Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 19)

— Перевертыши обладают особой энергией, которая сохраняется в их костях после гибели и способна творить чудеса.

Я вижу только одну причину, по которой мне могут помочь иглы именно из костей перевертыша. На них не действует никакая магия, ни стихийника, ни артефакта. Это реальный шанс вернуть зрение.

— Что ж, давайте попробуем.

Лекарь начинает ставить мне иглы на точки воротниковой зоны, ушей и пространства вокруг глаз. Сначала я не чувствую боли, о которой меня предупредил лекарь, лишь дискомфорт от воткнутых в мое тело костяных игл. Но спустя минуту после того, как лекарь ставит последнюю иглу, я чувствую резкий толчок, жгучий удар, а затем болезненный спазм мышц во всем теле.

— Прошу Вас потерпеть, госпожа. И по возможности не дергаться.

Ощущения сменяют друг друга без остановки. Толчок, огненная волна сменяются жгучим холодом, и завершает круг разрывающая боль в мышцах.

Я болезненно прикусываю щеку, чтобы не закричать, и чувствую металлический привкус во рту. Уже не в состоянии тихо терпеть боль, я готова закричать, но болезненные ощущения резко исчезают, оставляя после себя ноющую боль во всем теле.

— На сегодня достаточно, госпожа. Повторим процедуру завтра.

***

На следующий день, как и обещал лекарь, проводим вторую процедуру. Я чувствую, как по моим венам вместе с кровью перемещаются множество мелких иголок. После процедуры неприятные ощущения никуда не исчезают. Я не в состоянии спать и слепо меряю комнату шагами. Стоит мне только коснуться себя, сесть или тем более лечь, как сразу по всему телу разносится обжигающая боль тысячи иголок.

***

Во время третьей процедуры острая боль исчезает. На какое-то мгновение чувствую необъяснимую легкость, но это длится недолго, и на меня накатывает холод, сковывающий все тело. Мне начинает мерещиться, что я превращаюсь в ледяную статую. Я перестаю чувствовать и контролировать свое тело.

Резко все болезненные ощущения исчезают.

От удивления я распахиваю глаза, но сразу зажмуриваюсь из-за яркого света.

— Как же больно!

— Госпожа, я сейчас уберу все иглы. Подождите. — господин Нолан помогает мне подняться и сажает на кровать. — А теперь медленно, не спеша открывайте глаза.

Свет вокруг кажется мне слишком ярким. Появляется резкая боль, и я прищуриваюсь, защищая глаза.

— Господин Нолан, — наконец, более-менее привыкнув к свету, я могу сквозь слезы рассмотреть своего лекаря, человека в преклонном возрасте, смотрящего на меня со смесью восхищения и страха, — я вижу Вас. Я Вас вижу! — не в силах сдержать эмоции, я обнимаю лекаря. — Спасибо Вам. Спасибо!

— Я счастлив, госпожа! Рад, что смог помочь Вам. Прошу Вас, только не смотрите на яркий свет хотя бы неделю, чтобы глаза полностью восстановились.

— Конечно!

— Что ж, я покину Вас и навещу Властителя.

— Прошу, подождите меня, я сейчас соберусь и пойду с Вами.

— Конечно, госпожа. Я подожду Вас в коридоре.

Я быстро привожу себя в порядок, стараясь замаскировать темные круги под глазами. Выскакиваю в коридор и сталкиваюсь с Сидмоном, снова караулившим меня сегодня.

— Сидмон, доброго дня!

— Наставница! — Сидмон невольно кивает, но затем резко поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. — Вы поправились? Вы видите меня!

— Да, Сидмон, я вижу! Теперь тебе больше не нужно тратить время…

— Не говорите так, наставница. Покинуть пост я пока не могу. Снять с меня обязанность по ваше охране может только Властитель или главнокомандующий.

— Тогда идем. Господин Нолан проведет нас к Властителю.

Я взлетаю по лестнице и бесцеремонно распахиваю дверь комнаты Данте. Прохожу мимо кабинета, гостиной и оказываюсь в спальне. Данте спит. К огромному счастью, в комнате никого больше нет, кроме сидящего в углу дежурившего стражника. Стоит мне только опуститься на край кровати, как за моей спиной раздается недовольный вопль.

— Ты! Что ты делаешь… — я резко поворачиваюсь в сторону Андрэйст, та нервно дергается. — Ты видишь…

— Даже лучше, чем прежде.

— Эйрин… — слабым голосом произносит Данте и старается приподняться.

Я помогаю ему облокотиться на подушки, и замечаю проступившую испарину на его лбу, болезненную гримасу на бледном лице, как он стискивает зубы и изо всех сил старается скрыть, что ему больно.

— Данте, как ты?

— Ты видишь… — Данте нежно касается моей руки. — Я так рад…

— Данте, я так испугалась за тебя! Ты не просыпался так долго. Я глаз не сомкнула, сидя у твоей постели. — Андрэйст резко хватает руку Данте, что касается моей, и крепко зажимает между своими ладонями.

— Андрэйст, я благодарен тебе за заботу, но не стоило так мучить себя из-за меня. В поместье достаточно людей, которые могут позаботиться обо мне. — медленно, но четко произносит Данте, вынимая свою руку из цепких пальцев Андрэйст.

— Как я могу доверить тебя кому-либо?

— Властитель. — в дверях появляется лекарь, а за ним Сидмон и Оберон.

— Приветствую всех.

— Дамы, прошу Вас отойти от Властителя и позволить мне осмотреть его.

Я и Андрэйст выходим в гостиную вместе с Сидмоном и Обероном. Андрэйст нервно отходит к окну, демонстративно от нас отворачиваясь.

— Вижу, ты поправилась, Эйрин. Поздравляю.

— Спасибо, Оберон.

— Замечательно, Вы поправились, и Властитель очнулся. Теперь все постепенно наладится. — с тихой радостью в голосе устало произносит Сидмон.

— Оберон, тебе удалось выяснить, кто напал и как это вообще произошло?

— Недалеко от поместья я нашел трупы своих людей. Все двадцать. — сдавленно отвечает, с болью прикрывая глаза.

— Мне жаль. — хрипловатым, не своим голосом отвечаю.

— Больше никаких следов не было. Я надеюсь поговорить сегодня с Данте.

Впервые я вижу Оберона таким подавленным. Сейчас от уверенного, сильного главнокомандующего не осталось и следа. Его всегда серьезное лицо не покидает неподдельное беспокойство. Появились синяки под глазами, а на всегда идеально выглаженной одежде виднеются складки.

В дверях появляется господин Нолан.

— Ну, как он? — Андрэйст сразу же набрасывается на лекаря.

— Все в порядке. Не беспокойтесь.

— Я пойду к нему.

— Госпожа Рине, простите, но Властитель просил пригласить к нему госпожу Эйрин и главнокомандующего.

Не слушая продолжения, я прохожу мимо разъяренной Андрэйст и вместе с Обероном захожу к Данте.

— Рад слышать, что ты поправляешься.

— А куда я денусь, Оберон. Поправлюсь конечно. Эйрин, как ты себя чувствуешь? Я знаю, что процедуры были очень болезненными. — Данте окидывает меня обеспокоенным взглядом с ног до головы и задерживается на бледнеющих следах от игл.

— Благодаря Вам, Властитель, я в полном порядке. Костяные иглы мне помогли, поэтому любые неприятные ощущения не имеют теперь никакого значения.

— Это идея Оберона. Его стоит благодарить, а не меня.

Меня трогает до глубины души, что Оберон оказал содействие в поиске лекарства для меня.

— Спасибо. Прости, если была груба ранее.

— Если бы Данте не спросил моего совета о том, как в очередной раз спасти твою жалкую жизнь, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы помочь тебе.

Нет, ну этот человек явно не намерен наладить со мной отношения!