Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 11)
— Мы виноваты, Жанна. Тёмные маги должны защищать людей от зла, — упрямо повторил виконт, а мне стало горько.
— Если поженимся, и ребёнок будет магом, это ляжет и на его плечи, будет душить, как тебя, - я старалась не забегать в далёкое будущее, но тут не думать о нём не выходило. — Не хочу родить малыша, чтобы обречь его на такое!
Мы дошли до поселения, и первое, что бросилось в глаза, испуганные лица людей.
Как они отворачивались, словно стыдились смотреть на Форли. Или стыдились своих мысленных упрёков?
— Ияне хочу. Поэтому мне нужно разобраться, — сурово ответил Двэйн.
Мы какое-то время шли молча. Прогулка оказалась не в радость, слишком густой и напряжённой была атмосфера в деревне. Отчаяние, безнадёга и страх коконом опутывали всё вокруг, не давая дышать.
— Давай вернёмся... — попросила я. — Этим людям сейчас не до праздных чужаков.
Виконт молча развернулся и пошёл обратно, держа меня под руку. Уже около замка Двэйн проговорил, избегая моего взгляда:
— Понимаю, что тебе хотелось бы ухаживаний, романтики, ну и что там ещё надо, чтобы влюбиться?.. Но сейчас у меня нет ни времени, ни желания на всё это. В голове только проклятый корабль, девушка, которая исчезнет, и разочарование в глазах людей, когда они будут встречать меня после всего. Снова... Столько веков, и нет толку. И я понятия не имею, как подступиться к тайне...
Что можно было сказать? На красивом лице мага читалось отчаяние, и лишь упрямство не давало надежде умереть. Я поняла, что Сейтону стыдно и за себя, и за свой род, что он остро переживает неспособность помочь местным.
В такой ситуации глупо было ожидать ухаживаний. И хотя Двэйн не отстранялся от меня, делился своими мыслями и страхами, однако при этом совершенно не интересовался моими чувствами. Я для него просто функция. Снять проклятье, родить сына. Всё.
Но мне-то этого мало! Может, эгоистично думать о себе в таких обстоятельствах, но я на жертвенность не подписывалась.
Виконт ушёл в кабинет, работать, а я вернулась к барахлу. Плюхнулась на какой-то ящик и уставилась в одну точку, разбитая и несчастная. Ну, о каком браке может идти речь? Что это будет за жизнь?
Тут-то и нашла меня Табита. Служанка вошла тихо, и всплеснула руками.
— Госпожа, что с вами? Вы печальная, как серая дева...
— Как кто? — вздрогнула я от неожиданности и встрепенулась.
— Как серая дева, — смущённо повторила она. — Это местная легенда. Говорят, что иногда по берегу бродит красивое привидение. Девушка с распущенными волосами, одетая в простое серое платье. Она ходит вдоль берега, печальная, в глазах стоят слёзы, а под утро так же молча исчезает.
Увидеть её — к неприятностям, тоске и дурным вестям.
Служанка тронула амулет на шее, а я мысленно усмехнулась. Ну вот, уже и с призраком сравнивают. Докатилась...
Решив, что негоже хандрить, я с утроенным энтузиазмом взялась за разбор «добра». С Двэйном я ничего поделать не могу, так хоть на барахле оторвусь.
Я провозилась до вечера, а когда собралась сходить к Спенсу, узнать про ужин, появился Готфри, невозмутимый, как обычно.
— Госпожа, вам бы лучше сейчас не проходить мимо кабинета. Виконт... вышел из себя.
— От кабинета что-то останется? — я тяжело вздохнула. Одну комнату не успела отремонтировать, а он вторую разнёс.
— Ну, стены не пострадают, за остальное не поручусь, — флегматично промычал призрак.
— И что на сей раз его так разозлило? — и без того поганое настроение совсем испортилось.
— Староста одной из деревень сообщил, что три семьи уехали, отправились жить на соседний остров, а виконт как раз в очередном фолианте не нашёл ответов. Ну и...
Я вздохнула. С одной стороны, бесило, что он разносит дом, с другой, мучила совесть. Ведь в том, что он до сих пор псих, вроде как я виновата. Другая девушка за него бы уже выскочила, спасла бедолагу...
— Господин Готфри, со мной что-то не так? Двэйн красив, богат, с положением, маг к тому же. У него неплохой характер, и он относится ко мне... нормально, — в этом определении не была уверена, но решила, что оно самое нейтральное. — А я не хочу замуж, и всё тут.
Призрак удивлённо на меня воззрился, даже длинный, похожий на тонкий эклер нос чуть дёрнулся.
— Да что вы, дорогая леди? Я перешёл в мир духов, и то понадобилось время, чтобы освоиться. А вы попали в чужой мир, где какой-то тип пиратской наружности и с мозгами набекрень набивается в женихи. Не так было бы, если бы вы сразу согласились. И потом... Девам нужна романтика, а виконт такой сухарь в этом смысле, что хуже него только я, наверное. Проблема в том, что у него нет выбора, а вам, действительно, безопаснее и разумнее остаться тут. Если бы только он справился с этим призрачным кораблём... Насколько стало бы всё проще...
Не знаю, может, я тут тоже уже чокнулась, но слова призрака меня ободрили. Сразу кое-что вспомнила.
— Скажите, господин Готфри, а когда вы... перешли в мир духов, дядюшка уже был здесь?
— Разумеется. Да он тут был и до моей смерти. И тогда уже о нём никто ничего не знал. Да и не до него было, виконт тоже бился над загадкой корабля. Эта история такая древняя, что уже никто не помнит, когда и как всё началось.
Не успела я расстроиться из-за его ответа, как пришлось быстро отвлечься на насущную проблему.
Стены вздрогнули от яростного вопля и рыка, а призрак с философским видом изрёк:
— Похоже, и стенам конец.
Он исчез, а я пошла на рёв и встретила посеревшую Табита.
— Не ходите туда, госпожа. Уж и обычно-то бывало плохо, а сегодня совсем господин с собой не в ладах. Так зол, что даже Готфри только что вышвырнул сквозь дверь.
Снова раздался адский рык.
— Надо пойти. Попытаюсь поговорить с ним, помочь успокоиться, пока себе не навредил.
Казалось бы, вот к чему эти подвиги? Но совесть не позволила бросить потенциального жениха в беде.
Стены коридора содрогались, Двэйн буйствовал, швырял что-то, ломал и орал. У меня поджилки затряслись. Куда лезу?.. Но, всё же, дождавшись некоторого затишья, подошла на шаг ближе к двери.
— Двэйн, хватит. Пожалуйста... — я постаралась говорить как можно мягче. —Слышишь? Если ты с собой что-то сотворишь, у этих людей вообще шанса не останется. И они знают, что ты делаешь всё возможное, — за дверью было тихо. —Двэйн?..
Что-то громыхнуло, створка дёрнулась, и я поняла, что маг привалился к ней всем телом.
— Уходи, Жанна. Не сейчас, — в охрипшем, полном сдерживаемой ярости голосе я с трудом узнала Сейтона. - Убери слуг, боюсь кому-то навредить, если вырвусь.
— А может, ты откроешь, и мы просто поговорим? Тебе надо выговориться...
— Уходи! — прорычал он сквозь зубы. — Снова начинает...
Виконт не договорил, раздались вопли и грохот, под дверью мелькали синие вспышки, а у меня сжалось сердце. И не от страха, а от грусти. Двэйну было паршиво, и в этом кошмаре он был совсем один, при этом ещё и пытался не навредить никому. Станет дурной человек так делать?
Нет. И от этого разрывалось сердце. Я не умела проходить мимо чужой беды, а сейчас вынуждена была стоять посреди коридора и слушать, как маг беснуется и не может остановиться. И хуже всего было то, что я знала, как ему помочь, знала, и не могла себя заставить.
Двэйн Я старался поменьше думать о строптивой невесте, но получалось плохо, как я и боялся. Знал, что женщина будет отвлекать от работы, от самого важного в моей проклятой жизни! Поженимся, придётся в семейных делах участвовать, уделять время ей, а потом ещё и детям... А корабль? А люди, чьи дочери пропадают?
Понятно, что Жанна случайно попала в наш мир, и конечно не хочет вот так выходить замуж. Это мне надо снять проклятье, оставить наследников, а она-то мечтала о любви, наверное...
Хотя по мне, чушь это! Есть желание, есть уважение, привязанность, доверие, симпатия... Так ведь это всё я готов ей дать! Девушка мне очень симпатична, она красивая. Хотя, может и не девушка давно, кто знает, как она в том мире жила...
Впрочем, это не имеет значения, я тоже целибат не соблюдал, проблема в другом.
Иномирянке мало нормальных, понятных и честных чувств! Почему я же не жду от неё ничего сверх этого, а она не может трезво смотреть на вещи?
И главное, уже скоро появится корабль, а я отвлекаюсь на лишние мысли! То думаю о её густых русых волосах, которые хочется пропускать сквозь пальцы, то об испуганных серо-голубых глазах и пушистых ресницах, то о смелости на грани глупости... Это надо же было вчера подойти к двери и предложить поговорить! Все разбежались, а она, как тот бессмертный Готфри, пошла меня спасать.
С другой стороны, помогла же, надо признать... Я хватался мысленно за её слова, думал о настойчивом, но нежном голосе, и второй приступ был слабее, удалось быстро укротить магию и тупую ярость.
От этих воспоминаний стало ещё гаже на душе. Жанна-то мне помогла, а я её обидел. Мы поругались. Снова.
Но зачем было сжигать мамины вещи? Мало другого барахла, если уж так хочется что-то выбросить? И ещё врёт, что не велела слугам этого делать! А я ненавижу ложь!
— Хозяин, — я смотрел в окно, когда за спиной скромно покашлял мой призрачный секретарь, — помиритесь с госпожой. Я же был с ней в той комнате, жаль, не оказался рядом, когда вы ругались.
— О чём ты, Готфри? - рухнув в кресло, я мрачно глянул на призрака.
Голова трещала после вчерашнего, руки были сбиты, на щеке красовалась ссадина, это я что-то в стену швырнул вчера, а оно сломалось, и обломок отскочил. Даже не помню, что это было.