Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 32)

Вскоре я была уже дома. Пусть мне было интересно посмотреть на привезенную мебель, а заодно обсудить, где и как лучше ее расставить, но вначале нужно было серьезно поговорить с Региной.

И откладывать этот разговор я больше не собиралась.

Беата до сих пор была возле двери комнаты старшей сестры. Сидела, поджав под себя ноги. Услышав мои шаги, она обернулась, и я заметила, насколько расстроенным было у нее лицо.

Я почему-то вспомнила, как ругались и дрались сестры в Сирье из-за лент и заколок. Но каким же далеким сейчас казалось то время!

– Она не открывает, – негромко сообщила мне Беата. – Уж и не знаю, что ей еще сказать. Я перепробовала все на свете.

Я кивнула, затем постучала в дверь.

– Регина, это я, Элиз! Открой, нам нужно поговорить.

Но мои слова вовсе не оказались волшебными, и «сезам» на этот раз не сработал.

– Я все равно войду, хочешь ты этого или нет, – сказала ей. – Кстати, тишина – это знак согласия.

Мысленно досчитав про себя до трех, я приложила ладонь к двери, сосредоточилась и направила в замок магический импульс. Немного опасалась, что полыхнет на весь дом, но…

Крючок с той стороны просто сорвало с двери. А дверь даже осталась на месте.

– Я сама с ней поговорю, – сказала я Беате. – Ты уже пыталась, теперь моя очередь.

Регина лежала на полу на импровизированной постели – такой же, как у всех нас. В ее комнате было душно и еще пахло девичьими слезами.

Я закрыла за собой дверь, затем подошла и уселась на край постели.

– Давай поговорим, – сказала ей вполне миролюбиво.

Но она не собиралась поворачиваться. Недовольно сопела, уставившись в угол.

– Уходи! – наконец выдохнула в ответ. – Дай мне покоя! Я просто устала, и со мной все в порядке.

– Если что, я прекрасно догадываюсь о причине твоей «усталости». Заодно представляю, насколько тебе сейчас больно и обидно. Понимаю, каково это – узнать, что все оказалось совсем не так, как ты себе вообразила.

Она не ответила, но ее плечи вздрогнули, словно Регина пыталась подавить рыдание.

– Это тяжело, – добавила я, – но прошлое уже не изменить. Зато в наших силах решить, что нам делать дальше, после чего продолжать жить.

– То есть ты хочешь, чтобы я просто все приняла? – повернувшись, резко спросила у меня Регина. – Чтобы я сказала ей спасибо?

Она села. Ее глаза были красными, как и лицо, а тонкие губы сжались в одну линию.

– Отец оставил деньги ей, этой Нинель Полати!.. – выдохнула Регина. – А нам достались всего лишь какие-то глупые бумажки. Но как он мог так с нами поступить?! Почему он это сделал? Ведь мы – его дочери, а она ему даже не жена!

– Твой отец ошибся, – сказала я. – Так бывает, Регина! Он, как и все мы – просто человек, а это типичное наше заблуждение: полагать, что мы будем жить вечно.

– Но он все испортил! Я всегда думала, что у нас имеются деньги. Представляла свое будущее, в котором все иначе… Не так, как сейчас! – и она обвела расстроенным взглядом свою убогую комнату.

Затем перекинулась на меня

– И ты тоже, Элиз Данн!.. Ты вечно лезешь в наши дела. Все за всех решаешь и всеми руководишь. Кто тебя об этом просил? И почему именно ты?

– А кто должен всеми руководить, Регина? – поинтересовалась у нее. – Быть может, ты? Уверена, что ты справишься?

Она отвела глаза.

– Я здесь все решаю, – сказала ей, – потому что обладаю достаточными знаниями и опытом. К тому же у меня имеется магический дар и еще есть Румо. Не забывай, если бы не мы, то вас с Беатой давно не было в живых.

Регина промолчала.

– Вы могли бы погибнуть в Сирье или остаться без крыши над головой в Энсгарде. Но мы выжили, и теперь у нас всех имеется неплохой шанс выбиться в люди. Потому что есть дом и дело, которое может не только нас кормить, но и приносить солидную прибыль.

– И еще глупые бумажки, – пробормотала Регина. – Те, которые оставил нам отец!

– Это не просто бумаги… Это своего рода защита, – уклончиво отозвалась я.

Она упрямо покачала головой. Затем ее плечи опустились, и Регина всхлипнула.

– Я чувствую себя совершенно бесполезной, – призналась мне. – И еще так, словно для меня нет никакой надежды.

Я замерла, не ожидав от нее подобного откровения.

– Зря я пошла к Пророчице в той деревне, – продолжила Регина. – Та мне сказала…

Она снова всхлипнула, и ее плечи затряслись.

– Что именно она тебе сказала? – поинтересовалась я, подумав, что это может быть ключом к поведению старшей Таррин.

– Сказала, что если я не изменюсь… Если останусь такой же, как сейчас, то всю свою жизнь проведу одна. Отравляя существование окружающим своим ядом.

– Ах вот как! А если ты изменишься?

– Тогда… Тогда у меня появится шанс обрести счастье.

Я кивнула.

– Так в чем же дело, Регина? В чем проблема измениться, не откладывая все в долгий ящик? И почему бы тебе не начать уже сегодня?

Регина не ответила.

– Мы все – одна семья, – продолжила я. – Пусть это звучит странно, но так оно и есть. У тебя имеется семья, которая тебя любит – со всем твоим тяжелым характером, невероятным упрямством и колкостями. Быть может, пришло время и тебе тоже попробовать… полюбить нас в ответ?

Она снова не ответила, но я увидела, как дрогнули её плечи.

– Ну что же, – я поднялась. – Не стану тебя ни в чем убеждать или уговаривать. Но у тебя есть неплохой шанс полюбить свою семью и найти место в общем деле. Потому что ты умна, Регина! У тебя сильный характер, и я могу тебе доверять…

В этом я не была уверена до конца, но решила рискнуть.

– Ты могла бы взять на себя обустройство дома, потому что я с этим не справляюсь, а остальные заняты другим. Мы уже сколько ночей спим на полу… Кто, если не ты, выберет лучшие кровати по самым низким ценам? Поторгуется, чтобы у нас остались деньги еще и на красивое постельное белье? К тому же нам нужны письменные столы в комнаты. Для работы мне и тебе, чтобы ты могла вести учет всех приходящих и уходящих денег. Я тебя научу.

Затем подошла к двери:

– Подумай об этом. Но сначала – поднимайся и пойдем-ка обедать! Кажется, Эрик с Линетт на этот раз превзошли самих себя.

После чего вышла из комнаты, оставив Регину наедине с ее мыслями.

Я как раз накрывала на стол, когда услышала шаги на лестнице. Обернулась – и едва не уронила все ложки в супницу, которую Стейси принесла с кухни.

Оказалось, к нам пожаловала Регина. Спустилась на первый этаж с привычным выражением лица, которое предвещало капризы, скандалы и список претензий длиной как минимум в три страницы.

Но к моему удивлению, она не сказала ни слова. Подошла к столу, затем обвела взглядом просторное помещение зала, которое постепенно обретало законченный вид, хотя всю мебель мужчины еще не успели расставить.

– Красиво! – произнесла одобрительным голосом.

Затем уселась на стул рядом с Беатой.

– Я думала, ты уже не выйдешь, – растерянно произнесла ее сестра.

– Не выйти – значило бы остаться голодной, – буркнула Регина. – А я, между прочим, голодовку не объявляла. Кстати, что у нас на обед? Что-то из меню новой пиццерии? «Баста-Паста», не так ли?

Она все же запнулась, произнося название, но я кивнула одобрительно, подумав, что наш разговор пошел на пользу и Регина явно решила взяться за ум.

– Все правильно, – оживилась Линетт. – Правда, на первое у нас куриный суп – это из моего собственного меню. Зато на второе – новые пиццы. Попробуйте, тут уже Эрик расстарался. А на десерт – то, чего вы точно не ждали. Я провозилась с ним все утро!

Ее сыновья согласно застучали ложками по столу, сказав, что они хотят сперва десерт, а потом уже какой-то куриный суп. На это Кирк им возразил, сказав, что настоящий мужчина сперва съест весь суп, а потом уже берется за сладкое, и мальчишки согласно кивнули.

К удивлению, эти трое нашли общий язык.