Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 13)
Видеть лицо повара в этот момент было бесценно! Крупный, колоритный Спенс стал похож на пацанёнка, которому подарили долгожданного щенка, и он не мог поверить в своё счастье! Это же надо быть таким фанатом своего дела!
— Что понадобится, и как долго блюдо готовится? Я найду нужные ингредиенты, —он потёр руки, предвкушая работу, а я принялась перечислять, что нужно на уху по-фински.
Этим же вечером мы со Спенсом занялись готовкой. Сначала повар тщательно записал рецепт и выслушал все уточнения, потом показал мне, как разжечь печку, тут уж я слушала внимательно.
— Спенс, а можно мне иногда что-то готовить? Я дома любила это делать.
— А чего же нет? Вы тут хозяйкой будете, кто же вам запретит? Даже Элизабетта теперь хвост поджала! — довольно хмыкнул повар и посмотрел на меня почти с обожанием. — Надо же...
Госпожа, любящая готовить... В нашем мире таких нет, тут одни белоручки, точно вам говорю!
Мы сварили бульон, подготовили овощи и рыбу, потом подсушили хлебные кубики...
Уха вышла обалденная - в меру густая, ароматная, наваристая! Спенс был в восторге от нового блюда, а я волновалась, как воспримет виконт моё вмешательство в поварские дела.
Однако в столовой, где плавали изумительные ароматы, я снова оказалась одна.
Ну, всё, хватит! Терпение моё лопнуло, и я пошла к магу, теперь закопавшемуся в библиотеке.
— Привет, — я постучала, но ответа не дождалась и вошла. Двэйн сидел за столом над книгой. — Идём ужинать? — маг кивнул, здороваясь, и скривился от досады, но продолжил читать.
Настроение испортилось. — Было бы вежливо хотя бы ответить.
Или ты решил меня избегать до следующего приступа?
— Я работаю, Жанна, — недовольно, как строгий родитель, ответил он, отрываясь от чтива и своих заметок. — Не всё в этом мире сводится к тебе, мы поладим, если ты это поймёшь. Я не мешаю тебе развлекаться, и буду благодарен, если и ты не станешь отрывать меня от дел.
Я просто лишилась дара речи от такой наглой отповеди. Ах ты, деловой карась!
— Развлекаюсь? — мне с трудом удалось не повысить голос. — Ты так называешь мою работу по дому? По-твоему, я разгребаю вековые завалы и дышу пылью в качестве увеселения? Ты, что же, милостиво разрешил мне этим заниматься, чтобы под ногами не путалась? Как ребёнка поиграть отправил, да? Ну, прости, — я подошла и шарахнула ладонью по столу, сверля мага глазами, — что помешала великой миссии! Теперь я уяснила свою ценность для тебя. И коли так, то больше не стану учитывать твоё мнение, делая что-то. Всё по справедливости. Тебе плевать на меня и мои усилия, мне так же наплевать на тебя. Сиди тут в своих бумажках! Мы со Спенсом сварили суп, как я дома готовила, но тебе ведь это не интересно, так? Как и всё, что я делаю. Прекрасно. Голодай!
Может, на голодный желудок разум прояснится, и ты поймёшь, наконец, что вот так семьи не построить!
Я вылетела из библиотеки и понеслась к себе, аппетит пропал, глаза жгли слёзы.
Ничего у нас никогда не получится, я для него просто вещь. Вчера была нужна, приполз, сегодня не нужна — задвинул в угол. Сволочь! Шиш тебе, а не поцелуи, хоть совсем спять!
За несколько дней, проведённых в замке, я успела разгрести одну башенку, и на другое утро после ссоры с виконтом перебралась в следующую пристройку. И тут случилось чудо.
— Госпожа, я вижу, как вы стараетесь, и мне стыдно, что так вас приняла, — в дверях холла стояла Элизабетта, прямо кротость и смирение. — Эти помещения давно не открывали, тут очень пыльно.
Давайте, я со слугами тут сама разберусь, а вы лучше в восточном крыле поработайте, если уж хочется. Там всё же хоть иногда прибирались и почище. А то негоже, будущая виконтесса, невеста хозяина и батрачит, как простая служанка.
— Думаю, будет лучше не хвататься за всё сразу, а идти планомерно по всем пристройкам.
Спасибо за заботу, но я уже решила разобраться тут, а вот если хотите помочь, милости прошу.
Нет, я совершенно не нуждалась в её помощи, но отшивать совсем было как-то неловко. Всё же я за то, чтобы давать людям второй шанс.
— Ну, раз вы настаиваете, — проворчала экономка, и в глазах появился недобрый огонёк, игра с покорность закончилась, едва начавшись, — позову пару служанок.
Пойду в верхние комнаты, а то вам по ступеням бегать непривычно, как я заметила.
И сказано это было с таким явным оттенком превосходства и снисхождения, что насчёт второго шанса возникли сомнения, а следом за ними пришли смутные подозрения. С чего эта мымра переобулась? Ну, попыталась, по крайней мере...
Мы проработали до обеда, Готфри подсказывал, что можно выбросить, а о чём лучше спросить виконта, и я видела, как служанки таскали из верхних комнат какие-то тюки. Их решила проверить позже, чтобы не нарваться на подставу. Несколько раз мимо пробегала и сама экономка с небольшими свёртками, и пару раз мне даже улыбнулась. Подозрения усилились.
Когда пришло время обеда, я решила выглянуть во двор, посмотреть, много ли барахла набралось, и с удивлением поняла, что не вижу тех самых узелков, которые уносила Элизабетта.
Стало очень интересно. А вечером, когда я не увидела ещё нескольких мешков, стало ещё интереснее.
— Господин Готфри, по-моему уважаемая Элизабетта прикарманила часть барахла. Мне-то не жалко, но очень хотелось бы взглянуть, что она припрятала.
Может, не просто так эта жаба рвалась сюда на уборку, и бодро перекрыла мне дорогу в верхние помещения?
— Я не захожу в комнаты женщин, госпожа. Сами понимаете, щепетильность... -оскорбился призрак.
— Да, конечно, но не могли бы вы сделать сегодня исключение? А на саму экономку можете и не смотреть. Согласитесь, будет неприятно, если она умыкнула нечто ценное... Хотя, если виконт и не знает, что оно у него есть, то какая же это ценность, да?
— Семейству Сейтонов всегда не хватало организованности, госпожа, тут уж ничего, не попишешь.
Веками собирали и копили добро, а любого спроси, что у него хранится, так и не скажет. Зато душа спокойна, закрома полны.
Да уж... А в прошлом они точно драконами оборачивались? Больше похоже на семейство белок-склеротиков. Припрятали орехи по всему лесу, и забыли, где и что лежит...
— Господин Готфри, пожалуйста. Мне очень нужна помощь. Я сама ничего не добьюсь, если спрошу в лоб, а вы можете немного последить. Ещё не поздно, все одеты...
— Знаете, вот если бы не интересы хозяина, никогда не согласился бы шпионить, —призрак выглядел в высшей степени недовольным. Исчез молча, а я стала просматривать барахло, приготовленное на выброс.
— Госпожа, вы хотите проверить все мешки? А как же ужин? Хозяин вас ждет Табита окликнула меня со ступеней.
— Я потом чаю выпью, нет аппетита. И надо убедиться, что не выйдет, как в прошлый раз, с платьями.
Ждёт он... Ни утром, ни в обед не вышел, не извинился за хамство, а теперь ждёт.
Вот и пусть ест один. Как говорится, как потопали, так и полопали.
Табита ушла, я перебрала ещё пару кутулей, и появился Готфри.
— Госпожа, вам лучше кое-что увидеть. Это очень странно! — и он поманил меня за собой в замок.
Мы стояли перед закрытой дверью, и я удивлённо смотрела на призрака. Это точно не была комната экономки.
— Попробуйте войти, — Готфри заметил моё недоумение.
Я толкнула — заперто.
— Видите? И это странно, потому что в этом доме запираются только две комнаты — это кабинет хозяина и его лаборатория. А уж нежилые помещения не запирались ещё при мне. Слугам хорошо платили, а наказание за воровство в наших краях суровое — правую руку отрубают. И потом с таким увечьем никуда не устроишься, все будут знать, что ты вор.
— А как же гости замка? Виконт говорил, тут бывало много посторонних.
— Бывало. Но их селили в гостевой башне и, скажем так, не оставляли без присмотра...
— Ого, слежка за гостями? Интересно...
— Кто не думает о безопасности, тот живёт не долго, — изрёк секретарь. — В общем, странно, что эта комната заперта. Но ещё более странно, что я видел, как экономка сюда приходила, и у неё был ключ. А хозяин, наверняка, об этом даже не знает.
— А что там внутри, господин Готфри? Вы смотрели?
— Я знаю, что там внутри, — рядом со мной неожиданно появился дядюшка. —Полно мешков и сундуков. И эта акула Элизабетта частенько туда что-то носит понемногу, а потом забирает, если идёт в город. А ещё, она деньжата у себя в сундуке прячет, прямо под стопкой исподнего. Я видел.
И многовато у неё денег для служанки. Уж не знаю, в моё время слугам столько не платили...
— А что же ты, старый пень, не рассказал об этом хозяину? — взбеленился Готфри.
— Тут же явно дело нечисто!
— Меня не спрашивали, — огрызнулся дядющка. — И этот выскочка-виконт никогда бы мне не поверил. Я же чокнутое привидение! — в голосе безымянного Сейтона сквозила обида.
— А что именно она прячет тут, вы не видели? — я с надеждой посмотрела на призрака, но тот отрицательно мотнул лохматой головой, отчего колпак съехал на одно ухо.
— Мне было не интересно. Чьё добро, тот пусть и сторожит, а в мире духов оно не надо, госпожа, — дядюшка исчез так же внезапно, как и появился.
— НУ, и что теперь делать? — я глянула на секретаря. - Если мы попросим Элизабетту открыть дверь, она нас пошлёт в дальнее пешее путешествие, хорошо, если не прибьёт!
— Эта может, — Готфри почесал затылок. — Надо звать хозяина. Уж он-то имеет право, потребовать ответы.