Оксана Окуловская – Падение Солнца (страница 12)

– Такеши, – схватился за голову отец.

Лицо Акиры Ёсиба изменилось: брови скучковались над переносицей, уголки губ опустились, а взгляд из пытливого превратился в хмурый.

– Да, мы вели разработки космических шаттлов. Была уверенность, что скоро мы сможем довести конструкции до совершенства и запустить производство. Но вселенная внесла свои коррективы. Впрочем, именно это и стало темой нашей сегодняшней встречи, – он умолк. И тогда я осознал: шансов у меня не было никаких.

Европеец, который представился Эриком Вангом в начале ужина и которого я до этого не замечал из-за его таинственного молчания, неожиданно достал зеленую папку. Он ее прятал под пиджаком? Не пойму. Отложив тарелку со спагетти, он разложил документы из папки на столе, затем откашлялся и заговорил низким голосом:

– Позвольте начать с предыстории. Это уже не первая наша беседа с господами Накамурой и Ёсибой. Они осведомлены о глобальной ситуации. Недавно коалиция ведущих европейских ученых представила результаты своих расчетов продолжительности жизни Солнца. К сожалению, выводы оказались куда более тревожными, чем мы предполагали: речь идет не о сотнях и даже не о десятках лет.

– О чем это Вы? – вырвалось у Ханами, в ее голосе звучал испуг.

– Мы на грани гибели, госпожа Накамура.

Ханами застыла, не в силах произнести ни слова.

Поиск спасения на других планетах требует времени, которого у Солнца не отведено, – европеец посмотрел на меня. – Поэтому мы приняли быстрое решение: подземные города и даже целые страны. Когда Солнце погибнет, магма под земной корой будет остывать достаточно долго, чтобы обеспечить жизнь двум поколениям.

– Какой в этом смысл, если Земля сойдет с орбиты? – возмутился я.

– Такое возможно, но это даст нам время для поиска альтернативного решения, – ответил европеец. – Именно поэтому на юге Италии, Испании и Греции уже возводятся и тестируются подобные города, использующие дополнительную энергию от АЭС. В Японии, недалеко от Осаки, под видом нового энергоресурса, строится аналогичный город, который будет готов через три-четыре месяца. Однако для его апробации нам необходима атомная энергия, за которую отвечает господин Минори. Если мы подпишем все необходимые документы сегодня, у японцев появится шанс на спасение.

– Но ведь АЭС – это правительственная зона. Почему же вы тогда подписываете бумаги с генеральным директором?"– не понимала мачеха.

– У вашего правительства свои игры. Они не захотели, чтобы мы помогали японцам. А это для них конец", – сказал он без тени волнения.

– И что это за организация такая?"– спросил я.

– Не могу сказать. Мы не любим привлекать к себе внимание".

– Минори, все в обход правительства?"– голос Ханами дрожал.

Отец взглянул на нее и моргнул – в этом безмолвном жесте было его согласие. Мир вокруг меня будто пошатнулся, земля уходила из-под ног в буквальном смысле. На мою и без того перегруженную голову обрушился такой поток информации, что я изо всех сил старался отвлечься, думать о чем угодно, только не о сказанном им. Меня охватил такой ужас, что я почувствовал, как язык прилипает к небу, грозя навсегда замолчать.

Ванг долго рассказывал о «примочках» подземного мира и о том, как там будет хорошо житься. Я почти не слушал, все казалось неважным. Но стоило мне подумать о Нине и о том, что в этом городе я смогу общаться с ней, как вдруг страх начал исчезать, растворяться.

Но, увидев бледное, застывшее лицо Ханами, я понял: такая жизнь ей не подходит. Один отец держался, сжав кулаки на столе. Он был готов, он знал. Обещал рассказать все сам, но, видимо, не смог. Трус!

Глава 10. Идеальное несовпадение.

Глава 10. Идеальное несовпадение.

Выходные тянулись бесконечно, словно кто-то растягивал старую, пережеванную жвачку между минутами и часами. Мне не терпелось покинуть это побережье, куда нас привез папа в субботу, и хотелось проспать все воскресенье, лишь бы поскорее наступил понедельник.

Я шла в школу в удивительно приподнятом настроении. Всему виной был человек, чье поведение оказалось для меня полной неожиданностью. В тот день на фестивале событий было так много, что, признаюсь, если бы на Землю прибыли инопланетяне, я бы, пожалуй, не сильно удивилась. Похоже, в порыве радости я оказалась в школе раньше обычного.

Класс был почти пуст: лишь Мика, сосредоточенно копавшаяся в своем шкафчике, и двое одноклассников, устроившихся у окна. Я подошла к Мике, надеясь немного поболтать. Увидев меня, она прищурилась, а затем произнесла:

– Ты слишком весела для расстроенной «бальницы».

Ее слова не тронули меня. Воспоминания лишь усилили мою улыбку, заставив ее глаза сузиться еще сильнее.

– Сегодня хороший день.

– Не поспоришь, – буркнула она, резко поднимаясь. – Я думала, ты сегодня не появишься в школе. Падения на фестивале я не видела, но могу представить, каково тебе пришлось. Если такое повторится, пожалуйста, не убегай. Лучше позвони мне.

– Спасибо, но я в порядке.

– Вот это и странно. Вся школа только об этом и говорит.

– Мика, посмотри на меня. Я альбинос. Я привыкла к пересудам за спиной.

– Хорошо, но если что, ты знаешь, к кому обратиться.

Мы с Микой взялись за проверку заданий по физике, когда в класс зашли Нацу и Рей, а вслед за ними – Хидеки. Только через несколько минут появился Такеши. Я вдруг почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и сдавленно хихикнула. Мгновенно нахмурившись над тетрадью, я попыталась скрыть смущение. Надеюсь, это сработало.

Он прошел мимо, не удостоив меня ни взглядом, ни словом, и уселся за свою парту. Что это может означать? Неужели он решил, что наше общение было ошибкой, и теперь хочет его прекратить? Я изо всех сил впилась взглядом в учебник, стараясь не смотреть в его сторону и делая вид, что мне все равно. Но внутри все сжалось в тугой, болезненный комок.

Едва прозвенел звонок, я краем глаза заметила движение: Такеши направлялся к парте слева от меня. Он наклонился к нашему однокласснику и что-то тихо прошептал ему на ухо. Тот в ответ лишь закивал и тут же начал судорожно сгребать вещи. Едва Такеши отошел, парень уже пулей вылетел из-за стола и последовал за ним. А через мгновение на освободившемся месте уже сидел сам «виновник перестановки», с гордо поднятым подбородком. Вот уж действительно – человек дела.

Хиде ворвался следом, ворча и жалуясь. Он бросил вещи на стол рядом с Такеши и плюхнулся на стул, не замечая недовольства одноклассницы, которая до этого сидела здесь.

– Может, объяснишь, что мы тут делаем, или мы дальше будем играть в твои шарады? – ругался он.

– Нам нужно стремиться к знаниям, не так ли? Пожалуй, начнем с перестановки, – спокойно ответил Тако.

– Аааа, вот бы тебя черти побрали! – вспыхнул Хиде.

Дружба Хидеки и Такеши всегда поражала своей парадоксальностью. Взрывной шутник Хиде и молчаливый, хладнокровный Такеши, казалось бы, совершенно несовместимы, но именно в этом и заключалась сила их тандема. Меня всегда умиляли их неизбежные споры: слова Хиде, полные негодования, будто проходили сквозь Такеши, не находя отклика и не порождая видимых эмоций. А в ответ на самые неожиданные поступки Такеши Хиде отзывался лишь короткими всплесками ярости, которые тут же сходили на нет, не оставляя и тени обиды.

– Чего это они удумали? – удивленно прошептала Мика, не отрывая глаз от неожиданных соседей.

Я пожала плечами, стараясь сообразить.

– Такеши что-то говорил про учебу… Наверное, поэтому они и пересели.

– И как это связано? – не унималась подруга.

– Не знаю, – честно призналась я. – Думаю, лучше спросить напрямую.

Мика на секунду задумалась, а затем ее лицо просветлело.

– Да, ты права.

Едва голос Мики смолк, как за моей спиной раздалось приглушенное шушуканье. Притворившись, что поправляю блузку, я бросила взгляд на задние парты. Почти все ученики перешептывались, прикрывая рты руками. Ичиро, сидевший прямо за мной, скривил губы и сверлил глазами спину Такеши, явно недовольный сложившейся ситуацией. А Нацу, поджав губы, скрестила руки на груди и бросала на Такеши испепеляющие взгляды, пока Рей что-то настойчиво нашептывала ей на ухо, и с каждым словом в глазах Нацу вспыхивала новая волна ярости. Очевидно, текущий порядок вещей вызывал у нее резкое неприятие. Ее взгляд метнулся в мою сторону, и мне пришлось прекратить анализ ситуации.

Я решила понаблюдать за реакцией Тако. Он сидел, почти развалившись на стуле, опираясь руками о перекладину под сиденьем, с совершенно невозмутимым выражением лица. Внезапно уголки его губ медленно поползли вверх. Он улыбается? Или мне показалось? Неужели он заметил мой украдкой брошенный взгляд? Этот парень поражает меня снова и снова.

***

Последний танец стал настоящим испытанием. После того как тренер Кацу обрушился на меня и Тою с гневной тирадой из-за нашего падения на фестивале, нам пришлось выкладываться по полной. Почти все занятие он посвятил нам, безжалостно препарируя каждое наше движение. «Впереди соревнования!» – гремел его голос, пока он не переключался на других танцоров, давая нам возможность отдышаться. Я вышла из зала, чувствуя себя абсолютно опустошенной, будто из меня не просто выжали сок, словно я лимон, а вывернули наизнанку.

Легкая усталость в ногах и ноющая спина едва не заглушали болтовню Ами о недавно прочитанной манге. Мы уже сворачивали в темный коридор, когда у лестницы на второй этаж мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Мы замерли. Ами осеклась на полуслове. Там стоял Такеши. Увидев нас, он медленно вынул руки из карманов и поправил пиджак.