, что я в таком состоянии.
Я начинаю уже отчаиваться в попытках вернуть зрение. Мне начинает казаться, что все это бесполезно.
От очередного приступа самобичевания меня отвлекает аккуратный стук в дверь.
— Войдите.
— Госпожа Эйрин, к Вам можно? — тихо произносит господин Нолан.
— Конечно, проходите.
— Я пришел справиться о Вашем здоровье…
— Все также. Мне не помогает Ваше лекарство. — я стараюсь не срываться на лекаре.
— Есть еще одни вариант.
— Какой?
— Но он очень болезненный…
— Господин Нолан, у меня внутри уже все разрывается на части от того, что я здесь в таком положении. Чувствую себя ничтожеством, не могу видеть, что происходит вокруг! Мне наплевать на физическую боль.
— Тогда рискну предложить Вам иглоукалывание.
— Я слышала ранее о таком способе лечения, но вы сказали «очень болезненное», я слышала немного иное…
— Дело в том, что, в общем, это не болезненный способ лечения, но я буду использовать костяные иглы.
— Из чьих костей изготовлены иглы?
— Перевертыша.
— Что?
— Перевертыша, госпожа.
— Почему считаете, что они мне помогут?