Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 12)
— Госпожа Жанна разбирала завалы в комнате наверху, собрала несколько мешков с рваной парусиной, свалявшимися клубками шерсти, изъеденными молью, книгами, побывавшими в воде, треснутыми картинными рамами... Это всё она и велела сжечь. Я сам видел, и вещей покойной виконтессы не было точно. Где слуги платья нашли, даже не знаю. После смерти вашей матушки Элизабетта всем заправляла, только она и могла знать, где те вещи лежали.
— Не начинай, Готфри! — огрызнулся я. — Хватит и того, что Жанна ополчилась на экономку.
Элизабетта столько лет нам служила, а теперь вынуждена подчиняться девушке, на которой я ещё даже не женат.
— А пойдёте на поводу у этой стервы, так и не женитесь, — оскорбился призрак и исчез.
— Ты точно видел, что мешок с платьями не Жанна слугам дала? — я знал, что секретарь так просто не уйдёт.
— Видел, — прозвучал ответ из пустоты. — Не трогала ваша невеста эти платья.
Больше того, она о многих вещах меня спрашивала, нужны ли, важны ли для вас...
Эх, молодой господин, вы ещё не поняли своей удачи...
Теперь я почувствовал, что призрак ушёл, и сидел, как поленом пришибленный. Я кругом виноват.
Как же это бесило!
Синие искры посыпались с кончиков пальцев, внутри закипела ярость, хотелось разметать всё вокруг Всех ненавижу!.. Но перед глазами встало растерянное нежное лицо, глаза, полные обиды.
Жанна... Однако злость, отступившая на шаг, снова всколыхнулась. Она выйдет за меня! Я так сказал!
Рык вырвался из глотки, и пришлось до боли вцепиться в подлокотники кресла.
Дыши, психопат, пока беды не наделал!
И я дышал, стискивал зубы, отрывал ногти, цепляясь за обивку... Отпустило. Только сил совсем не осталось, тело от напряжения было на грани судорог. И я понял, что, должен увидеть девушку, поговорить, пока разум ещё со мной.
Жанна нашлась в своей комнате, куда я с трудом поднялся. Когда невеста открыла, я заметил покрасневшие глаза. Плакала...
— Прости, — дыхание сбилось, по спине тёк пот, и слова застревали в глотке. – Я был не прав.
Готфри рассказал, какой хлам ты велела сжечь, и что он тоже не понимает, откуда взялся тот мешок, — я привалился к дверному косяку, переводя дух.
— Ему поверил? А мне нет? Мило! — девушка не хотела мириться, а меня снова затрясло. Магия кипела, и новый приступ я бы не выдержал. Стало страшно, что искалечу упрямицу.
— Не надо. Прошу... Ты же видишь, что со мной... - вцепившись в косяк, прохрипел, чувствуя, как накрывает опять, а взгляд невесты изменился, стал испуганно-тревожным. Сочувственным...
Я потянулся, чтобы закрыть дверь и уйти, но Жанна выпалила, зажмурившись на миг:
— Поцелуй тебя успокоит?
— Вероятно... - я даже замер от удивления, а она не дала договорить, схватила меня за галстук, дёрнула к себе и прижалась тёплыми, солоноватыми губами к моим, кривящимся от разгоравшегося безумия.
Глава 7
Я его поцеловала... Весь остаток дня и ночь это не шло из головы. Даже не знаю, что меня сподвигло на безумный порыв. Наверное, просто невыносимо было смотреть, как виконт мучается.
Хотя когда увидела его за дверью, придушить хотела! Наорал на меня за какие-то мамины тряпки, унизил при слугах, и даже слушать не стал объяснений. Сволочь!
Нет, хорошо, конечно, что Готфри вправил ему мозги, но что этот кандидат в женихи мне не поверил, было обидно и оскорбительно. Да ещё экономка стояла там же и усмехалась с видом отмщённо-злорадной добродетели. А кроме неё никто бы тот мешок с платьями слугам не дал, я- то в глаза не видела этого барахла. Но виконт не пожелал меня услышать, снова заявил, что зазря обижаю его распрекрасную Элизабетту. Мол, она тут столько лет, верой и правдой, а я обвиняю...
В общем, я крыса, а она белая, пушистенькая шиншилла. Вот только рожа у шиншиллы больно хитрая!
Р-р-ррр! Прямо так бы и врезала ему! А что вместо этого? А вместо этого сердобольная дура Жанна снова полезла спасать несчастного тёмного. Ну, ясное дело. Он же мужчина в беде, а я и коня на скаку, и в горящую избу...
И самое ужасное, ну ладно бы, слегка поцеловала и дала направляющего пинка, так нет...
Двэйн сначала замер, даже задохнулся от удивления, но не долго пребывал в шоке, и быстро по-хозяйски обнял меня, подхватил и приподнял так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И вот уже не я целовала, а он! И целовал жадно, отчаянно, словно утолял жажду...
Это длилось, кажется, вечность... Но виконт не собирался останавливаться, а я не сопротивлялась, снова тая в его руках, как там, в лесу.
Конечно, потом, сгорая от стыда, пыталась убедить себя, что просто хотела помочь, поэтому терпела... Но что уж врать? Какое там, терпела?! Сама ловила его дыхание, хватала поцелуи, запустив пальцы в мягкие волны волос, балдела от того, как щетина покалывает кожу, как вздымается крепкая мужская грудь, вжимаясь в мою... Мир вертелся в водовороте, и все мои здравые мысли вышвырнуло за пределы этого вращения...
Это уже потом, оставшись одна, я костерила себя, не понимала, как могла вот так сходить с ума, целуясь с человеком, который мне не особо-то и нравится. А в тот момент Двэйн был напорист, горяч, не говоря уже о том, что выглядел, как кинозвезда. И ещё от него приятно пахло чем-то лёгким, травянисто-свежим, и этот запах сводил с ума... Даже теперь он словно наполнял мои ноздри, заставляя мучительно вспоминать случившееся, и щеки горели, а тело изнывало от неудовлетворенного желания. Не знаю, как у меня хватило сил оттолкнуть виконта?.
— Ну? Полегчало? — прозвучало грубовато, я злилась на себя за потерю контроля.
Хотела быстро поцеловать, а в итоге едва не отдалась, и мужское достоинство мага, давившее мне в живот, прямо намекало, что мы были в полушаге от постели.
Я оттолкнула Сейтона, вырвавшись из таких уютных объятий, и отошла, поправляя платье и волосы, смотреть на мужчину было стыдно.
— Зачем ты так? — Двэйн выглядел растерянно, но безумие явно отступило, в охрипшем голосе звучало желание, а не ярость. — Нам же было хорошо. И ты сама хотела...
— Не хотела! Я пыталась помочь, и ты должен был остановиться, когда прошёл дурацкий приступ!
Вместо этого ты решил, что сейчас вот всё и случится, да? Нет.
Не случится! — я подошла к нему и попыталась вытолкать из комнаты. — Уходи. Раз ты в порядке, то и всё. Тебе же только это и надо от меня? Ну и отлично. Готово дело!
Сквозь злость в сердце пробивалась обида, с которой я ничего не могла поделать.
Умом всё понимала, и знала, что требую многого от человека, с которым едва знакома. Ну, какие чувства? Какая любовь? А было больно. И больше всего от того, что ему и не нужна любовь между нами. Ему бы хватило того что есть, ну и капельки секса. А я? Хватит мне простого физического притяжения, если мы так и будем чужими друг другу? Если даже доверия не сложится? А ведь пока виконт больше верил слугам, чем мне...
С этими непростыми мыслями я и пошла на завтрак, с трудом представляя, как мы друг другу в глаза теперь посмотрим. Двэйн ушёл от меня молча, даже дверь закрыл тихо, но я видела, как сжались его губы и челюсти. Маг был зол.
Двэйн заперся в своей лаборатории и на завтрак не вышел, так что я, поев в гордом одиночестве, вернулась к разбору завалов, только теперь решила, что буду хоть пинками, но заставлять его пересматривать то, что собираюсь уничтожить или раздать слугам и людям в деревнях.
Работала я быстро, ведь теперь нам предстояло ещё одну комнату восстанавливать, а главное, это помогало не думать о своих проблемах.
Когда в обед выяснилось, что виконт снова сильно занят и не придёт, я взяла поднос с едой и пошла на кухню.
— Госпожа Жанна, что-то не так с обедом? — лицо Спенса расстроенно вытянулось.
— Нет, уверена, всё вкусно. Но мне неуютно одной в столовой, поэтому... Можно я тут поем? И вы присоединяйтесь!
— Да что же вы спрашиваете? Вы же тут почти хозяйка... А поесть вместе...
Неловко мне, — растерялся повар. — Вы же хозяйская невеста.
— Ну и ладно. Что же, невеста — не человек? Со мной уже и поесть за компанию нельзя? — усмехнулась я и решительно уселась за стол. — Берите тарелку, будем обедать.
Спенс озадаченно почесал затылок, от чего колпак съехал на переносицу, но всё же решился.
Положил себе еды и устроился напротив меня.
— Не устаёте тут один? Вы ведь и на слуг тоже готовите, да?
— Готовлю. Ну, у меня поварёнок есть, шустрый малый, прожорливый, правда.
Растущий организм... - философски изрёк мужчина. — Мне бы его годы... Жаль, что люди не могут жить долго, как маги. У нас-то, пока ума набрался, уже и память подводить начала, стал забывать всё, чему научился! — мы рассмеялись.
— Да, в моём мире так же... Не представляю, что после свадьбы смогу жить несколько веков... Тут уж и от жизни устанешь.
— Вот ваша правда, госпожа! Наверное, поэтому большинство магов такие зловредные. Им просто всё давно опротивело. Вон, виконт, сколько уже бьётся с этим кораблём, а всё никак...
Мучение одно! Уж лучше простым человеком быть всё же. Как супчик? — перескочил он неожиданно.
— Очень вкусно! Я и дома уху любила, особенно из красной рыбы и со сливками.
— Со сливками? Уха? Не слышал... Я сам-то на Сокории кулинарничать учился, здесь так не готовят. Ну, расскажите! Завтра попробую.
— А чего завтра? Давайте сегодня на ужин сделаем! Я помогу.