Оксана Окуловская – Падение Солнца (страница 13)

– Привет, – его голос прозвучал негромко, но отчетливо.

Я едва слышно ответила: «Привет».

– Разреши проводить тебя до дома? – настойчиво, но вежливо предложил Тако.

Я перевела взгляд на Ами. Та стояла как вкопанная и лишь хлопала ресницами, пытаясь осознать происходящее.

– Ты не против, если я… – начала я, но она меня тут же перебила.

– А? Нет-нет! Все в порядке! Мне как раз… мне пора! – залепетала Ами и, махнув рукой, пулей вылетела за дверь.

– Что с ней? – удивленно спросил Тако.

Я не сдержала смешка.

– Ами – твоя поклонница.

– Правда? – на его лице не промелькнуло и тени смущения.

– Если быть точной, одна из многочисленных, – пояснила я. – Тех самых, что не пропускают ни одно из ваших соревнований по кэндо.

– Хм, а я всегда полагал, что они приходят из-за Хиде.

– У Хидеки своя, отдельная гильдия обожательниц, – парировала я.

На губах Тако дрогнула улыбка.

– Принял к сведению. Пойдем? – он сделал шаг вперед, а затем обернулся: – Дай я донесу твою сумку. – Его рука потянулась ко мне.

Я сдалась и передала ему портфель. Такеши сначала просто покрутил его в руках, но потом застыл, уставившись на брелок, болтавшийся на ручке.

– Что ты нашел? – не выдержала я.

– Знаешь, я уже очень давно мучаюсь одним вопросом. Что изображено на твоем брелоке, Нина? Не скажешь? – рассматривая проволочную безделушку, спросил Тако.

– А на что похоже?

– Не знаю… На какое-то животное. Лиса или кошка, – задумался он.

– Почти угадал. Это «ласка», – выговорила я по-русски.

– Лазка? – попытался повторить он, и это рассмешило меня. – Почему ты смеешься? Что такое «лазка»?

– Как же это будет по-японски? – задумалась я. – Кажется, «итати»!

– Итати? – его глаза округлились.

– Это прекрасные животные. Чему ты так удивляешься?

– Итати? – переспросил он. – Но они же озорники, обманщики и к тому же оборотни!

– С чего ты это взял?

Мы вышли за школьные ворота и свернули на тихую аллею.

– Существуют довольно мрачные мифы об этом демоническом создании, – начал он.

– Демоническом? – не удержалась я.

– Итати – существа хитрые и проворные. Говорят, они могут затуманить разум человека, и тот, поддавшись их чарам, совершит что угодно. Если стая итати соберется ночью, они способны вызвать огненный смерч, испепеляющий целые деревни. А услышишь их лай – жди беды, – он произнес это с такой уверенностью, будто сам был свидетелем.

Меня бросило в дрожь.

– Какой кошмар! Но в славянской мифологии ласка – хранительница дома. В ней воплощена душа хозяйки. Это совсем не опасный зверек.

– Совсем разные истолкования, – тихо произнес Такеши. – Прямо как мы с тобой.

От этих слов у меня перехватило дыхание, и я не нашлась, что ответить. В наступившей тишине было слышно лишь шуршание наших шагов.

– Интересный ты выбрала талисман, – наконец прервал он молчание.

– Я его не выбирала, – поправила я его. – Этот брелок сделал для меня папа. Он рассказывал об этих животных как о чем-то удивительном. Ты знал, что этот зверек, несмотря на крошечные размеры, невероятно юркий и отважный? Он может броситься на горло даже волку или лисе. А еще летом их шубка песочная, а зимой – белая, как снег.

– Прямо как твои волосы, – тихо вставил он.

Щеки мои вспыхнули, и я кивнула:

– Да… подходящее сравнение. Так вот, я всегда восхищалась их смелостью и ловкостью.

– Теперь мне ясно, почему ты тогда не отступила перед Ичиро, – на губах Такеши играла понимающая улыбка. – Я как будто вижу ту самую ласку, готовую вцепиться в глотку любому, кто во много раз больше нее.

– Ох, – я смущенно опустила взгляд. – Ты, наверное, тогда решил, что я ненормальная.

– Вовсе нет, – его голос стал твердым и ясным. – Я понял, что та ситуация тебя задела, и ты приняла решение – не отступать.

– Возможно, я и сама еще не до конца понимаю свои эмоции, – пожала я плечами. – А уж контролировать их и вовсе не получается.

– Правда? – удивился Такеши. – А я, глядя на то, как ты выступаешь перед классом, всегда думал, что ты абсолютно уверена в себе. Выглядела ты именно так.

– На самом деле, внутри у меня все сжимается от страха, – призналась я и неожиданно рассмеялась.

Такеши вдруг остановился. Он медленно обошел меня, встав между мной и слепящим светом единственного фонаря на этом участке, и пристально взглянул мне в лицо. Мой смех резко прекратился. Что он задумал?

– Ты чего? – выдохнула я.

Его взгляд медленно изучал мои черты, задерживаясь на глазах, затем на губах, и снова возвращаясь к глазам. Казалось, он искал в них ответ на невысказанный вопрос. Когда его взгляд наконец замер, он произнес тихо, но с такой ясностью, что каждое слово отчетливо прозвучало в вечерней тишине:

– Ты очень красивая.

От этих слов у меня подкосились ноги, и мир на мгновение поплыл перед глазами. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не выдать, какой хаос вызвали во мне его простые, но такие оглушительные слова. Единственным якорем в этом внезапно растворившемся мире остались его глаза.

Глава 11. Симэнава.

– Осталось совсем немного, – сказал я, шагая по лестнице.

– Хочется в это верить, – выдохнула она.

– Здесь всего 377 ступеней. Мы прошли больше половины.

Обернувшись, я увидел, как щеки девушки пылают румянцем, словно спелые яблоки. Так и подмывало ущипнуть одну из них, но я сдержался. Честно говоря, я и сам запыхался еще на середине пути, но не мог этого показать: рядом шла упрямая и энергичная Нина. Оплошать перед ней – вот чего я боялся больше всего.

Наконец мои ноги ступили на площадку у ворот тории, и я смог хоть немного перевести дух.

– Мне тоже нужно поклониться? – спросила Нина, увидев, как я это делаю.

– Желательно. Мы сейчас у ворот тории – на границе между священной территорией и обычным миром.

– Ох, хорошо, – с легким удивлением произнесла она и тут же совершила почтительный поклон.

Алые ворота остались позади, но путь к алтарю лежал через очередную каменную лестницу. На вершине, под сенью резного деревянного навеса, нас ждала чаша тэмидзуя, наполненная чистой водой для ритуального очищения. Я кивнул Нине и повел ее к источнику.

– Я покажу тебе, как провести омовение, – сказал я, беря в руки бамбуковый ковш.

– А зачем это нужно?

– Прежде чем предстать перед божеством, нужно очистить тело и разум. Смотри: берешь ковш в правую руку, наливаешь воду на левую, а теперь – наоборот. Затем набираешь немного воды в ладонь, чтобы прополоскать рот. Главное – не глотать, – объяснил я. – Все понятно?

– Да, – робко произнесла она и осторожно приняла ковш. Холодная вода обожгла ее пальцы. – Ух, какая холодная! – проронила Нина.